глава 9
8 августа 2021 г., 21:47
Проснувшись одним ярким, солнечным утром, совсем не под стать холодному ноябрю, Гром ощущал тепло под боком. Повернув голову, заметил укутанного по самую макушку Диму и, решив не будить его, тихо выскользнул из спальни. Кухонные часы показывали почти семь утра, и Игорь удивился самому себе: с каких пор он просыпается так рано?
Выйдя из душа, мужчина сел за стол и тихо закурил, заполняя кухню дымом, а свою, только проснувшуюся голову мыслями. Он думал о том, что делать со своей жизнью дальше, ведь так продолжаться не может, и ему срочно нужно найти работу. В голову пришла мысль позвонить Прокопенко, но мужчина тут же отмахнулся от неё. Страшно было просить помощь, ведь рядом уже находился Дима, и привлекать кого-нибудь еще, забивать этому человеку голову своими проблемами Гром не собирался. Тут его мысли снова вернулись к Юле и к тому, что бы она сделала сейчас.
- Сейчас, она бы пизданула тебя по шляпе и сказала: «Перестань существовать, и наберись смелости что бы жить», - тихо хмыкнул Игорь, даже не замечая, что произнес это вслух.
Мужчина понял, что ему срочно нужно проветриться, быстро накинул куртку, застегнул её по самое горло, а на голову натянул кепку. Оставив записку для Димы, что бы тот его не потерял, Игорь выскочил из квартиры и направился по давно не использованному маршруту.
***
Дима, проснувшись через пару часов, не сразу понял, почему в квартире так тихо. Не было храпа Грома, телевизор выключен, а кот тихо сопит рядом на подушке, за что Игорь, если увидел бы, сразу скинул того с кровати. Даже чайник не кипит. - Игорь? – прочистив горло позвал Дубин, но не услышав ответа, вскочил с кровати и направился на кухню. Заметив записку, перестал так сильно волноваться, но окончательная тревога за Грома не исчезла. «Мне нужно прогуляться, скоро буду. Орущего покормил. Не скучай.» - Если под «орущим», ты имеешь ввиду кота, то у меня для тебя плохие новости, Игорь, - будто обращаясь к Грому, сказал Дима и опустил обратно на стол записку. – Боже, куда тебя понесло в такую рань?***
Игорь стоял перед входом на кладбище не смея ступить и шагу дальше. С этим местом связаны все его плохие воспоминания и, как оказалось, почти все знакомые уже находятся здесь. Но сегодня его пункт назначения был лишь у одной могилы. - Привет, Юль, - тихо поздоровался Гром, снимая свою кепку, боясь подойти к надгробию, где ярко улыбалось лицо Пчёлкиной. – Привет, сынок, - ещё тише, даже шепотом сказал мужчина. Будто спрашивая разрешения, все же набрался смелости, аккуратно подошёл ближе и опустился на колени рядом с холодным камнем. - Простите, что так долго не приходил, - уткнулся лбом в плиту и закрыл глаза. – Хотя у меня нет права на прощение. Не было никаких лишних звуком, кроме шелеста листьев на деревьях из-за ветра, и тихого голоса мужчины. - У нас с вами было так мало времени, и я даже не успел попрощаться, - тут у Грома больше не осталось сил сдерживать слёзы, они сами вырвались из его глаз и скатывались по красным от холода щекам, капая на землю. - Каждый день я вспоминаю о тебе, Юлькс. Ты была мои светом, а я не ценил этого. Мне так жаль. Ветер усилился, срывая на некоторых могилах только принесенные цветочные венки и унося их подальше. - Мне всегда будет не хватать тебя, но я справлюсь, слышишь? – Гром отодвинулся от каменной плиты, вытирая рукавом слезы, и смотря в лицо Юле. – Ради Вас двоих, я справлюсь. Буду жить дальше, что бы Вы могли гордиться мной. Я