Дорогой сосед, не мог бы ты, пожалуйста, вернуть мне мой мяч?.. О, и моё сердце заодно

      — Дурит, что ведёт вправо, — Чонгук бьёт по мячу раз, второй, затем делает выпад вправо и фыркает, когда Намджун ведётся на это, бросаясь вперёд. — Прорывается влево! — Чонгук двигается влево прямиком в тёплые объятия Тэхёна.       Брюнет поворачивается, опираясь на пятку так, что его спина теперь обращена к Тэхёну. — Следит за заслоном, — он замечает Юнги, украдкой приближающимся к защите, пока Намджун приходит в себя. — Посматривает за защитой, собирается бежать и пробует…!       Чонгук бросает мяч между ничего — не — подозревающими ногами Намджуна к Юнги и бежит мимо растерянного Тэхёна. В то время как Тэхён с Намджуном бегут за мячом по направлению к Юнги, Чонгук спринтует к корзине.       Юнги кидает мяч к нему и Чонгук прыгает.       — И ПОПАДАЕТ ПРЯМО В КОЛЬЦО! — Чонгук кричит, когда его пальцы цепляются за верхнюю часть корзины, и он отправляет мяч прямиком в цель. Юнги ликующе вопит, Чонгук продолжает висеть на корзине — адреналин зашкаливает.       — Слезь с кольца, Кук, однажды ты его-таки сломаешь, — ругает его Намджун, держащий курс к их дворовому столику за бутылкой воды.       — Да, — Тэхён зыркает на него. — И тебе вовсе не обязательно петь «Классный Мюзикл» каждое забитое очко.       Чонгук хватает полотенце, висевшее на одном из пластиковых стульев, и вытирает им лоб. — Ты просто злишься, потому что всегда попадаешься на это, даже когда я буквально говорю вам о каждом своём шаге.       — Не, я злюсь потому что ты бесячий, — противит Тэхён.       Чонгук играючи бьёт старшего полотенцем. — Всё ещё злишься.       Жаркое, летнее полуденное солнце хлещет по ним, пока они пытаются охладиться, притаившись в тени, отбрасываемой крышей.       — Сыграем ещё, — говорит Тэхён и топает к центру площадки.       Намджун ведёт головой из стороны в сторону, сверяясь с часами. — Не получится. Нам с Юнги-хёном выдвигаться в студию через час.       — Нет! — в голос хнычат Тэхён и Чонгук.       Последний подхватывает баскетбольный мяч и пытается вращать его на указательном пальце. — Часа предостаточно для ещё одного раунда.       — Нам нужно поесть и искупаться, — говорит Юнги, к этому времени уже удаляющийся по лестнице к раздвижной двери. — И я хочу ещё быстренько поспать.       — К чёрту сон! — говорит Чонгук. Он передаёт мяч Тэхёну, чтобы тёмноволосый пасанул ему.       — Ещё один разочек, прошу!       Тэхён пасует и мяч отскакивает за линию площадки. Чонгук подпрыгивает, чтобы поймать его прежде, чем тот пересечёт ограждение.       — Без шансов, Кук. Увидимся позже, ребята, — Юнги машет на прощание младшим, после чего вместе с Намджуном удаляется за раздвижной дверью в дом.       — О, чёрт, — Чонгук подавленно забрасывает мяч в корзину. Мимо, очень мимо, настолько мимо, что мяч перелетает за забор в противоположном направлении.       Тэхён и Чонгук безмолвно пялятся на деревянный забор, отделяющий их двор от соседнего.       Их дом, разделяемый между Юнги, Намджуном, Тэхёном и Чонгуком, — трёхспальная двухэтажная жилплощадь, расположенная на забитой, шумной улице. Главная спальня разделена между Юнги и Намджуном — та превышает размеры односпальных комнат, и все согласились дать старшим делить комнату пополам, так как только в ней они спокойно могли настроить свою компьютерную технику для работы. Хотя Тэхён с Чонгуком и имели собственные комнаты, сами комнатки просторностью не отличались.       Причиной, по которой они купились на этот дом, помимо того, что его цена оказалась приемлемой для парней, была площадка. Не слишком огромная, но размером средне обычного заднего дворика. Несмотря на то, что дома на их улице располагались плотно прижатыми друг к другу, их площадка не была совмещена с задним двором соседей: позади них нет дома, поэтому площадка у дома скорее узкая, нежели широкая. Место идеально подходящее и для расстановки баскетбольных колец, и для Тэхёна с Чонгуком — тоже, парни являются парой активных молодых людей ака сторонники занятий спортом на открытом воздухе.       Единственным минусом для баскетбольных игр на заднем дворике был их забор: он высокий, выше самого Намджуна на полфута, но всё ещё недостаточно, чтобы остановить их мяч от таких вот случайных перелётов.       Их соседи слева — семья Чо — обычно просто бросали мяч обратно, всякий раз, когда тот попадал к ним случайно, что отсекало необходимость идти и просить соседа об этом напрямую. Чонгук обычно благодарил Мистера Чо за его доброту и терпение позже, когда они пересекались на крыльце.       Но, по какой-то неведомой случайности, мяч никогда не оказывался по правую сторону забора. Чонгук мало что знает об их соседях справа, только то, что у них есть две машины на парковке и что они никогда не используют свой задний двор, если их обросшая трава вам о чём-то говорит.       Когда Чонгук выныривает из своих мыслей, Тэхён стоит с уже прижатым к носу пальцем, а его левая рука висит в воздухе. 'Чур не я'.       — Что? Нет! Мне пришлось просить Мистера Чо в прошлый раз, — возмущается Чонгук, подходя к забору поближе, чтобы вглядеться в просвет между деревянными досками. Сквозь длинные травинки на него смотрел их грустный, слегка спущенный мяч.       — Правила есть правила, Чонгук. Давай, иди просить мяч у наших таинственных соседей.       Чонгук раздражённо стонет и поднимает футболку с земли. Он не любитель тренироваться / играть в баскетбол без верхней одежды, но на улице 27 градусов и на небе нет ни одного спасительного облачка.       Тэхён, стоящий рядом также без верха, протестующе кричит, когда Чонгук надевает чёрную адидасовскую футболку, просовывая в неё свои руки. — Фу, это вообще-то моя футболка, говнюк!       Чонгук самозабвенно опускает оставшуюся часть футболку и высовывает язык на старшего.       — Вообще-то пофиг.       Младший выходит через боковую дверь их двора и идёт вдоль стены между двумя домами. Он купается в прохладе и на мгновение остаётся в тени, не желая появляться перед соседями мокрой курицей.       Он выглядывает из-за угла дома и задерживает дыхание, надеясь, что в доме кто-то есть, учитывая, что это вечер воскресенья. К его удаче, обе машины находятся на подъездной дорожке.       Чонгук поднимается по ступенькам крыльца и трижды громко стучит в дверь. Ждёт.       Почтовый ящик, стоящий слева от двери, беленький с гравировкой розовых цветов. Принт на ящике местами отошел ввиду неиспользования, в тон ему под ногами Чонгука лежит ярко-розовый коврик. Он слышит лёгкий перезвон китайских колокольчиков и приходит к выводу, что по соседству с ними проживает либо очередная семья, либо несколько женщин.       Он повторно стучит, после принимаясь обмахивать себя руками и обдуваться (тэхёновой) футболкой в попытке посодействовать процессу охлаждения тела.       Он как раз поднимает краешек футболки, чтобы стереть со лба пот, когда дверь открывается нараспашку и приносит с собой прохладный воздух помещения, который хлещет потоком по его голому животу.       — Эм, здравствуйте? — выдаёт плавный, но пронзительный голос.       