Космос в одно касание

Май в Питере выдался тёплый и солнечный. На длинные выходные забрали всех воспитанников детдома, кроме трёх оболтусов. Один из них — Стёпа — валялся в больнице со сломанной ногой, а двое других отбывали наказание в своей комнате. Сами они это наказанием не считали — скорее отдыхом от языкастых придурков, которые, кроме физической силы, ничего не понимали. Олег перевернул пожелтевшую страницу книги и лёг на бок, тут же поморщившись. Стёсанный локоть дал о себе знать — после второй перевязки он почти забыл о нём, как и о синяках на рёбрах. В комнате стало подозрительно тихо. Олег оторвался от сборника сказок Андерсена, только чтобы убедиться, что Серёжа вдруг не исчез с соседней кровати. Нет, всё ещё там, как и час назад, перед чистым альбомным листом. Карандаш застыл в сантиметре от бумаги. — Я не знаю, что нарисовать. — Серёжа прикусил губу и поднял взгляд на Олега. — Скажи, что в голову взбредёт. У того смешались прочитанные сказки, злость на Стёпу и строгий образ Марьи Ивановны, которая даже не стала разбираться, кто, кому и за что, а после драки наказала сразу всех троих. — Нарисуй, как Стёпа целует Ивановну, потом покажем ему, — выдал Олег. Глаза у Серёжи смешно округлились. — Ну и фантазия у тебя, Волков! Олег только плечами пожал. Что просили, то и получили. Грифель наконец коснулся листа. Минут через пять послышался тяжёлый вздох, потом ещё один. На третьем Олег не выдержал: аккуратно закрыл книгу, всю обклеенную скотчем, пересел к другу на кровать и заглянул в альбом. Два узнаваемых профиля криво тыкались друг в друга. На поцелуй и близко не было похоже. — Блин, не выходит. — Серёжа нахмурился и заправил за ухо выбившуюся рыжую прядь. — Не пойму, как рисовать. — Хм, — задумчиво протянул Олег. — А ты сам когда-нибудь целовался? Раньше это как-то не приходило в голову. Они же всё время были рядом. Вместе. Лёгкий румянец выдал Серёжу раньше, чем прозвучал ответ. — Эм, нет. Это тут причём? — Ну, может, если попробуешь, то поймёшь, как рисовать. — Олег не сдержал многозначительной ухмылки. — Бред несёшь! — воскликнул Серёжа смущённо. Повисла пауза, от которой вдруг вспотели ладони. Олег сам не до конца понимал, что он собирался предложить. — Гхм, — он прочистил горло. — А хочешь попробовать? — Что? — Серёжа несколько раз быстро моргнул. — Ну, не знаю, в смысле… — С каждым словом Олег почему-то всё больше нервничал. — С кем? — фыркнул Серёжа. — Со мной, — решительно, но мягко ответил Олег. Воздух чуть ли не трещал от повисшего напряжения. Серёжа замер с приоткрытым ртом, так ничего и не сказав. А потом опустил глаза на рисунок и замялся. — Наверное, может быть. Олег двигался медленно. Сначала убрал в сторону альбом, затем подвинулся ближе к Серёже. Тот зажмурился, как будто ему сейчас будут укол ставить. Это смотрелось мило и смешно одновременно. «Только не ржать», — подумал про себя Олег и потянулся вперёд. Он прикоснулся губами к губам. Совсем ненадолго, потому что Серёжа ощутимо вздрогнул. Олег отстранился. Взгляд невольно упал на чужие губы, которые оказались тёплыми и нежными. Серёже хватило секунды, чтобы успокоиться. И против всяких ожиданий он начал слегка разочарованно: — Как-то непонятно, если чест… «Ах так?» Олег не дал ему закончить: сжав плечо, притянул ближе для настоящего поцелуя. Сам закрыл глаза, полностью отдаваясь вспыхнувшему чувству. Хотелось сделать приятно, чтобы Серёжа тоже забылся в ощущениях. В ответ горячий язык робко коснулся кромки его зубов. Сердце от этого забилось чаще. Руки сами собой потянулись к Серёже, чтобы осторожно взять лицо в ладони и углубить поцелуй. Олег выпал из времени и пространства. Он пропускал через пальцы мягкие волосы, старался дышать через нос, но всё равно от каждого ответного движения дух захватывало так, что он боялся выдохнуть слишком резко. В реальность его вернул Серёжа, который вцепился мёртвой хваткой в футболку Олега. Ткань почти затрещала под его пальцами. — Ну как? — хрипло спросил Олег, наконец отстранившись. Он совершенно этого не хотел, но Серёжа стал каким-то чересчур напряжённым. Тот в ответ только кивнул, жадно вдыхая. Олег не был уверен, но, похоже, Серёжа всё это время задерживал дыхание. У него покраснели не только щёки, но и уши. И, кажется, не у него одного. Олег приложил ладонь к собственной горящей скуле. Серёжа почти сразу потянулся за альбомом. Он перевернул на чистую страницу, откопал карандаш в складках одеяла и принялся за новый эскиз. Олег забрал книгу и вернулся к нему на кровать, сев рядом. Начатую раньше «Русалочку» пришлось читать заново. Когда он добрался до финала сказки, рядом заёрзал Серёжа. — Твой метод не сработал, — сказал он почти обвиняюще. — Всё равно ничего не выходит. — Повторение — мать учения? — Олег улыбнулся, за что тут же получил удар пяткой в бедро. — Придурок! — Смущённый Серёжа вновь уткнулся в альбом. Вернуться к чтению уже не получилось. Мысли Олега уплыли куда-то далеко-далеко, пока внутри растекалось приятное тепло, ведь Серёжа не сказал «нет».