проживу эту жизнь за нас троих. Одинокий красный кленовый лист сорвался с ветки и кружась, опустился на могилу молодой девушки, аккуратно развернувшись. - Я никогда не верил во всю эту чушь, ну знаешь там, перерождение, рай или ад. Это все бред собачий, но я надеюсь ты слышишь меня. Господи, как бы я хотел и правда знать, что ты слышишь меня. Просто знай, что ты подарила мне лучшие дни моей жизни, и я все оставшееся свое существование буду помнить это. Я тебя никогда не забуду. И если сможешь, прости. Прости меня, за все. Я знаю, что не имею никакого права просить тебя об этом, но надеюсь, ты поймешь. Гром поцеловал камень, губами ощущая тот холод, что он источал и поднялся с колен, все еще держась рукой о плиту. - Мне всегда будет Вас не хватать. В последний раз ощутив на себе порыв мертвого ветра, мужчина развернулся и почти бегом направился к выходу с кладбища. По пути, вытирая лицо шарфом от слез, укутался поплотнее и пешком отправился в сторону дома. Дима не мог найти себе места, ведь Грома не было еще долго. Время близилось к вечеру, а от него ни звонка. Переживая, куда мог пропасть Игорь, и боясь, что он снова может заболеть, Дубин позвонил Валентине Ивановне, но соседка сказала, что тоже ничего о нём не слышала. Только попрощавшись и повесив трубку, мужчина услышал звук вставляющего ключа в замочную скважину. Дверь открылась и в квартиру ввалился холодный, замерзший Гром. - Игорь! – Дима подскочил к мужчине и укутав его в теплые объятья, почувствовал, как тот дрожит, но через пару секунд размяк в тепле. - Прости, Дим, - утыкаясь в шею мужчины холодным носом, произнес Игорь. – Это было важно. - Ты замерз. Пойдем на кухню. Гром снял верхнюю одежду, кое-как нацепил на себя домашние тапочки и поплелся за стол, где перед ним почти сразу возникла кружка с горячим чаем. - Расскажешь? – Дима сел напротив и стал наблюдать, как Игорь обхватил свои колени, держа двумя руками чашку, красными глазами смотря в неё. - Я был у Юли. Дима немного растерялся и только смотрел на Грома. - Мне нужно было к ней сходить, понимаешь? – тут их взгляды встретились и Дубин увидел все в этих глазах. - Я понимаю, Игорь. - Я хочу начать жить заново. Ради них пытаться, продолжать бороться. - Они бы тобой гордились. - Ты думаешь? - Я уверен, - Дима взял руку Игоря, ставя чашку на стол и прижал к себе. – Ты именно тот человек, которым нужно гордиться. - Нет, это не так, - Гром опустил ноги на пол и, перегнувшись через стол, навис над Димой. – Я был в психушке! И знаешь, что я там делал? Нет, ты не знаешь! Я избивал людей, меня испытывали, как лабораторную крысу, и, хочешь знать, что я сделал?! – голос мужчины сорвался на крик, потому что ярость пеленой застилала глаза, и он не мог сдерживать себя. – Когда случился тот пожар, я не вытащил Рубинштейна с его кабинета, хотя мог! Я поспособствовал его смерти в том пожаре и, черт возьми, был на седьмом небе от счастья! Игорь остановился перевести дыхание, и даже не заметил, как ярость снова отпустила его и остался только тяжелый ком в горле, который сопровождается одинокими каплями слез. Дима, стойко выдержав эту громкую тираду, все еще потрясенный новостью, аккуратно подошел к Грому. - Твоей вины тут нет. Так же, как её нет в деле той убитой семьи. - В смысле? - Настоящего убийцу поймали, а тебя тогда подставили. Я все время, пока ты был в психиатрической клинике расследовал это дело. Но когда все было ясно, и тебя хотели ехать забирать с того ада, случился тот