Парень, нет, не так, грёбаный ангел стоит перед Чонгуком в оверсайзной, заляпанной футболке без штанов. Он держит в руках миску с кашей, и только тогда Чонгук понимает, что пятно на футболке парня, вероятно, от молока. Его растрёпанные волосы пальмочкой стоят в маленьком хвостике, который растёт из самой макушки головы, а пухлые губы обёрнуты вокруг металлической ложки. Милый носик кнопочкой скрючен в замешательстве, бледные скулы усыпаны лёгким слоем розового румянца.       Он слегка ниже Чонгука ростом, и Чонгук так шокирован мгновенной симпатией к парню, несмотря на его небрежный внешний вид, что даже не сразу замечает, что сам всё ещё стоит с голым торсом.       — Что ж, я всегда рад приветствовать отличный воскресный видок, — говорит ангел, вытаскивая изо рта ложку, чтобы затем указать ею на кубики Чонгука. Брюнет, пребывая в смущении, опускает футболку. — Я могу тебе чем-то помочь? — вежливо спрашивает он.       — Где твои штаны? — выпаливает Чонгук, и парень выпучивает на него глаза.       — А? — блондин опускает взгляд на свои (безупречные) ничем-не-прикрытые ноги и после приподнимает краешек футболки, демонстрируя самые короткие шорты, что Чонгуку когда-либо приходилось видеть в этой жизни. Шорты тёмно-синего цвета и весьма поношеные — нить ниже пояса начала съезжать. Чонгук думает, что мог бы, вероятно, разорвать их на блондине голыми руками.       Ангел отпускает футболку и та падает, закрывая вид на его шорты, одновременно с этим внезапно голову Чонгука наполняют самые разношерстные мысли, связанные с бёдрами его соседа.       — Прости, я не ждал гостей, — парень неловко скребёт затылок. — Я могу тебе чем-то помочь? — повторяется он.       — Мяч, — Чонгук практически кричит это парню, и оба оттого морщатся.       — Я хотел сказать, — Чонгук начинает заново, вновь пребывая в смущении. — Я Чонгук. Я, эм, я ваш сосед. — Рука Чонгука дёргается вперёд в рукопожатии, но движение столь отрывистое, что он, в конечном счёте, слегка задевает чашу, из-за чего некоторая часть распухшей каши жалобно падает на пол.       — Мне так жаль! — Чонгук рвётся подобрать упавшие части каши, но также поступает ангел, и, как ожидалось, они врезаются друг в друга лбами.       — Мне жаль! — Чонгук вновь орёт парню, поднимаясь, чтобы отчаянно взглянуть на потирающего лоб блондина. — Я живу по соседству, я ваш сосед, мне очень жаль!       И затем Чонгук делает самое разумное в сложившейся затруднительной ситуации.       Сбегает.       Он бежит не оборачиваясь. Его щёки горят адским пламенем, пока он вылетает за бортик соседней балюстрады. Невозмутимо падает на землю, успевает сгруппироваться и сделать кувырок, а затем встаёт, спринтом мчась оставшиеся до собственной входной двери два метра.       Чонгук захлопывает за собой дверь, и облокачивается на неё, пытаясь отдышаться.       Он вдыхает, выдыхает, вновь вдыхает, выдыхает. Футболка Тэхёна прилипает к его совершенно полностью пропотевшему телу, а комната перед глазами ходит абсолютным ходуном.       Странно, думает про себя Чонгук, что за весь этот год, что они прожили в этом доме, они успели познакомиться с семьёй Чо и парочкой других их соседей, которые живут вниз по улице, но никогда — с теми, что живут в-доме-что-справа.       — Кук? Это ты? — зовёт его Тэхён. Тёмноволосый входит в кухню с болтающейся на плечах свежей футболкой и стаканом холодной воды в руке. — Ты вернул мяч? Я мог бы пропустить по партии другой, пока не искупался ещё.       — Вообще-то, — говорит Чонгук, отлипая от двери. — Никого не было дома.       — Правда? — спрашивает Тэхён. Он пристально рассматривает взъерошенный внешний вид и его горящее лицо. — Я конечно знаю, что на улице жарко, но почему ты такой… Потный и отвратительный?       Чонгук тянется к своим ключам, что висят на крючке рядом с ним. — Я просто пойду куплю другой мяч.       — Не надо, мы можем подождать, пока кто-то придёт домой---       — Нет! — обрубает его Чонгук. — Мы не знакомы с ними, так что когда они вернутся тоже неизвестно. Не суетись, я вернусь через десять минут!       Чонгук пулей вылетает из дома к своей машине, не дожидаясь ответа Тэхёна.       Брюнет вставляет ключ в замок зажигания и поворачивает его. Он запускает кондиционер, чтобы облегчить адскую жару. В ожидании, пока машина полностью остудится, он стискивает в руках руль и пару раз прикладывается об него.       — Идиот, какой же идиот! 'Где твои штаны? ' Кто вообще спрашивает такое у незнакомцев, Чонгук, тормоз! — ругает себя Чонгук. — Он наверное считает меня каким-то стрёмным сумасшедшим. Агрх.       Стук в окно пугает его. Это подрывает выработанный им ритм удара головы в центр руля, вследствие чего звучит сигнал.       — Ой! — человек снаружи слегка подпрыгивает, и Чонгук едва ли богу душу не отдаёт, когда видит, что это тот самый ангел ака сосед справа.       Чонгук хватается за лоб, отчасти ввиду лёгкой боли от ритмичного столкновения с рулём, отчасти надеясь на то, что таким образом ему удастся скрыть свою личность от соседа. Он прикидывает, будет ли это считаться грубым, если он сейчас развернёт машину и уедет прямиком в другой город.       Слишком поздно составлять планы побега — ангел вновь стучит в окно, наклоняясь к нему с вежливой улыбкой во всё лицо.       Чонгук опускает стекло лишь наполовину, наивно полагая, что столь крохотный барьер между ними позволит ему сохранить остатки достоинства.       — Приветики, — говорит блондин. Он всё ещё выглядит так, будто на нём нет штанов, но теперь в дополнение к этому на нём туфли, которые велики ему раза в два. Каков бесстыдник?! Чонгук испытывает острое желание отправиться на поиски ближайшего ЗАГСа. — Признаюсь, это было немного странно.       Чонгук решает прикинуться дурачком и фальшиво смеётся, внутренне крича от того, насколько безэмоционально это прозвучало. — Что?       — Ты, — радостно утверждает парень. — Ты буквально перекинулся через моё крыльцо и исчез в своём доме за каких-то пять секунд.       — Да я всегда так делаю, — спокойно отвечает Чонгук. — Ничего необычного, просто тренируюсь. Это ведь лето, всё такое.       — Мм, ага верно. Я не успел представиться, перед тем как ты испарился, — парень просовывает руку в машину Чонгука через полуприкрытое окно. — Я Чимин. Чонгук, так ведь?       Чонгук тут же вытирает руку о свои шорты, только после принимая протянутую руку ангела, нет, Чимина в свою. Она меньше его руки, и Чонгук, возможно, уже подумывает о размере кольца для его безымянного пальца.       — Сейчас свадебный сезон, — восклицает Чонгук, потому что у него абсолютно нет речевого фильтра и он всерьёз задумывается о том, какой камень больше подойдёт сиянию в глазах Чимина.       — Оу, ну да, так и есть? — говорит Чимин, и Чонгук первым разрывает их рукопожатие, надеясь, что парень не придаст значения тому, как он буквально выдернул свою руку из захвата.       — Ага-да, лето сезон арбузов и свадеб, и мне нужно идти… Потому что я фотограф и это имеет место быть, — Чонгук начинает нести чушь и вдавливает в тормоз, чтобы развернуть машину. — Мы приятно провели время вместе. Я хотел сказать, было приятно познакомиться с тобой, Чимин. Ты приятный. Хорошо, спасибо. — Чонгук поднимает окно до конца и смотрит в зеркало заднего вида, прежде чем отпустить тормоз и выехать на дорогу.       Чимин неловко машет ему, пока он гонит на всех скоростях подальше.       Чонгук звонит Юнги, убеждая его, что им необходимо переехать.       Юнги говорит нет.

