Ярость Октавии

— Вия, мой маленький совёнок, мы же уже это обсуждали… Высокой птице пришлось прикусить язык и сжаться от взгляда, которым его пронзили, а он материально был бы более острым, чем лезвие самой хорошо заточенной катаны в мире живых. Чужая шапка с коронкой на ней приземлилась прямо в морду птице, лениво сползая с клюва на немного дрожащие от нервов руки. — Пап, мы ничего не обсуждали! Или ты серьёзно думал, что те твои заикания в парке решили всю проблему? Это так глупо! Ты лишь отсрочил её на ещё пару дней! Птиц выронил шапку из тонких тёмных рук, быстро и ловко поймав летящее в него чучело непонятного существа. Почему он его поймал? Обычно же всегда уворачивался от летящих предметов, покушающихся на его великолепный клюв. Столас и сам не знал ответ, лишь подсознательно понимал — это любимые вещи его дочери, нельзя, чтоб они разбились. — Вия, прошу тебя, успокойся… — Нет! Ему не дали договорить, как любимая дочь взревела и направила весь свой гнев на бедный и ни к чему не причастный телескоп. Столас зажмурил глаза и открыл их уже тогда, когда телескоп валялся на полу с отломанной ножкой. Эти сцены так хорошо напоминают другие…такие знакомые и печальные…да, он знает на что это похоже. Стелла, моя не самая любимая жёнушка, я узнаю тебя в ней сейчас. Птиц осторожно и медленно, рассчитывая каждый шаг стал подходить ближе к бушующей сове, которая всё никак не могла перестать кричать. Столас положил уродливое чучело на кровать, подошёл к дочери почти в плотную, и уже готов был нагнуться к ней, произнести утешающие страдающую душу слова, но проглотил их всех без исключения в один же миг. Он встретился с таким осуждающим взглядом, что всё внутри сжалось, захотелось заплакать, словно как маленький совёнок. — Ты ужасен, отец. Я понимаю, почему мать так злится на тебя, я тоже злюсь. Мало того, что изменяешь, так ещё и в наглую не скрываешь этого! Хотя бы передо мной скрывал, собственной дочерью, чтоб я не видела твоего позора и измены! Как ты можешь вообще так поступать?... На её, таких прелестных и любимых глазках, проступили слёзы. Так стыдно сейчас стоять перед ней…а ведь нечего сказать, это всё чистая правда. Он пал перед самым любимым, что у него есть в этом грешном мире. Столас стыдливо отвёл взгляд в сторону, и убрал руки в кулак к сердцу. Ещё пару секунд назад он был готов обнять дочь, но… Его продолжали сверлить мрачным взглядом, пока наконец их обладатель не отвернулся от совы. — Я устала с этим жить. День ото дня…всё одно и то же, те же мрачные мысли, опасения, слёзы… нет. Если ты не хочешь ничего менять, то я сделаю это сама. — Октавия? — Ты всё заруинил, ты разрушил нашу семью из-за какого-то сраного импа, ты не подумал о том, что мне будет больно! Ты думал только о себе! Вот и сиди дальше, мечтай о нём! — Октавия! Столас не успел ничего сделать, как оказался совсем один в комнате… Руки сами сползли вниз, а изо рта послышался очень тяжёлый выдох. Взгляд опечаленных и виноватых красных глаз пал на окно, но он даже не смог заметить знакомый силуэт, выбегающий из дома по-направлению прямиком в город.