самый пожар. - Подожди, - Гром упал на диванчик и схватился за голову, - Значит, я невиновен? - Нет. И никогда не был. - Ебать. Дима опустился на корточки рядом и взял Игоря за руки, заставляя посмотреть на себя. - И с Рубинштейном твоей вины нет. - Я должен был его вытащить. - Ты никому ничего не должен. Он три года над тобой издевался, Игорь! И будь он жив, я бы сам бросил его в пекло! - Перестань, - Гром отпил чая, потому что в горле пересохло. Он не знал, как реагировать на такие новости и боялся, что все услышанное сон или неправда. Дима чувствовал себя виноватым, из-за того, что не вытащил Игоря раньше, и рассказал обо всем только сейчас, ведь если бы он ускорил расследование, Гром давным-давно был бы на свободе. - Ты сказал, что бросил меня, - тихо будто говоря сам с собой произнес Игорь. - Что? - Когда ты пришел, - мужчина поднял глаза. – Ты сказал: «Прости, что бросил тебя». Но ты не бросал. - Игорь, я… - Ты меня никогда не бросал. А вот я тебя да. - Мне стоило быстрее думать и расследовать эти убийства, ведь я знал, что ты невиновен, - Дима был прав, но Гром не собирался оступаться. - Ты и так сделал слишком много для меня, - Игорь положил свою тяжелую руку на плече Дубину. – Я так тебе благодарен. Прости что сорвался, солнце. - Я понимаю, - Дима хотел сказать что-то еще по поводу расследования, но Игорь заткнул его долгим, нуждающимся поцелуем для обоих и тот отпустил все страхи и сомнения. - Мне кажется нам стоит вернуться к этому разговору. - Не сейчас, - Игорь провел пальцем по щеке Димы, держа его лицо в ладонях. – Мне нужен твой совет в другом. - В чем? Дима сразу сфокусировался и сел прямо, выжидая пока Гром озвучит свои мысли. - Мне нужно найти работу. - Позвони Прокопенко. - О нет, только не это, - Игорь отрицательно покачал головой в доказательство своих слов. – Я не хочу еще кого-то втягивать в свой пиздец. - Просить помощь – это нормально. Так же как спать, или смотреть телевизор. Мы все нуждаемся в ком-то, и ты не исключение. - Да, но я ему и так надоел за все эти годы службы. Да и вряд ли меня восстановят в должности. - Ты сам говорил, что Федор Иванович тебе как второй отец. Ты не можешь ему надоесть. Слушай, - Дима придвинулся. – сдалась тебе та должность. Тебе бы для себя пожить. Мне кажется, что Прокопенко найдет для тебя занятие, но там, где не нужно ловить маньяков и бегать по ночному городу с пистолетом. - Но это все что я умею, Дим. - Это ты так думаешь. Прошу тебя, просто позвони. - Ладно, - Игорь откинулся на спинку и закурил, сдаваясь. – Но не сегодня! Дима, радуясь, что все же уговорил Грома, вскочил и начал хозяйничать на кухне. Поужинав, они пошли спать, истощенные насыщенным событиями днем, кутаясь друг в друга, потому что по холодным трубам все еще не дали отопления.***
Дима, проснувшись от громкого звонка телефона, долго не мог понять, что именно звонит. Звук исходил из тумбочки Грома, и Дубин перегнулся через спящего мужчину, открыл выдвигающаяся полку и достал старую нокию. - Алло? – мужчина взял трубку и снова упал на подушки, закрывая глаза, мысленно проклиная звонящего. - Дубин? – голос был удивлен и до боли знаком. – Че у тебя телефон этого оболтуса делает? - Федор Иванович? – Дима открыл глаза и посмотрел на наручные часы с подсветкой, которые показывали пять утра. - Он самый. Короче говоря, поднимайте свои булки, я буду через семь минут. - Что? Но вопрос остался без ответа, ведь Прокопенко уже положил трубку. - Игорь, вставай, - Дима