---

      Чонгук в самом деле покупает новый баскетбольный мяч, но не улучает возможности поиграть с ним сразу же, потому что он не шутил насчёт того, что является фотографом и сейчас и в правду свадебный сезон.       Он носился туда-сюда по свадьбам, и только спустя неделю после 'Чиминового инцидента' ему с Тэхёном удаётся наконец вновь столкнуться один на один на задней площадке.       Они с головой ушли в игру: всякий раз, когда они играют без Намджуна и Юнги, игра становится более агрессивной, сопернический дух граничащий с грязными уловками — на высоте. Чонгук стукнул Тэхёна локтём дважды, а тот в свою очередь 'случайно' поставил ему подножку четырежды.       Температура на улице не такая высокая, как то было прошлым воскресеньем, так что они остаются в футболках. Возможно это даже к лучшему: каждый начинает выпускать когти по ходу того, как сводятся счёты; они царапают друг друга — оба не чураются распускать руки.       Однако это просто-Чонгукова-удачливость решает сыграть, когда он прыгает, чтобы заблокировать мяч, брошенный Тэхёном… И его рука перенаправляет мяч за ограду, прямиком на задний дворик дома-что-справа.       Он поворачивается, обнаруживая Тэхёна с уже прижатым к носу пальцем. Опять.       Чонгук застывает на мгновение. Калейдоскоп из картинок бледной кожи и пухлых губ пробегает перед его глазами, и внезапно причиной повышенной температуры его тела является не летняя жара.       — Ты в порядке, Кук? — спрашивает Тэхён. — Если ты так боишься вновь просить мяч у таинственных соседей, я могу пойти.       — Нет погоди! — Чонгук хватает запястье Тэхёна прежде, чем старший успевает дойти до боковой двери. — Я могу… Я пойду.       Тэхён пожимает плечами. — Поторопись, я могу пропустить ещё один круг, пока мне не надо будет собираться на смену.       Чонгук кивает и выходит из площадки.       Он вертит шеей из стороны в сторону и разминает плечи, пока медленно идёт между домов.       — Ладушки, ты можешь вести себя как нормальный человек. У тебя всё получится, — шепчет про себя Чонгук. На подъездной дорожке он обнаруживает только одну машину и надеется, что она принадлежит Чимину.       Он делает шаг… Затем второй… Пока он подходит к краю крыльца, сомнение проникает в его разум, заставляя прилично попотеть.       Он поднимает кулак для удара, но вместо твёрдых стуков, как то было на прошлой неделе, стуки выходят жалкими. Чонгук шипит проклятия, понимая, что никто не мог услышать их.       Поэтому он поворачивается, чтобы уйти.       Он втягивает воздух, хлещет себя по щекам пару раз и вновь разворачивается для стука.       На сей раз стуки выходят крепче и их число доходит до четырёх, когда он замечает, что его руку начинает нервно потряхивать.       В ожидании Чонгук оглядывает балюстраду, через которую он перепрыгнул на прошлой неделе, чтобы определить расстояние между соседней и его собственной: если он в очередной раз выставит себя придурком, он мог бы сократить время для побега вдвое, перепрыгнув через одно крыльцо на другое.       Дверь открывается словно в замедленной съёмке. Вероятно, причиной тому является закатное солнце, проникающее через раздвижные стеклянные двери дома, но Чонгук клянётся, что зрелище напоминает открытие врат в сам Эдем: солнечные лучи подсвечивают лицо Чимина в самых удачных ракурсах, озаряя его блондинистые волосы, отчего парень словно светится.       — Привет, Чонгук, — щебечет Чимин. Парень ест синее эскимо трубчатой формы, оно слегка подтаявшее, отчего стекает вниз по его руке. По описанию можно было подумать, что это картинка прямиком из видео с порнхаба, соблазнительное зрелище, всё такое…       … Но губы Чимина абсолютно синие, а на кончике его носа стоит пятно от мороженого. И когда он слизывает дорожку от потёкшей морозной сладости, раздаётся не самый привлекательный хлюпающий звук. А затем он кусает мороженое, вместо того, чтобы непристойно обсасывать его во рту, и Чонгук моргает. Так вот что такое любовь со второго взгляда.       — Ты кусаешь мороженое? — Приветствует его Чонгук.       — Сегодня жарко, — отвечает Чимин, снова откусывая сладость и сгрызая её до тех пор, пока та не распадается на части быстро растворяясь во рту. — Нужно съесть его быстро.       — Ладно, — говорит Чонгук, выпучив глаза он просто… Наблюдает за тем, как Чимин заканчивает мороженое.       Лучшие десять секунд его жизни.       — В чём дело? — говорит Чимин, крутя меж пальцев тонированую синюю палочку. В этот раз на нём широкая, но не оверсайз, футболка и баскетбольные шорты. — Прости, ты не хочешь войти?       — Эм, нет, я уже потёк, — выпалил Чонгук.       Чимин поднимает бровь и бросает взгляд на нижнюю половину Чонгука. — Что?       — Я пришёл сюда, — поправляет себя Чонгук, выделанно скрещивая ноги. — Я хотел сказать, что пришёл сюда. Чтобы поговорить с тобой. — Он пытается сохранить лицо, вытягивая руки, чтобы небрежно облокотиться о дверной косяк. Он промахивается на какой-то дюйм и вместо этого попадает по бело-розовому цветастому почтовому ящику. Этого оказывается достаточно, чтобы сбить его с опоры и с грохотом опустить на пол крыльца.       Чимин останавливает Чонгука от попытки поднять его.       — Всё в порядке. Мы всё равно не пользуемся им. Он там просто в качестве декорации.       Мы. Ну конечно 'мы'. Чонгук сдувается от мысли о возможности того, что Чимин проживает в этом доме как замужний семьянин, и он позорит себя перед чрезвычайно привлекательным, посланным с небес, занятым парнем.       — Ты говорил, что пришёл, чтобы поговорить со мной? — напоминает ему Чимин.       — Да, я пришёл сюда поговорить, — начинает Чонгук. — Ах, потому что мы соседи и типа… На прошлой неделе мы впервые встретились. Разве это не странно?       — Пожалуй, — смеётся Чимин. Звук невероятно волшебный — соперник в красоте своего звучания с приятным перезвоном колоколов висящих рядом с Чонгуком. — Мы въехали в дом пару месяцев назад, но переезд был весьма хаотичный и дела закрутились, так что у нас не было возможности представиться соседям. Прошу прощения за это… Мы собирались пройтись по домам с печеньями.       Чонгук смутно помнит упоминание Намджуна о том, что тот видел передвижной фургон у дома-что-справа пару месяцев назад, и делает вывод, что был слишком занят работой или его попросту не было дома, когда они заселялись. Ему всегда казалось, что дом был занят кем-то, потому что он ни разу за всё время не видел вывеску с продажей.       — Ты увлекаешься выпечкой? — спрашивает Чонгук.       — Мой друг и по совместительству сосед — да, — отвечает Чимин. Он отступает от двери. — Уверен, что не хочешь войти, Чонгук-и?       — Я-Я-Я в норме! — Чонгук заикается, застигнутый врасплох тем, как легко ласковое прозвище слетело с синего языка Чимина. Выходит, Чимин не занятый человек, но у него есть сосед. — Мне хотелось объясниться за произошедшее на прошлой неделе, потому что мы соседи и ты сказал, что я странный.       Лицо Чимина искажается в ужасе. — Оу, Чонгук, нет… Я не имел в виду, что конкретно ты был странным, я говорил о том, что странным было то, как ты в одно мгновение светил своим, очень даже хорошеньким, между прочим, прессом, а в другое — уже сбегал с моего крыльца — вот что было странным. Не каждый день с таким столкнёшься… Мне очень жаль, что ты принял мои слова на свой счёт.       — Х-хорошо, — бесполезно вставляет Чонгук. — Что ж. Я пришёл, чтобы поздороваться. И поболтать. Потому что мы соседи. Ага-да. Я пойду тогда теперь. Пока, Чимин.       Чонгук не пытается высчитать прыжок с крыльца Чимина на свой, вместо этого он спотыкается об упавший почтовый ящик и бежит через ступеньки прямиком в свою машину.       Выезжая на дорогу, он звонит Намджуну и говорит ему, что они должны переехать.       Голосовая почта Намджуна заполнена под завязку.       Чонгук идёт в магазин покупать очередной мяч.

