оборотка

драко бесит рыжая, что вечно сосётся с поттером как назло на глазах у всего хогвартса. раздражает до дрожи. мол «вот, смотрите, олухи, герой-мальчик достался мне». малфой плевал бы на них, на чертовку эту уизли и на поттера, что по-щенячьи так смотрит на неё, жалобно, чуть ли не скулит. плевал бы, да не может. глаза поттеровские зелёные как трава весной, как изумруды дорогие из шкатулки maman, как яблоки вкусные и любимые, спелые — их откусишь, и сок сладкий-сладкий по губам польётся. такие, что позабыть нельзя, что во снах драко снятся всегда. и так кричать хочется от этого, выть и на стены лезть, и так больно, что остаётся только принять и отпустить. принять — принял, а вот отпустить не получается никак. сложно. всё в жизни малфоя сложно, особенно в последнее время. малфой горько усмехается, оттаскивая джинни в выручай-комнату. сейчас она не солнце, как её всегда называет поттер. сейчас она — просто тело, тряпка, с которой всё что угодно сделать можно. волосы её рыжие, яркие, словно огонь, потеряли свой цвет. джинни теперь не помеха, пока она ничего сделать не может. драко не волнует, что они свершили — подумаешь, оглушили заклинанием, не убили же. по другому никак не могли. всего несколько недель остаётся до того, как на хогвартс должны напасть пожиратели. и это нужно — обязательно, иначе малфой и вся его семья… он не хочет падать в глазах поттера ещё больше, но пока нарцисса находится в опасности — драко будет делать всё, чтобы уберечь её. прежде, чем утонуть во мраке и зле, он сделает то, о чём он мечтает последние четыре года. то, что заставляет вставать его каждое утро. он бы мог храбро признаться в любви поттеру, этому недоумку очкастому. признаться да смотреть на меняющиеся черты лица, видеть как с каждой секундой гарри гневается и шлёт его к чертям собачьим. но нет, малфой не гриффиндорец. храбрость это не его. а вот хитрость вполне. драко вырывает волосок с головы уизлетты и суёт в бутылёк. он расплавляется в оборотном зелье, принимая розоватый цвет. *** панси мягко целует его в щеку, поглаживая блондинистые волосы. шепчет тихо, что всё будет хорошо, что драко справится. малфой содрогается всем телом. он не верит — кажется, один шаг не в ту сторону, как всё в его жизни сломается и рухнет в бездну. — та-ак, — отзывается блейз со стороны кровати, вставая и направляясь к друзьям. — давайте подумаем, что мы можем сделать? только прекратите эти телячьи нежности, а то меня сейчас стошнит… и они думают. всю ночь прорабатывая план, до мелочей пересчитывая каждый момент, так, что к восходу наконец решают. план ужасный, но ради итога стоит рискнуть. — я и блейз отвлекаем уизлетту, вырубаем заклинанием, а тебе остаётся только спрятать её в выручай-комнате, сорвать волос и выпить оборотку, пока мы будем стоять возле входа. это должно занять около десяти-пятнадцати минут. действие оборотного зелья будет длиться около получаса, может меньше, и тебе за это время нужно найти поттера и… — засосать, дракош, — блейз откровенно ржет над происходящим, и панси сильно пихает его в бок, из-за чего забини рвано выдыхает. — обычно я не соглашаюсь на подобные авантюры, но в этот раз я, так и быть, помогу. — я бы и не просил тебя, — драко закатывает глаза, — если бы крэбб с гойлом не были такими придурками, которые наверняка могли бы испортить план. — план и так дерьмовый. — заткнитесь, — встревает паркинсон, раздражённо поглядывая на парней. — когда действие оборотки кончится, ты бежишь к нам как можно скорее. затем мы используем обливэйт на уизлетте и приводим её в себя. — а что, если она очнётся раньше, чем я… ну… — малфой заминается, тревожно прикусывая губу. — не переживай об этом, — забини как-то хищно скалится, что не по себе становится. драко кивает головой, перебирая в мыслях план, каждый раз натыкаясь на какие-то проблемы, что могут помешать. например, обливэйт не подействует? а если поттера нигде не будет, или драко не успеет его найти? а вдруг их кто-то заметит? эти вопросы не дают ему покоя. он нервно теребит край рубашки. — мы разберёмся. жёсткий голос друга успокаивает и вселяет уверенности. *** зелье обволакивает язык приторным клубничным сиропом, и драко мутит. даже оборотка уизлетты вкусная, приятная, и от этого омерзительно. рыжая и здесь смогла выделиться. зелье обжигает внутренности, глаза щиплет, и малфой до красноты растирает их. он чувствует как болезненно уменьшается в росте, как его фигура становится более женственной, округляясь в груди, из-за чего грудную клетку сильно сдавливает, и дышать через раз приходится. видит преобразившиеся огненные волосы и тревожно