попытался разбудить спящего мужчину, но тот лишь промычал что-то нечленораздельное. Дубин кое-как поднялся с кровати и впопыхах натянул на себя джинсы и огромную худи Грома, которая валялась в шкафу. Открыл шторы и снова повторил попытки поднять спящего. - Прокопенко звонил, будет через семь минут, Игорь! Поняв, что Грома так просто не разбудить, Дубин стал трясти того за плечо и стягивать с кровати вместе с одеялом. - Блять, да что такое? – хриплым голосом отозвался уже наполовину съехавший с постели Игорь. - Прокопенко сейчас приедет, одевайся! - Чё? - Ничё! – кривляя Грома, Дима выскочил из спальни и направился чистить зубы. – Поднимай свою красивую задницу, по дороге поспишь. Игорь слез с постели и направился следом за Дубиным в ванную. Молча почистив зубы, оба еще толком не проснувшиеся, накинули верхнюю одежду и выбежали на холодную улицу, где перед ними тут же показалась машина Прокопенко. - Карета подана, - отозвался тот опуская переднее окно. – Игорёк, а ты чего это в пижаме? - Так утро ведь, Федр Иваныч, - пропустил колкость Гром, залезая на заднее сидение и закрывая дверь. Дима уселся наперед и пожал водителю руку. - Доброе утро. - Доброе, птички мои. - С чего вдруг такая спешка? – спросил Дубин, пристегиваясь. - Да на дачу еду, помощь Ваша нужна. Ремонт баньки решил устроить перед зимними каникулами. - А вчера чё не позвонили? – подал голос Игорь, откинувшись на спинку и закрывая глаза, натянув на глаза шапку с надписью «Horny Devil», которую Дима заставил его надеть перед выходом. - Потому что забыл. А теперь оба замолчали, мы слушаем утренние новости, - заткнул Прокопенко двоих сонных мужчин и включил радио. Игорь почти сразу уснул сзади, и Дима, достав телефон, сфотографировал, поджавшего к себе колени мужчину и выставил к себе на аккаунт инстаграма историю, добавив только время, показывающее половину шестого утра, злобно посмеявшись. Федор Иванович ехал без остановок и вел машину уверенно до самого приезда на дачу. Четыре часа в пути будто не сказались на нём, а вот Дима еле вылез из машины, так и не поспав по дороге. - Рота, подъём! – вскрикнул Прокопенко, хлопая дверцей машины со всей силы, чтобы разбудить все еще спящего Грома. Тот подскочил и ударился лбом об потолок, испугавшись. Потирая ушибленное место, мужчина вывалился из машины и почти сразу забежал в дом, кутаясь от холода. - Да, не стесняйся, Игорёшь, проходи, чувствуй себя как дома, - прокомментировал Федор Иванович и следом направился за Громом. Дима последовал их примеру, тоже кутаясь в тонкую ветровку в попытках согреться на холодном осеннем ветру. - Лен, мы приехали! – Прокопенко громко прокричал, оповещая жену. - Мои мальчики! – Женщина подскочила к Игорю, обнимая того и заставляя пригнуться, для приветственного поцелуя в щеку от неё. - Как же ты похудел, Игорёк. - Здрасьте, тёть Лен, - немного покраснев, ответил Гром. - Дима, как же я давно тебя не видела! – тут она подошла к Дубину, и тоже обняв, поцеловала в щеку, вытирая её после розовой помады. – Пойдемте завтракать, а то вы видимо с утра ничего не ели, - тут она зло посмотрела на мужа и подошла к нему, поцеловала, вставая на носочки. - А я-то тут при чем, Лен? - Нужно было вечером им позвонить и предупредить, когда я говорила, а ты все «ничего страшного, забыл и забыл» - Ну мы ж приехали, чего ты. - Посмотри какие дети уставшие! - Сейчас проснутся! Пара, все еще словесно препираясь, направилась на кухню, а Дима с Игорем прошли в