---

      Во время следующей их с Тэхёном игры в баскетбол Чонгук намеренно делает позорный бросок: мяч пролетает приличное расстояние, отлетая от корзины на метр и перелетая через забор. Они слышат, как тот глухо ударяется о траву заднего дворика Чимина. Чонгук вызывается добровольцем в его спасении прежде, чем Тэхён успевает поднести палец к носу.       На подъездной дорожке стоят две машины. Почтовый ящик всё также лежит на полу.       Чонгук стучит.       Но дверь ему открывает не Чимин. Вместо этого перед ним стоит привлекательный, широкоплечий парень ростом примерно с самого Чонгука с непослушными тёмными волосами и небольшим количеством муки, размазанной по переднику его фартука. Восхитительный запах, что-то вроде свежеиспечённого теста, окутывает Чона.       — Привет, — говорит парень. — Чем обязан?       — Ты не Чимин, — выплёвывает Чон самое очевидное.       — Не Чимин, — подтверждает парень, — но я бы поспорил насчёт того, что по красоте превосхожу эту фасолинку.       — Эй! — Громкий голос Чимина доносится откуда-то из глубин дома. — Как ты меня только что назвал?       — Фасолинка, — без колебаний орёт в ответ парень. — Чонгук пришёл.       Парень усмехается над удивлённым выражением лица соседа.       — Ты знаешь меня?       — Конечно знаю, мы ведь соседи, — без труда отвечает парень, запрокидывая голову назад, чтобы убрать тёмную чёлку со лба. Он смеётся над вылетевшими из орбит глазами Чонгука. — Да шучу я. Чимин рассказал мне о тебе. Я Сокджин.       — Хэй, Чонгук-и, — приветствует его Чимин. Его голова высовывается из-за открытой дверной рамы, как полагает Чонгук, уходящей в кухню. Волосы блондина собраны в милый маленький хвостик, и Чонгук, кажется, понимает, почему Сокджин обратился к нему с прозвищем фасолинки.       В то время как мука покрывает только фартук Сокджина (Чонгук, конечно, не эксперт в готовке, но более чем уверен в том, что так оно и должно быть), порошковые ингредиенты покрывают всё лицо Чимина. Он испачкан ещё слоем чего-то, кусочки которого отслаиваются от его кожи в местах, где он вспотел из-за жара духовки.       Он выглядит безобразно. Чонгуку хочется облизать его лицо.       — Мы печём печеньки, — заявляет Чимин, выходя из кухни. Парящая голова в муке исчезает. — Наконец-то нашлось время, чтобы приготовить немного и официально представить себя соседям.       — Звучит здорово, — выдыхает Чонгук, не зная, что лучше можно было сказать.       — Не хочешь присоединиться к нам? — предлагает Чимин. Его глаза превращаются в полумесяцы от того, как его щёки расплылись в широкой улыбке от уха до уха. Чонгук окончательно покорён. — Моя рука уже устала, так что ты можешь помочь мне взбить масло! *       Это далеко не грязное предложение, но оно всё же заставляет Чонгука подавиться слюной.       — Вообще-то, Чимин-и, — говорит Сокджин прежде, чем Чонгуку удаётся ответить. — Мне любопытно, что привело нашего дружелюбного соседа Чонгука к нам изначально?       Чонгук смотрит на Сокджина, который с ухмылкой встречает его взгляд, а затем переводит взгляд на Чимина, голова которого невинно наклонена в сторону в любопытстве. Его сердце твердит ему признаться в своей любви к чиминовым оверсайзным футболкам и его яркой улыбке. Однако затем мозг предлагает сознаться в правде: сказать, что у Чимина в заложниках три его баскетбольных мяча — чтобы спасти свой кошелёк от ненужных расходов на покупку нового каждый раз.       — Хотел дать знать, что ваш почтовый ящик всё ещё на полу, — говорит Чонгук, игнорируя оба, — сердце и мозг — он избрал третий тернистый путь: абсолютный идиотизм без каких бы то ни было на то причин. Чонгук винит во всём знойные волны, несмотря на то, что сегодня один из тех самых редких прохладных деньков.       Сокджин сжимает губы в полоску, рассматривая Чонгука со смешинками в глазах. — Ты пришёл сюда для этого? — Затем он не — так уж и — очевидно поворачивает голову к Чимину и обратно к Чонгуку. — Это всё, ради чего ты пришёл сюда? Ты уверен?       Чонгуку определённо не нравится то, как Сокджину, судя по всему, удалось раскусить его и понять его (не такие уж и) хитрые побуждения за каких-то десять минут знакомства. — Да, — однозначно говорит Чонгук. — Да, я пришёл к вам, чтобы сказать это. Просто… исполняю свой долг… Ну знаешь, как дружелюбный сосед.       Сокджин всё ещё пялится на него. — Входи, будешь готовить печенья с нами.       Чонгуку хочется запротестовать, выдумать очередной предлог, чтобы уйти, может даже попытаться перепрыгнуть с крыльца на свой собственный, однако Чимин бросается вперёд, хватая его за оба запястья. Его миниатюрным рукам едва ли удаётся сомкнуться на кисти Чонгука. Брюнет слишком потрясён контактом кожа к коже, что забывает о протестах, пока его заталкивают внутрь дома.       Чонгук умудряется скинуть с себя обувь и собирается поставить их аккуратно у двери, когда Чимин, всё ещё сжимающий его запястье, продолжает буксиром тащить его по направлению к кухне.       — Не беспокойся об этом, — бросает Чимин.       Планировка их дома схожа с домом Чонгука. Единственным отличием является то, что лестница, ведущая наверх, у соседей смежна с кухней. Стеклянная раздвижная дверь, ведущая на задний двор, расположена у дальней стены кухни, рядом с холодильником. Их небольшая столешница завалена множеством чашей, подносов и ингредиентов для выпечки.       Чонгук, пользуясь возможностью, мгновение сканирует двор. Трава обросла и стала такой высокой, что ему не представляется возможности увидеть баскетбольные мячи. Он выдыхает с облегчением.       — Итак, Чонгук, — начинает Чимин, подходя к Чонгуку. Он выставляет вперёд фартук, предлагая его парню, и стоит так близко, что Чонгук может сосчитать количество ресничек на его глазах и увидеть каждую точку, откуда тесто отслаивается от его лица. Чонгук трясёт головой, твёрдо планируя не задерживаться. — Ты сказал, что работаешь фотографом? Это довольно круто! Что именно ты фотографируешь?       — Эм, свадьбы в основном. Я работаю на компанию по организации различных мероприятий, так что иду туда, куда они меня только ни посылают.       — Что-то подсказывает мне, что ты знаком с множеством разномастных и интересных людей, — задумчиво выдыхает Чимин, передавая Чонгуку венчик. — Не мог бы ты взбодриться немного? Дела скоро станут совсем мокры у нас.       Чонгук внезапно кидает венчик в Сокджина, который поражённо вскрикивает, когда кухонный прибор врезается в его грудь.       — Я собираюсь смешать жидкие ингредиенты с сухими. — Чимин хихикает. — И под жидкими ингредиентами я подразумеваю яйца.       — В-верно, я так и подумал, — бормочет Чонгук, стыдливо принимая венчик из рук Сокджина, который промыл и всучил его обратно.       — Так ли? — шутливо спрашивает Сокджин, наблюдая за тем, как Чонгук отчаянно пытается держать лицо. — Чонгук, тебе нужно придерживать чашу, когда ты размешиваешь её содержимое.       — Да, — автоматически отвечает Чонгук, виня во всём жар от духовки, который добрался и до него. Он закатывает рукава футболки до плеч, полагая, что это поможет ему остудиться. Берёт стеклянную чашу с тестом и, придерживая её левой рукой, использует правую для помешивания.       Он так сфокусирован на взбивании теста (ну и, возможно, а может и нет, слишком смущён, чтобы поднять глаза на новых соседей), что даже не замечает, как оба — Сокджин и Чимин — пялятся на него, неподвижно.       Количество раз, когда он делал печенья, можно пересчитать по пальцам одной руки, и то было давно, ещё в доме его бабушки, когда он был совсем ребёнком. Так что он не вполне уверен в том, что тесто для печенья должно выглядеть так в смешанном виде, он помнит разве что вкус украденных кусочков тут и там, пока его бабуля делала всю работу.       — Вижу ты не врал, когда говорил, что тренируешься, — мечтательный голос Чимина выбивает Чонгука из концентрации. Чонгук поворачивает голову вправо и натыкается на блондина, упирающегося в столешницу локтями с подбородком, умещённым меж углубления обеих рук. Он без зазрения совести пялится на руки Чонгука, которые естественно напрягаются, пока он держит наконечник венчика. — Что ты любишь делать в свободное время, Чонгук-и?       — Играть в игры: физические и цифровые, — отвечает Чонгук. — С началом лета я стал играть в баскетбол на заднем дворе с друзьями. Что насчёт тебя, Чимин? — Вопрос слетает с уст тоном ниже рассчитываемого Чоном, почти шёпотом. На самом деле он удивлён тем, что ему вообще удалось произнести целое предложение в присутствии Чимина без заикания.       Губы Чимина расплываются в сладкой улыбке, и Чонгук замечает, что один из его передних зубов выступает. Чудесно. Он стоит так близко, что Чонгуку ничего не стоит наклониться и поцеловать его. — Я преподаю танцы в студии неподалёку отсюда. Не люблю водить, так что временами совершаю лёгкую прогулку до работы, когда не удаётся поймать попутку.       — Но у вашего двора припаркованы две машины?       — Ага, одна принадлежит Сокджин-хёну, другая — Хоби-хёну — ещё одному нашему другу и соседу. Он отсыпается сейчас, но я жду не дождусь, когда ты наконец познакомишься с ним! — Чимин светится.       — Он такой же красивый, как и ты? — лепечет Чонгук, поглощённый созерцанием лица Чимина. Глаза брюнета расширяются, когда до него доходит смысл сказанного. — П-потому что Сокджин такой шикарный и ты… И ты такой… Ну ты знаешь. И потому что красивые люди хорошо костатируют… Я хотел сказать, конкурируют… Эм, типа---       — Коагрегируют? — предлагает Сокджин, и Чонгук оживляется при звуке его голоса, практически забыв о его нахождении в помещении. Чёртов Чимин и его пленительная аура! Всё это на совести волос фасолинкой и щёчек, заляпанных в муке.       — Коагрегируют! Да. Исследование, которое было зачато---       — Задумано, — говорит Сокджин.       — --- задумано давным-давно, доказало, что красивые люди имеют тенденцию тянуться друг к другу! — К этому моменту, думает Чонгук, его мозг официально отрёкся от связи с ротовым аппаратом.       — Правда? — спрашивает Чимин, выглядящий искренне заинтересованным (очень) рандомным фактом Чонгука. — Я польщён тем фактом, что ты считаешь меня привлекательным, Чонгук-и. Ты тоже такой милашка! — Чимин тянется к нему и бупает нос Чонгука. Чонгук чувствует покалывание в месте, где указательный палец блондина коснулся его кожи.       — Замечательно! Думаю, настало время мне идти кормить моего хомяка — Тэхёна! — орёт Чонгук с горящим лицом. Он всовывает миску с тестом для печенья Чимину, неловко передавая Сокджину венчик и кланяется, сгибаясь во все 90 градусов. — Большое спасибо за равнодушие---       Сокджин давится смехом за прикрывающей рот рукой. — Радушие?       — Ага! Да, пока, — Чонгук разворачивается на пятках и уходит.       Когда он возвращается домой, его сердце грозится выбиться из грудной клетки, а фантазия услужливо подкидывает тысячи самых разных домашних сценариев, в который он раздаёт Чимину поцелуи у столешницы, пока они готовят и пекут вместе.       — Я такой ебанутый. Что не так со мной вообще?       — Эй, — зовёт Тэхён с дивана гостиной. — Тебя не было типа часа полтора. Я уже собирался проверить, жив ли ты… Ты забрал мяч?       Чонгук покидает дом, чтобы пойти в магазин и купить ещё один баскетбольный мяч.

