Дождичек в четверг

      За окном, как из ведра, льет дождь. Ритмично стучит по подоконнику и беспощадно барабанит по стеклам. Вокруг не видно ни зги, капли как будто сливаются в серую стенку, превращая дом в подобие фонтана — зайдешь в него и уже просто так не выйдешь. В такую погоду только безумец или бедняга, не успевший вовремя спрятаться, будет бродить по улице. Вот гремят раскаты грома, а где-то вдали бьет молния. Весь этот шум успокаивал, заставлял по-глупому часами смотреть в одну точку и не думать ни о чем. И всё бы было хорошо, если бы не одно, «но». Ливень шел уже третий день подряд и явно не собирался останавливаться. Сейчас середина августа и осадки, конечно, должны выпадать чаще и обильнее, но не до такой же степени. Ассасин уже третий день не может выйти из дома. Ведь дождь прерывается всего лишь на жалкие минуты, и когда ты думаешь, что это уже конец, он начинает бить по стеклам с новой силой, будто показывая, что не собирается прекращать и корит тебя за позитивные мысли. И ладно, если бы Коннор был в поместье один, но нет, с ним отец. Спросите, как это случилось. Все так же просто, как и осознание того, что они нескоро выберутся. Уже около года они вместе выполняют всякого рода задания, например: найти старые документы или выследить группу спрятавшихся лоялистов. За всё это время оба попривыкли к компании друг друга. Даже появились общие темы для разговоров. Юмор стал привычной манерой общения, и им было комфортно. Никто не был против. Они как будто тренировали свой сарказм друг на друге, и пока что тамплиер явно побеждал. Его шутки всегда били прямо в цель, не оставляя и шанса на парирование. И все же никто из них не злился, иногда даже наоборот — восхищался. И, честно признаться, сначала они совершенно не могли работать вместе, каждый хотел показать свое превосходство над оппонентом. Но вскоре борьба сошла на нет, ведь действовать слаженно и сообща было куда эффективнее. Каждый знал свою роль и сильные стороны. Никто не пытался действовать в одиночку.

. . .

Но все же быть на заданиях, пусть и порой очень долгих, это одно, а быть запертыми один на один в доме, без права выйти на улицу и проветриться — совершенно другое. Уже на второй день в воздухе витало легкое… Напряжение. Даже при условии того, что пересекались они только пару раз за день. Но, слава лесу, дом был большой и каждый нашел себе местечко. Старший Кенуэй отыскал себе комнату, засев там с разной документацией и планами будущих заданий. Тогда как младший всё время проводил либо блуждая по первому этажу, либо тренируясь в подвальчике. Попутно иногда изучая рукописи и документы Ахиллеса по другим местам Америки, а иногда даже ассасинам.

. . .

Вот и сейчас Коннор сидел с очередной прочитанной историей в руках и пытался взглядом загипнотизировать какой-то куст, растущий около поместья. Из раздумий его вывел аккуратный, а за неимением результата и более сильный толчок в плечо. Посмотрев назад, он не ожидал увидеть никого кроме отца. А тем более отца с кружкой чего-то горячего и терпко пахнущего. Ассасин с неким недоверием взял кружку из рук мужчины и чуть погодя отпил. Кофе… Если честно, Коннор не совсем понимал почему его так полюбили в Америке. Он, конечно, прекрасно знал, что после «Бостонского чаепития» кофе стал как символ протеста перед Британской Короной. Но вкус этого напитка вызывал смешанные чувства и ощущения у ассасина.       — Странный все же напиток, — поморщив нос сказал парень, — как ты так спокойно его пьешь?       — Так же спокойно, как ты пьешь ту мешанину под названием «бальче», — присев на кресло рядом и отпив глоток из кружки, спокойно произнес мужчина. Все ещё морща нос, юноша взглянул в окно, дождь потихоньку стихал. Но двоим в этой комнате было известно, что это на какие-то мгновения. Здесь им находиться еще как минимум день. А потом опять начнутся поездки, задания, разведки и убийства. Опять город будет жить и куда-то спешить. Кто-то вновь будет строить козни против народа, а кто-то исполнять их. И пока есть время они могут выпасть из столь бурной и рутинной для них жизни. А дождь может им в этом помочь.       — В камине. Я приготовил его в камине, — как будто прочитав мысли, ответил тамплиер.