столовую, ждать обещанный завтрак. - Ты внимания не обращай, они всегда спорят, - шепнул Диме на ухо Гром, когда Лена принесла тарелки, тепло им улыбнувшись, и вернулась на кухню снова отчитывать мужа. – Так любовь свою показывают. - Я уже понял, - ответил Дима, улыбаясь и принялся накладывать сахар в чай, который только принесла хозяйка дома. Все вместе, за завтраком, мужчины обсуждали, что именно нужно сделать и пришли к выводам, что одного дня не хватит. - Останетесь, а завтра вечером поедем все вместе по домам. - Хорошо, - ответил Гром, запивая свой завтрак кофе. - Но у нас дома остался кот! – спохватился Дима и стукнул себя по лбу. – Мы про него совсем забыли. - Позвони Валентине Ивановне, попроси присмотреть. Не кипишуй, все с ним будет в порядке. Дубин, послушавшись совета мужчины, вышел на кухню позвонить соседке. Та оказалась совсем не против посидеть с маленьким котёнком, а Дима, сказав ей, где находятся ключи от квартиры, попрощался и повесил трубку. Весь день проведя в работе, меняя старые деревянные балки, и прибивая новые, мужчины были уставшими как никогда. Игорь, был смешно одет в старые спортивные штаны Прокопенко и огромную куртку, которая делала его плечи в три раза больше, а на ногах красовались зимние галоши. Диме достались такие же смешные вещи, но на ноги пришлось надеть обычные резиновые сапоги, которые совсем не грели. Пока Федор Иванович направился за новой порцией досок и гвоздей, Гром подошел к Диме. - У тебя нос красный уже, - произнес тот и приложил теплую руку к носу Димы, измеряя температуру. – Иди в дом, погрейся, а мы тут сами. - Но втроем мы быстрее справимся! - Ты замерз, пиздуй, а то заболеешь, - Гром подтолкнул мужчину в сторону дома, и тому не осталось ничего другого, кроме как пойти помочь с готовкой ужина хозяйке дома. Дубин вошел в дом, сразу почувствовал тепло и запах домашней еды. - Вам помочь? – спросил мужчина. - Димочка, Боже! – вскрикнула Лена и схватилась за сердце. – Ты меня напугал! - Простите, пожалуйста. Я не хотел, - Дима зашел на кухню, уставив верхнюю одежду на вешалке в коридоре. - Перестань мне «выкать», я чувствую себя старой, - засмеялась женщина. – Сначала помой руки, а потом садись за стол, лепить пельмени, а то у меня скоро руки отваляться. Дима отправился вымыть руки после улицы и вернувшись стал помогать. Ему нравилось готовить и уж тем более находится в тепле, поэтому сразу размяв пальцы мужчина принялся аккуратно лепить из теста маленькие пельмени. - А ты с Игорем живешь? – после пары минут молчания, которое перебивалось только тихим подпеванием со стороны Лены старенькому радио, спросила она с выжиданием смотря на Диму. - А с чего Вы… Вернее ты, взяла? – прочистив горло спросил Дубин, яро подыскивая ответ в своей голове. - Да просто, Федя сказал, что забрал Вас двоих от его дома, и ты взял трубку, когда он звонил, - тепло улыбаясь ответила хозяйка. – И когда ты говорил, что оставил кота, то сказал «у нас дома», - нагнувшись над столом, она прошептала это шепотом, будто боялась, что, сказав громче эти слова, разобьётся что-то стеклянное. Дима опешил и растерялся. Что он должен был сказать? Они с Громом не обсуждали это, и вдруг тот не хотел бы оглашать свою личную жизнь, пусть даже близким? - Я думаю, что это очень хорошо, - понимая, что ответа от Дубина не ждать Лена, сама взяла ситуацию в свои руки. – Ему очень нужна поддержка сейчас. - Это правда, - смог выдавить из себя мужчина и посмотрел в глаза напротив. – Хоть сам он об этом никогда не скажет. - Ты понимаешь его очень хорошо, - Лена улыбнулась и наклонила голову вбок, как делают коты, когда следят за чем-то интересным. – Я очень рада что ты у него есть. - А я рад, что он у меня, - так же тепло улыбнулся Дима.***