---

      К следующему дню, в четвёртый раз, когда им удаётся поиграть в баскетбол, теперь уже вместе с Юнги и Намджуном, у Чонгука созрел план.       Прошлой ночью он размышлял о том, как бы ему пригласить Чимина на свидание, и сказать, что он в заднице — ничего не сказать.       Изначально он думал промаршировать к нему на крыльцо и выложить всё как есть: «Хэй, Чимин. Мы с тобой соседи и всё такое, да? Когда я впервые пришёл сюда пару недель назад, это было с целью забрать баскетбольный мяч, который я забросил на твой задний двор. Но потом неземное существо без штанов, ага, это я о тебе, открыло мне дверь, и тогда я понял, что нам суждено быть вместе. Мне тоже нравится носить оверсайзные футболки и расхаживать по дому в трусах. Давай обручимся?       Идея была утилизирована им две секунды спустя.       Его следующим потенциальным способом было 'хорошенько' поухаживать за Чимином: он разработал годичный план из тщательно выверенных подарков, затем небольших вылазок, после — официальных свиданий, следом за ними сентиментальные подношения ручной работы, и, в завершение всего, — предложение руки и сердца в Lotte World. Но прокол этого плана состоял в том, что… Ну, как бы это сказать, как и в первом случае всё заканчивалось свадьбой — да, однако это при всём при том, что он всё ещё даже не заполучил номер Чимина.       Что в конечном итоге привело его к третьей идее: просто попросить у Чимина номерок и потом также выпросить у него руку и сердце для бракосочетания. Чонгук раскидывал мозгами о возможных путях и причинах прийти к дому Чимина без необходимости забрасывать на их площадку очередной мяч. Затем раздумывал о том, как бы завязать беседу… Должен ли он начать потихоньку: спросить Чимина, не желает ли он пропустить по чашечке кофе и потом выпросить номер? Или проявить решимость и сразу пригласить его на свидание, после, также мужественного, одолжить ещё и его номерок? Или всё же стоит вообще выкинуть логику в окно, схватить блондина и поцеловать его, а потом уже и номерок попросить?       Он остановился на варианте с приглашением Чимина пропустить по чашечке кофе. Что касается причины очередного прихода на крыльцо соседей без вовлечения в дело баскетбольного мяча… Чонгук не смог подобрать более лучшего варианта (даже несмотря на то, что Чимин всё ещё не знает о том, что это и есть истинная причина его приходов).       Поэтому, в самый разгар игры, когда солнечный свет медленно растворялся в вечернем воздухе, Чонгук фальшиво спотыкается и позволяет мячу перелеть по ту сторону забора.       — Чёрт, Кук. Я ещё никогда не видел, чтобы ты так хреново пасовал, — говорит Юнги.       Намджун подпрыгивает, чтобы мельком заглянуть через забор, и Чонгук молит всех богов, чтобы старший не заметил три остальных разбросанных по заросшему газону мяча.       — Трава слишком длинная, ничего не вижу, — сообщает Намджун. — Мне пойти за ним?       — Я тоже хочу, — трубит Тэхён. — Мячи частенько перелетают на их сторону в последнее время. Мне хочется наконец познакомиться с таинственными соседями.       — Можем все вместе сходим? — неуверенно предлагает Юнги, к огромному удивлению Чонгука. Юнги — самый настоящий затворник из их четвёрки и вовсе не тот человек, который будет выходить из дома, чтобы представиться перед незнакомцами, соседи они ему или нет. Старший пожимает плечами на шокированное выражение лица Чонгука. — Мне тоже интересно.       Тройка парней идёт к боковой двери, и Чонгук буквально видит, как его План-по-приглашению-Чимина-на кофе рушится у него на глазах: все в шаге от того, чтобы узнать о его фишке с баскетбольными мячами. Он сильно топает ногой.       — П-подождите! — кричит он. Трое парней застывают на месте.       Тишина растягивается на мгновение. Долгое мгновение.       — Ах, что такое, Чонгук? — спрашивает Намджун, его рука уже лежит на ручке двери.       — Я… — Чонгук пытается придумать что-то, хоть что-нибудь, но его мозг внезапно совершенно пуст. Думай, думай, думай… Если Намджун и Тэхён пойдут к Чимину, он будет разоблачён, не успев воплотить свой План-по-приглашению-Чимина-на кофе в действие! — Это я плохо пасанул, так что мне и идти за ним.       Намджун убирает руку с двери, легко соглашаясь. — Хорошо, если ты так хочешь.       Но Тэхён, будучи очевидцем всех фейлов Чонгука, зыркает на него прищуренными глазами. — Я простатирую!       — Чо? — смеётся Чонгук.       — Ты хотел сказать ‘протестую’? — спрашивает Юнги.       — Я протестую! — распаляется Тэхён. — Чонгук-и что-то скрывает. Он уже четыре мяча на их задний двор запустил.       — Вовсе нет! Во второй раз это был ты, — противит ему Чонгук.       — А вот и нет. Я бросил мяч, а ты его заблокировал, так что он отлетел от твоей руки, — заявляет Тэхён, отступая от Намджуна к боковой двери и становясь напротив Чонгука, который прирос к бетону в середине площадки. — И вчера… Твой бросок выглядел так, будто это было сделано намеренно.       — Да я бы не стал!       — Ещё как бы стал, и ты сделал это намеренно! Первый раз, когда ты вернулся от соседей, ты был супер напуганным чем-то. Что ты там скрываешь? Секреты?       — Да нет же!       — Там горячая чика, признавайся? — Тэхён раскричался, ближе подходя к Чонгуку.       — Тэхён!       — Говори давай! — В дело идут руки: Тэхён хватает Чонгука за обод футболки, но младший всегда был, как говорит Юнги, 'мускулистой свинкой', поэтому был вполне в состоянии осилить усилия старшего. Ничего чреватого серьёзными последствиями между ними всё равно не происходило, Тэхён по большей части просто… щекотал его. — Чонгук-и, что ты скрываешь от меня!       — Так, парни, пора заканчивать, — вмешивается Намджун, отрывая Тэхёна от Чонгука. — Я более чем уверен, что даже если Чонгук что-то скрывает… У него есть на то причины.       — Наверняка это просто какой-нибудь чудик, — говорит Юнги, голос его звучит отдалённо — оттуда, где он сидит на ступеньках. — Ты ведь знаешь, что Кук не может поддерживать зрительный контакт с женщинами.       — К тому же это бы объяснило, почему он был так испуган в первый раз, — соглашается Намджун, и Тэхён стреляет в Чонгука взглядом в поиске подтверждения.       У младшего нет проблем с кивком головы в ответ на выдаваемую за правду чушь. — А-ага! Да этот чудак просто грёбаный извращенец!       — Если он псих… Почему ты так рвёшься туда?       — Потому что… Потому что я виноват в том, что перекинул мяч туда?       Парни молчат с минуту. Все глаза обращены к Чонгуку. Затем Юнги встаёт и хлопает в ладоши.       — История обоснована для меня. Забудь об этом, Тэ. Пошли сообразим чего для ужина.       — Но---       Юнги наклоняет голову и подзывает тёмноволосого к себе рукой. — Давай уже, я устал и хочу кушать.       — Ты всегда уставший и голодный, — ворчит Тэхён, плечи которого поникли в поражении. Он всё же плетётся за старшим внутрь дома.       