выдыхает. есть, бо́льшая часть плана выполнена. малфой выходит из выручай-комнаты, ощущая некое удовлетворение, что всё получилось. — мне кажется или она привлекательнее, когда ты в её теле? — шутит блейз, как только видит драко-джинни. панси соглашается с ним, и драко хмурится, отмахиваясь от друзей. он заколдовывает свой галстук в красный цвет, и плотнее запахивается мантией. — стирайте ей память сейчас и следите, чтоб не очнулась, — малфой, не послушав их ответа, мчится к лестницам с гулко бьющимся сердцем в надежде встретить очкарика быстрее, чем всё закончится. перед глазами проносятся высокие окна хогвартса, ученики, которых приходится расталкивать, летающий под потолком пивз, разбрасывающий вонючие бомбочки, что чуть не задевают драко. он отсчитывает время. поттера нигде нет! малфой раздражается, крепко сжимая кулаки, и неожиданно врезается в кого-то, не успевая затормозить. грейнджер ошарашенно смотрит на него и спрашивает: — ты куда торопишься так, джинни? — к по… гарри, — малфой старается придать голосу спокойный тон, всеми силами пытаясь выглядеть более дружелюбным. ему бы не хотелось попасться грейнджер. — гермиона… ты не знаешь, где он? — летает. настроение у него ужасное, поэтому я думаю, что сейчас ему стоит побыть одному, — девушка поправляет свою мантию, перехватывая лямку сумки. выглядит она усталой — и драко догадывается из-за чего. кажется все вокруг чувствуют, что грядёт нечто ужасное. и он знает об этом как никто другой. малфой не отвечает волшебнице, быстрым шагом устремляясь вниз, к квиддичному полю. грейнджер что-то кричит ему вслед, но драко оставляет её слова проигнорированными. время. слишком много времени прошло. он не знает, что сказать поттеру, как только увидит его. видимо, разговора не будет, и малфой сразу перейдёт к действию. чёрт бы побрал, эти драные лестницы, почему в этой школе их так много? малфой уже не бежит, а летит всё вниз и вниз, никого не замечая, только смотря себе под ноги. молится на то, чтоб оборотка не сошла. у самых дверей из хогвартса драко запинается, падая на каменный пол. коленки разбиваются в кровь, и малфой шипит, тихо ругаясь под нос. не обращая внимания на боль он выбегает на улицу. весенний воздух вбивается в ноздри, а промозглый ветер раздувает полы мантии. трава под ногами мокрая от прошедшего дождя, и драко чудом не падает прямо в грязь. «успеть, нужно успеть…» — твердит он сам себе, и наконец пересекает поле, над которым где-то высоко в небе летает поттер, то ли пытаясь привести мысли в порядок, то ли готовясь к соревнованию по квиддичу. драко схватывает первую попавшуюся метлу, стоящую возле трибун, и взлетает вверх — земля под ним ускользает быстро. парит над крышей, пытаясь разглядеть поттера, что носится за золотистым мячиком, поблескивающем на солнце. он громко кричит, впервые зовя поттера по имени. «гарри». смакует имя, удивляясь насколько гладко оно ложится на язык. «гарри, гарри, гарри». голос эхом разносится по пустому пространству, и неожиданно перед ним оказывается он. такой красивый, отчего сердце сжимается до мучающей боли, кажется, биться переставая. лохматые волосы поттера взъерошены ещё больше, а щёки пунцовые из-за ветра. нелепый очкарик, который не выходит из головы малфоя уже четвертый год. драко так хочется ему сказать хоть что-то, но он лишь молчит, долго рассматривая хмурого гриффиндорца. выглядит он паршиво. драко замечает его исхудалый вид, синяки под глазами и замученный взгляд. поттера хочется прижать к себе, увести куда-то далеко, дальше самой англии, где нет никаких тревог, зла и волдеморта, где всё хорошо и спокойно. туда, где малфой мог бы каждый день заботиться о нём, готовить завтраки, читать вслух книги и видеть его по-настоящему счастливым, а не замкнутым и понурым. — мы можем поговорить? — спрашивает драко голосом джинни, спустя пару минут, и чувствует облегчение от того, что оборотка всё ещё работает. — я не хочу разговаривать, джинни, — хрипло отвечает гарри, до побеления в костяшках вцепившись в древко метлы. драко думает, что поттер сейчас улетит, поэтому он с надрывом в голосе произносит, так жалобно, что сам не верит: — пожалуйста, гарри. я прошу… — нет, — жёстко отвечает поттер, все же улетая куда-то наверх, к громовым надвигающимся тучам. драко не верит. гарри не мог ответить так джинни. той, которую он так сильно любит. всем сердцем. — я не собираюсь бегать за тобой, поттер, — драко теряет терпение и посылает дружелюбие куда подальше. отвечает так, как сказал бы он сам, а не рыжая. — не будь чёрствым, упёртым и самоуверенным козлом и поговори со мной наконец! так трудно? потратить