- Игорь, у тебя что, руки примерзли? Давай двигайся, нужно закончить этот участок до темноты. - Не переживай, Прокопеныч. Щас все сделаем. Мужчины трудились и когда уже потемнело настолько, что глаза не видели даже собственный нос, они, закончив даже больше чем хотели, присели покурить. - Завтра закончим до обеда, а зимой жду Вас с Димкой на зимних праздниках, - выпуская дым, сказал Прокопенко и посмотрел на тлеющую сигарету Грома. - Заметано. - Игорёшь, ответь мне на вопрос. - Какой? – спросил Гром, чувствуя себя неуверенно. - У тебя сейчас все хорошо? Игорь задумался. «Нет» хотел сказать он. Не все хорошо, а ужасно. В его жизни твориться полная неразбериха, из которой он никак не может вылезти, а чувство вины сжирает каждый день по маленькому кусочку от его сердца, будто наслаждаясь тем, как страдает мужчина. Но тут в голове всплыли воспоминания прошедшей пары дней, яркой вспышкой ослепляя его. Дима, который ворвался в это ужасное время для Игоря, с ноги выбивая все двери, на которые Гром закрылся, прячась и не веря в то что он, когда-то сможет получить еще один шанс. Дима смог показать ему что он достоин всего хорошего в этой жизни и сам вытащил его, за что Игорь был ему невероятно благодарен. - Да, - ответил мужчина. – На данный момент, я счастлив. Они улыбнулись друг другу и Федор Иванович по-отцовски положил руку Грому на плечо, повел его в дом. - Я очень рад за тебя. Ужиная, все были веселыми и шутили шутки, от которых Лена кидала грозные взгляды на мужчин, но все равно смеялась. - Может выпьем, так сказать, за встречу? – поднялся из-за стола Прокопенко, подходя к бару. - Федь, у меня же давление, - сказала Лена, мягко смотря на мужа. - Я все еще на антибиотиках, - грустно ответил Игорь, потому что очень любил домашний самогон бывшего начальника, и с радостью сейчас бы с ним выпил. - Дим, а ты? – с надеждой на Дубина посмотрел Федор Иванович. Дима, видя, как расстроился Гром, даже не думая ответил: - Спасибо, но нет. Без Игоря не буду. Тот посмотрел на Дубина с удивлением и улыбнулся. - Да где Вас таких непьющих клепают, то а? – садясь обратно пробухтел Прокопенко. - Не соблазняй детей, Федь, - положила ему тыльную сторону ладони свою руку и аккуратно погладила. – Тем более Вам всем завтра вставать рано. - А ведь ты права. - Тогда вы с Игорем приберите тут, и помойте посуду, а мы с Димой постелем кровати на ночь. - А чё я-то? – спохватился Гром. - А что б не расслаблялся, - ответила Лена, и направилась на выход из комнаты. Дима, поймав Игоря за локоть, пока он нес грязные тарелки со столовой на кухню, потянул на себя, заставив пригнуться и прошептал на ухо: - Поговори с ним сейчас. - О чем? – непонимающе уставился Гром. - Про работу, Игорь, - поправляя очки средним пальцем сказал Дима и отпустил локоть мужчины. – Сейчас хороший шанс. - Ну не знаю… - Гром! - Не ори ты! Ладно, хорошо. Дубин, выйдя снова победителем в споре, быстро чмокнул в подбородок Игоря, вставая на носочки и поплелся вслед за Леной. - Федор Иванич, я хочу поговорить, - с ходу начал Гром, поставив грязные тарелки рядом с раковиной, в которой возился бывший начальник. - Валяй, - повернулся Прокопенко к мужчине и кивнул ему на полотенце, висящее на