Намджун похлопывает Чонгука по плечу. — Не задерживайся. Я не хочу, чтобы ты долго находился с этим соседом, если он, как ты говоришь, старый извращенец… или старая леди. Просто попроси мяч и иди домой.       — Так точно сэр, — салютует Чонгук. Он прослеживает за тем, как Намджун исчезает за дверью за остальными, прежде чем сломя голову понестись к боковой двери.       Он следует своему привычному ритуалу успокоения нервов во время прогулки по проходу между домами.       Его запутанные ветром волосы и потный внешний вид далеки от идеала того, как он надеялся пригласить Чимина на кофе, но он знает, что выглядел бы ну слишком уж подозрительно, если бы сейчас вернулся без мяча, а потом вышел бы из дома разодетым с иголочки. Ну и потому, что знает, что он бы струсил в последний момент, если бы вернулся сейчас домой.       Чонгук поднимает руку, принюхиваясь к подмышкам, просто чтобы убедиться, что от него не воняет. Проводит рукой по слегка влажным волосам, к счастью большая часть пота на лице уже высохла. Он делает глубокий вдох и наконец стучит в дверь.       — Чонгук-а, — живо приветствует его Чимин, открывая дверь. На парне тотал-блэк аутфит: шёлковая, приталенная рубашка в сочетании с облегающими брюками. Это так просто — сдёрнуть с него греховный наряд, тем не менее Чонгук нуждается в том, чтобы Чимин прошёлся по нему разодетым так. — Упс… Я всё никак не успевал спросить, Чонгук-и. Ты не против того, что я обращаюсь к тебе неформально? Я даже не спросил, сколько тебе лет…       — Достаточно взрослый для серьёзных отношений, — дерзко отвечает Чонгук. Чимин распахивает губы в шоке, после уголки растягиваются в очаровательной, с выпирающим кривым зубиком, улыбке, которая каждый раз у Чонгука вызывает чуть ли не остановку сердца.       Чонгук берёт себя в руки. — И под этим я имел в виду, эм, мне двадцать три и у меня отличная кредитная история, а также есть работа с хорошим соцпакетом.       Ладушки, это никак ситуацию не исправило. Сохраняем лицо, Чонгук, сохраняем лицо! — И под этим я имел в виду, что мне нравится кофе.       Чонгук мысленно проклинает Чимина за то, что из всех дней он решил одеться богически именно сегодня. Но опять же, сейчас вечер пятницы, так что он, вероятно, собирается выйти развеяться, и Чонгук вообще-то влюбился в блондина, когда тот не прикладывал особых усилий к этому от слова совсем… Так чего он ожидал от себя, когда Чимин выглядит так буквально всегда.       Чимин всё ещё стоит безмолвно, кусая нижнюю губу, чтобы удержать рвущийся смех, пока во все глаза пялится на младшего.       — И-и-и под этим, я имел в виду… Эм, я хотел спросить… Спросить у тебя…       — Да? — Чонгук бы подумал, что Чимин прозвучал слегка нетерпеливо, но ему невдомёк, с какой стати блондин будет желать пойти на свидание с таким бестолковым идиотом как он.       Чонгук перенаправляет всю свою энергию в выталкивание слов. У него получится, у него получится, у него получится!       — Не мог бы ты, пожалуйста, дать мне свой номер телефона! — визжит Чонгук. Его сердце в груди стучит так сильно, что он слышит его стук в ушах.       Он. Сделал. Это. Мозг Чонгука тем не менее так не думает — его рот продолжает изливать словесный понос: — К-клянусь Богом, я не буду отправлять тебе фотки членов. Я-Я чист! У меня хорошая кредитная история… Я уже говорил о том, что моя работа даёт мне и моему брачному партнёру льготы?       ТРЕВОГА, ТРЕВОГА, ОШИБКА, ОШИБКА! ОТМЕНА ОПЕРАЦИИ, ОТМЕНА ОПЕРАЦИИ! Чонгук качает головой и разворачивается, чтобы уйти.       — Прости, я пойду. — С этим он заносит ногу над балюстрадой чиминового крыльца.       И собирается пасть ничком на землю, как он того заслужил, когда рука хватается за его бицепс и тянет его назад на лестницу. Чимин вышел из-за дверного косяка.       Он улыбается Чонгуку, разворачивая последнего, чтобы прижать его к перилам. На лице — никакого признака отвращения или замешательства от слов младшего. Грудная клетка Чимина прижата к нему, и обе его (миниатюрные) руки стискивают руки Чона. Он стоит так близко, что Чонгук может сосчитать его очаровательно трепещущие реснички, пока тот моргает.       — Ты такой милый, — смеётся Чимин, в уголках его глаз возникают счастливые морщинки. Он отпускает Чонгука, чтобы вытащить телефон из кармана, но не делает ничего, чтобы увеличить несуществующее пространство между ними. — Какой у тебя номер, Чонгук-а?       — Ах… А… — На данный момент Чонгук совершенно не в состоянии вспомнить свой номер.       Чимин вновь смеётся и устраивается сбоку от Чонгука, так что больше они не стоят лицом к лицу. Это чуточку облегчает положение для колотящегося сердца Чонгука, но в тоже время позиция, в которой они теперь стоят, безумно парочка-вая.       Чонгук оперативно пробормотал свой номер телефона, прежде чем словесному поносу удалось взять верх над ним, и сейчас наблюдает за тем, как Чимин заносит его в свой телефон.       Раздаётся коротенький треньк, после чего Чимин возвращает телефон в карман. — Я отправил тебе сообщение! Мне сейчас нужно идти, но давай как-нибудь выпьем по чашечке кофе!       Чонгук шокированно выпучивает на него глаза. — Что?       — Выпьем кофе. Потому что тебе нравится кофе и мне тоже нравится кофе. Какое совпадение! Как будто мы были созданы друг для друга, не думаешь? — Чимин взъерошивает волосы Чонгука. — Напиши мне, хорошо? Я буду ждать!       Блондин подмигивает, подмигивает, ему и возвращается обратно в дом. Напоследок он машет Чонгуку и наконец тихо закрывает за собой дверь.       Оставляя Чонгука с раздумьями.       И Чонгук раздумывает.       Шестерёнки в его голове прокручиваются с громким скрежетом, а его скальп и руки покалывают в местах, где побывали пальцы Чимина.       Фантомный зуд на его груди всё также присутствует в местах, где Чимин прижимался к нему несколькими минутами ранее. Ещё, Чонгук думает, что он, возможно, пускает слюни сейчас.       Он вытирает рот (просто на всякий случай) и медленно опускается с облачка под названием Чимин. — Ну… Всё произошло. Погодите-ка, что только что произошло? Я реально заполучил номер Чимина? Реально добился свидания с ним?       — Поздравляю, а теперь чеши домой и ответь ему, — голос раздаётся откуда-то свысока. — Чего ждёшь?       — Охренеть! — изумлённый Чонгук поднимает голову, широко выпятив глаза. — Господь? Это ты? Так Чимин и в правду ангел!       — Не, это я, — плоско отвечает голос.       Чонгук спрыгивает с лестницы и смотрит наверх, замечая Сокджина, свесившегося с оконной рамы второго этажа. Его тёмные волосы как подобает уложены, открывая вид на его лоб, на старшем также парадная рубашка, так что Чонгук делает вывод, что Чимин собирается отдохнуть не один.       — Оу.       — Так ты считаешь Чимина ангелом, — хмыкает Сокджин.       — Ладушки, пока, — говорит Чонгук. Румянец жёг лицо, краснота расползлась от линии роста волос до самого основания шеи. Он бегом доходит до дома, почти входит в него, когда вспоминает о мяче и меняет направление, забираясь в машину. Гогот Сокджина всё время эхом раздавался по улице.