***

— Да, я уже всё сказал по этому поводу…эй! Мудачьё, завали хлебало, сами убивайте за своё «спасибо»! Послышался глухой звук удара какого-то предмета о деревянный стол. Похоже этот предмет сломался, а ещё это был телефон. Обидно вдвойне. — Блять, — большеголовый имп протяжно застонал и откинулся на спинку кресла, задрав голову к потолку, что было немного проблематичным, ведь у него также длинные рога и они мешаются. — грёбаные телефоны, грёбаные тролли, мх-х-х-х, Луна! Принеси мне новый телефон! В кабинете импа было темно, лишь свет из окна немного освещал комнату, но самого хозяина темень ничуть не смущала. Со стороны окна послышался шорох. Может сквозняк? Послышался ещё, более отчётливый и громкий звук. Имп поднял голову и медленно моргнул, обрабатывая всю информацию за последние пару секунд. — Мда, Столас, а через дверь зайти никак было? Как-то не по-королевски через окна ходить. И почему ты вообще пришёл ко мне, не уведомив?! Фигура, вырисовавшаяся из дверцы открываемого окна спрыгнула на пол, немедля направляясь точными и твёрдыми шагами к хозяину сего кабинета. Молчание со стороны Столаса начало напрягать и усомниться в том, что у совы благие намерения на него. Идея залезть в карман и вытащить спасительный револьвер настигла слишком поздно, как и осознание, что сей гость не является Столасом. Звук опрокинутого кресла раздался по всему кабинету, даже за его пределами, а после послышалось противное соскальзывание обуви по гладкому полу с разъярённым криком. В паре сантиметров от напряжённого лица импа поблёскивало хорошо заточенное копьё, а к нападавшему прямо в живот пригвоздили дуло револьвера. Каждый боялся сделать последующий шаг, и не сделать его… — Дамочка, я думаю…наши разногласия можно обсудить довольно мирно, без ангельских орудий. — осторожно начал тот, выдав тупую клыкастую улыбочку. Скорее всего это был подсознательный позыв для улучшения ситуации, но навряд ли её исправит глупая улыбка. — Что он вообще нашёл в тебе такого хорошего, чего нет в моей матери? — прошипела незнакомка, еле удерживаясь от желания воткнуть посильнее, да побольше своё оружие в эту наглую морду. — Ну, быть может не так хорошо ебётся. — скривив глупенькую рожицу, усмехнулся имп. Незнакомка зарычала от злобы, замахнулась ещё выше и резко провела остриём прямо по лицу ненавистного гада. Вместе с этим, та сама ахнула и упала на стол, выронив копьё. Имп успел оттолкнуть от себя нападавшего, но почему-то не выстрелил и не стал бежать, что есть мочи, он лишь буркнул или простонал себе под нос невнятное, упав на одно колено. По щеке стекала кровь, которая успела перебраться на руку, подставленную её же обладателем для проверки своего состояния. Удар прошёлся по виску и чудом не задел глаз. Надо было срочно брать свой револьвер или перехватывать пока ещё валявшееся копьё на полу, но по какой-то причине он не мог этого допустить. Нет, он просто не может нанести вред этой персоне, ведь… — Пошла нахуй от Блица, Сучара! Посторонний голос прозвучал громко и звонко, отчётливо слышались нарастающие рыки, а потом уже добавился разъярённый голос незнакомки-убийцы. — Нет, Луна, не сгрызай её! — воскликнул имп, поднимаясь с пола, правда пришлось опираться о стенку и придерживаться за неё, как бы абсурдно это не звучало, всего лишь-то от простого пореза. Добавившаяся в эту интересную игру новая персона — серая адская гончая, уже успела сжать противницу и рыча пускала слюни на свою жертву, пока та с ужасом и таким же презрением наблюдала за внезапно нарушившей её планы псиной. Копья не было под рукой ни у той, ни у другой, и этот факт заставил облегчённо вздохнуть бедного импа.

***

— Луни! Спасибо тебе, моя прелесть, моя косточка, мой лучик в этой непроглядной тьме, — последовал резкий вдох воздуха, так как на все эти милые словечки кислорода уходило немало. — Но нам надо отпустить её целой и невредимой. Гончая, не отводя взгляда бешеных красных глаз, от точно таких же бешеных, но ярко-розовых глаз, процедила сквозь зубы: — Это ещё с какого хера? Имп отлепился от стенки и убрал свою окровавленную руку от лица, невольно посмотрев на неё, а после несколько секунд молча и нервно стал оглядывать кабинет, как будто хотел что-то найти. То ли осознания отсутствия нужного ему предмета, то ли ещё что-то, но он помотал головой из стороны в сторону и наклонился к валявшемуся на полу копью. Взяв его, тот прошёлся указательным пальцем правой руки по острию и тут же отдёрнул её, фыркнув. — Насколько же она ненавидит меня за то, что я трахнул её отца? Даже ангельское копьё для точной расправы притащила — наконец хмуро пробасил имп, взглянув на ещё недавно опасного для его жизни противника. Их взгляды встретились. Один заинтересованный и настороженный, а другой метал молнии от злобы и ненависти. — Ты про того озабоченного придурка? — хмыкнула гончая, отведя взгляд от своей добычи и обратив внимание на рогатого. В этот момент гончая удивлённо тявкнула, пошатнулась и зарычала ещё пуще, чем при входе в кабинет. Жертва смогла не упустить подвернувшегося для побега момента. Она вжалась в схватившие её когтистые лапы псины, напряглась и смачно двинула своей птичьей лапой прямо в живот. Не успела Луна прийти в себя, как её резко огрели по морде перьевым хвостом и уже скрылись в том же окне, через которое приходили. — Сучка! Я тебя достану с любого сучьего адского кру- — Луна, стой! Внезапно крупные и длинные руки сомкнулись на животе гончей, а к мягкой шерсти уже прилегала рогатая голова назойливого импа. Он пару раз потёрся об её мягкую шёрстку и перестал. Взгляд опечаленных глазок приковал к себе внимание взбешённой Луны, еле оторвавшей взгляд от окна, которое так и хотелось заколотить к чертям собачьим! — Что?! Она чуть не убила тебя! Ты совсем ту- — Это дочь Столаса. Не дай Сатана с ней что-либо произойдёт, он устроит нам персональный ад в аду. И не только плакало наше дело и И.М.П в целом, но и скорее всего нас тут всех отымеют, а это должен делать только я. — хихикнул Блиц, получив полное осуждение со стороны гончей, потому рогатый тут же переменился в лице, вернув серьёзность. Блиц отстал от Луны и медленно подошёл к столу, на который успел положить орудие покушения на его жизнь. Взяв в руки копьё, имп ещё раз прошёлся рукой по виску, где была совсем свежая рана от пореза. — Никакие увечья, предоставленные ангельским орудием не заживают на демонах, ты же в курсе, Блиц? — прорычала гончая, возвращая полный ненависти взгляд к открытому окну. Тут и сам имп перевёл взгляд на окно. Грустно вздохнув, он проговорил: — Меня больше интересует, сколько ещё их будет, не прими я участие в семейных разборках у этих сов…