стене. – Только попутно тарелки протирай. - Я тут подумал, - прочистив горло произнес Игорь, вытирая первую тарелку от воды. – Мне бы работу найти. - Игорёшь... - Да, я знаю, что меня не восстановят в должности. Это ясно как Божий день, но пожалуйста, - смотря на бывшего начальника произнес мужчина, опуская тарелку с полотенцем. – Если Вам нужен будет человек на подмогу, я всегда готов. - Нет, послушай же, - Федор Иванович выключил воду и повернулся к Грому. – Тебя в органы не возьмут, по крайней мере сейчас. Я говорю это что бы ты не расстраивался, если услышишь от кого-то другого, Игорь, - он перевел дух и продолжил: - Даже после того, как тебя оправдали, я просто на просто не могу тебя вернуть. - Я понимаю. - У меня конечно есть другая идея, но тебе она может не понравиться. - Какая? – с надеждой посмотрел Игорь в глаза хозяина дома. - Вакансия преподавателя в нашем университете права, - внимательно смотря за реакцией бывшего подчиненного, произнес Прокопенко. – Но для этого тебе придется походить к мозгоправу. - Ну нет, - четко произнес Гром. – Это точно мне не по силам. - Подожди, Игорёк. Ты подумай, ладно? Давай еще раз утром все обсудим? – Федор Иванович снова опустил руку на плечо Грома и провел того до комнаты. – Ты только обдумай все хорошенько. Игорь кивнул, понимая, что ответ утром не изменится, но молча зашел в спальню где было две маленькие кровати под стенками, разделённые двумя тумбочками. Диму он не застал, видимо тот пошел в душ, поэтому мужчина, переодевшись в свою пижаму, в наглую упал на правую кровать и укутался по самое горло одеялом. Когда Дима зашел, то сразу выключил свет и прошел к левой кровати, но Игорь остановил его. - Ложись со мной. Мне нужен твой совет. - Мы тут вдвоем не поместимся, - Дима вздохнул от усталости, чувствуя, как сон накрывает его с каждой секундой все больше. - В тесноте, да не в обиде, - ответил тот и потянул Дубина на себя. Когда они улеглись лицом к лицу, и Дима, чувствуя себя в тепле начал засыпать, а Игорь, набравшись смелости озвучил предложение Прокопенко: - Вакансия препода, Дим! Нет ну ты слышал, а? - А мне кажется тебе подойдет, - Дима открыл глаза и смотря на темный силуэт мужчины. - Какой там! Я же ничему не смогу научить. - Ты был лучшим в отделе, посадил кучу уродов в тюрьму и хочешь сказать,что тебе нечего рассказать новому поколению полицейских? – Дима лежал на боку, сняв очки, но четко видел огромные глаза Грома, которые бегали по его лицу, в поисках совета. - Мне придется ходить к мозгоправу, - будто в противовес этой идеи прошептал Игорь. - Эта идея нравится мне все больше, - Дубин взял за руку Грома и прижал к себе. – Я думаю, что ты справишься с задачей хорошо. Просто попробуй, Игорь. Я верю, что у тебя все получится. - Я сомневаюсь. - А по поводу психотерапевта, так это вообще прекрасно. Ты сможешь выговориться профессионалу, тебе проведут оценку личности и станет легче. У тебя будет поддержка, а также и работа. - Я им не доверяю, Дим. - Давай ты просто попробуешь? Попытаться ведь лучше, чем не делать ничего, верно? - Может, ты и прав, - опускаясь ниже, ложась в объятья Димы, тихо ответил Гром, куда-то тому в грудь. – Может, стоит не бояться жить? - Протрезветь и просто быть сильней, - закончил строчку Дубин, тихо смеясь Игорю в макушку. - Володя Котляров нами бы гордился. - Тобой в особенности, - снова смеясь ответил Дима и покрепче обняв Грома, уснул, оставляя второго в размышлениях и наедине со своими мыслями.