---

      Когда Чонгук возвращается из магазина, новый баскетбольный мяч оказывается небрежно брошенным во двор, а сам он бежит наверх в свою спальню, которую Чонгук начинает нервно мерить шагами. Не выпуская телефон из рук.       Сосед Чимин [18:23]       Привет, Чонгук-и. Это Чимин-хён~       Это то, что Чимин отправил ему, когда он получил номер Чонгука. Позже, поев и искупавшись, Чонгук абсолютно по-дурацки ответил ему рядом сообщений:

Я [19:15]

Ты мой хён?

Я [19:21]

Оу но ты чутка низкий хаха

Не то чтобы с этим что-то не так

Я счтаю это мало

*Мило

Типа ты не НАСТОЛЬКО низкий

Я [19:36]

Я не хотел ассоциировать возраст с ростом

Боже нет типа у меня есть хён который также ниже меня

Я [19:37]

Я приветствую любой рост

И ты идеален

*твой сорт идеален

*рост

Боже чимин

Чимин-хён************

Я [20:10]

Ладно пожалуйста удали мой номер спасибо

      Конец. Чонгук бросает своё тленное тело на кровать и тянется к подушке. Зарывается лицом в мягкий материал и кричит, отчаянно топая ногами по матрасу.       Он перекатывается на спину с телефоном на груди. Барабанит пальцами по чехлу и тоскливо вздыхает.       Несмотря на то, что он всегда был на одной волне со своей сексуальной ориентацией — пару лет назад он совершил каминг аут в лице би-персоны — тем не менее он никогда не был хорош в отношениях. Особенно в самом их начале, когда существует необходимость выражения своего желания на самом деле встречаться с этим человеком. Он застенчивый интроверт, уверенность пребывает с ним разве что во время тренировок, спортивных или цифровых игр, да на работе.       Чонгук был ровно в двух с половиной отношениях (никто не собирается поднимать тему с половинкой), и он правда благодарен своим прошлым партнёрам за опыт и воспоминания. Однако, ему кажется, что с ними он никогда не чувствовал себя настолько же взволнованным, как это сейчас происходит в ситуации с Чимином. Он не понимает, что делает Чимина таким особенным.       Да кого он обманывает: с того самого момента, как Чонгук положил глаз на ничем-не-прикрытые ноги, хвостик-фасолинку и милое лицо — он просто почувствовал… связь.       А сейчас он взял и всё похерил. Чимин наверняка сейчас во всю тусуется на пятничной вечеринке с новыми людьми, прокладывая путь своим очарованием в их сердца.       Чонгук поднимает телефон, снимая блокировку. Перед ним цепочка его собственных сообщений к Чимину и он скалится над своими же словами.       — Если бы только сообщения можно было удалить, — вновь вздыхает Чонгук.       Его телефон внезапно звенит и брюнет чуть не роняет его себе на лицо.       Сосед Чимин [21:23]       Хахахахаха ты такой милашка       Сходим выпить кофе завтра!       За ланчем?       Чонгук удивлённо вопит. 'Он… он всё ещё заинтересован!'

Я [21:23]

Дяяяу

*Да

Упс

Мне очень нравится чимин хён

* мне очень нравится твоё предложение чимин хён

ПРЕДЛОЖЕНИЕ типа сходить на ланч

Спасибо

Типа спасибо что сделал мне предложение

Пригласил меня

Да

      Сосед Чимин [21:25]       Дяяяу хахахахаха       Расслабься Чонгук-а       В конце концов мы ведь соседи       Я кому попало не даю       Взбить своё масло хахахаха       На сей раз Чонгук действительно роняет телефон на лицо.