минутку своего времени? видимо, это срабатывает, и гарри, удивлённый сказанным «джинни», всё же спускается. дождь мелко покрапывает на них, и эта атмосфера добавляет какого-то драматизма, прямо как в романах, которые стоят на полках мэнора, в самых закутках. их любила читать матушка в детстве, и драко всегда хотелось испытать того же, что переживают герои, вечно страдающие от неразделённой любви. правда в книгах потом оказывается, что любовь-то была ответна. жаль такого же не произойдёт у малфоя. его жизнь — не романы. его жизнь — сущий ад. драко усмехается. он смотрит на поттера, более не переживая о том, джинни ли он. в один момент ему становится всё равно. будь он сейчас в своём облике, он бы всё равно сказал это: — я люблю тебя, гарри. люблю, люблю, люблю! словно мантру он повторяет и повторяет своё признание гарри, смотря в его зелёные глаза и повышая голос каждый раз. — джи… — драко прерывает его поцелуем, не желая, чтобы в такой момент существовало присутствие рыжей. он дрожит всем телом, прижимаясь к гарри, исступлённо касаясь его губ своими, мягко вбирая в рот нижнюю. губы поттера сладкие, отдающие вкусом персика, и чуть обветренные. сжимает кудрявые волосы руками, перебирая прядки. в глазах искрится от чувств, когда его обнимает поттер. безумно хочется продлить мгновение. но оно закончится вот-вот, как и действие оборотного зелья — малфой ощущает, что постепенно возращается в своё тело. он слегка отстраняется, видя, как темнеют глаза поттера от возбуждения, и прижимает его к себе вновь, крепко обхватывая и стараясь впитать запах гарри в себя, в одежду, чтобы он всегда — всегда был рядом. сумасшедший запах, который не передать словами, его нужно чувствовать. внутри взрываются петарды. гарри — это огонь, заставляющий стоять на этой прогнившей земле, это воздух, которым хочет дышать драко, это всё, и солнце, и луна, и целая вселенная. гарри — это любовь. и так больно, чертовски больно от осознания, что драко для гарри — соперник, враг и предатель. что чёртова жизнь разъединила их по разные стороны баррикад. малфой рвано дышит в шею поттера, стараясь сдерживать подступающие слёзы, которые градом желают выйти наружу. в небе раскатом гремит гром, а затем ярко сверкает молния. драко всё повторяет, повторяет и повторяет своё сбитое люблю, шепча его прямо в ухо. затем снова целует гарри, ощущая солёный привкус — видимо, разрыдался, как девчонка, жалобно глотающая позволительную свободу. маленькие крапинки переходят в проливной дождь, попадающий за шиворот, но даже это не заставляет прекратить поцелуй. гарри ласково касается его лица, шепчет, чтоб успокоился, что всё хорошо, что всё в порядке. пальцы поттера шершавые из-за мозолей. драко перехватывает их своими, бережно выцеловывая. холод пробирает до мурашек, а мокрая одежда неприятно липнет к телу. — посмотри на меня, — тихо говорит гарри сквозь шум ливня, и драко всем сердцем желает, что такой тон голоса адресован именно ему, а не уизлетте. он поднимает голову, со всей нежностью, на которую способен, смотрит в ответ. — твои глаза… они… и волосы… почему? драко в последний раз целует поттера в щёку, ощущая щетину, прежде чем преобразиться в себя до конца. — прости, поттер, — он печально улыбается ему, отходя назад. — за всё. и драко чувствует, понимает — он готов. готов к тому, что сейчас поттер разозлится, ударит его, бросит на землю и будет яростно бить до крови, которой он захлебнётся. они стоят в метре друг от друга. в небе также часто, как никогда, сверкают молнии, и эти вспышки позволяют рассмотреть сбитого с толку поттера, что неотрывно глядит в ответ. драко ждёт. вот сейчас до поттера дойдёт, что всё это время так страстно целовал его именно малфой, — малфой! — а не его солнце. и драко смеётся. нервно смеётся, запрокидывая назад голову, позволяя дождю омыть его лицо. смех переходит в истерические рыдания, которые малфой просто не может сдержать. он сходит с ума, и сойдёт такими темпами, как и его тётушка белла. просто потому, что больше не в силах держать в себе всё, тайны эти, заговоры вечные, тоску и боль. ему всё это осточертело до глубины души. счастья драко хочет. счастья, чтоб его! но драко его не заслуживает. плохое, сотворённое за годы обучения, перевешивает хорошее. он знает и признаёт это. малфой не достоин быть любимым поттером. реальность обрушивается на него, когда поттер слегка бьёт его по щекам, чтобы привести в себя. и малфой приходит, правда приходит, лицо гарри не расплывается перед ним, как и всё вокруг. гарри рядом. и это последнее, что он действительно видит перед тем, как без сил упасть на мокрую траву.