Сборник ау по ateez ✧

      История об одном самоубийце, который всё никак не мог умереть и об его назойливом ангеле-хранителе, что мешал это сделать.

***

      В каждом учебном заведении есть свои исключения в виде учеников, в число которых входил и Чхве Сан — хулиган, бездельник, так ещё и самоубийца. Он очень много раз пытался оборвать свою жизнь, но каждая попытка проваливались с треском из-за самых обыкновенных причин. Их даже перечисливать не нужно, потому что они слишком абсурдные и постоянно заставляли Чхве ещё больше разочаровываться в себе. Он не только нормальным быть не может, так ещё и покончить с собой не получается, чтобы прекратить свои мучения.       Причина их тоже обычная — родителей нет, его избивают старшие и плюс ещё учёба, на которую он забил, как только поступил в институт и появляется лишь на сессиях, кое-как сдавая их. И сейчас, решивший в очередной раз испытать свою удачу, он стоит на краю здания многоэтажки, отчаянно смотря то-ли вниз, то-ли вперёд. А погода как назло такая хорошая и солнечная, что заставляет туманить разум хорошими и благополучными мыслями о жизни. — Дурак! Ты куда это собрался? А ну живо слезай! — на крышу резко влетает какой-то парень, очень запыхавшийся, с растрёпанными волосами и кричащий, не жалея своего голоса.       Сан невольно оборачивается и видит его уже слишком близко к себе, а потом руки незнакомца быстро стаскивают с края и вот Чхве уже лежит на его коленях. Парень что-то заливает, ругается, но у Чхве лишь один вопрос: — Ты вообще кто? — Кто я? Одногруппник твой вообще-то, дурак, — Уён прописал ему щелбан в лоб, от чего тот немного поморщился, — Меня Чон Уён зовут и знаешь, я, как бы, уже не в первый раз наблюдаю за тем, как ты пытаешься покончить с собой, — он наконец встаёт и подаёт руку парню, поднимая и свою упавшую сумку. — Ну это, как бы, моё дело, так что не лезь. Дай мне уже спокойно умереть, мне надоело тут находится, — Чхве разворачивается, в попытке вернуться на край крыши и Чон снова останавливает его, а раз он не хочет по-доброму, то тут же насильно начинает тащить к выходу. Но Сан, словно маленький непослушный котёнок, пытается вырваться, из-за чего падает и всячески сопротивляется, когда юноша наклоняется, чтобы поднять его. В итоге валит Уёна и у них завязывается драка, которая заканчивается тем, что второму разбивают нос и из него начинает обильно течь кровь. Сан это замечает и перестаёт рвать волосы на чужой голове, в одно мгновение оказывается рядом с ним с перепуганным выражением лица, в то время как Чон сидел на коленях и рукой старался остановить кровотечение. — О боже, прости, пожалуйста! — он закусывает губу и тянется, чтобы помочь, но быстро останавливается. Тёмноволосый и так знал, что постоянно всем вредит и тут, как назло, навредил совершенно незнакомому парню, которого и вспомнить не может, а они одногруппники. Руки задрожали и после того, как уже образовалась целая лужа красной жидкости, Чхве судорожно ретировался, но его во время остановил Чон, хватая свободной рукой за плечо. — Не пугайся ты так, это же обычная кровь. Помоги мне лучше встать и до квартиры дойти, а то у меня голова начинает кружиться.

***

— Прости, пожалуйста, что накинулся на тебя! Я не хотел, правда! — скулит, как провинившийся пёс, сидя за столом, и ждёт, пока ему любезно приготовят чай и дадут кусочек тортика. На уме крутилась только одна мысль, которую он и озвучил: — Однако… Зачем ты кормишь меня? Я же чужой, так ещё и побил тебя. Да и связываться со мной не нужно, слышал же, что обо мне в институте говорят? — Что ты хулиган, бездельник, не способный учиться и самоубийца? Конечно слышал, — отвечает Уён, ставя две кружки и две тарелки со сладостью на стол. — И ты думаешь так же, как и они? — А с чего бы мне разделять их мнение? У меня своя голова на плечах, да и к тому же ты совершенно не такой. — А какой тогда? Ты ведь обо ничего не знаешь. — Ещё как знаю, — парень начинает улыбаться, делая несколько глотков чая, — Если ты ещё не понял, то мы живём в одном доме: я на верхнем этаже, а ты на нижнем. Думаешь, за столько лет я ничего не раз узнал? — он усаживается по удобнее и начинает: — Живёшь один, родителей нет, деньги тебе присылает бабушка. Не учишься, потому что считаешь это скукой полной, так ещё и зависаешь каждый день в плохих компаниях. И вот этого я не одобряю. Ты хоть знаешь то, насколько дорога твоя жизнь, а? — Да никакая она не дорогая… — Чхве возмутился. — А ну-ка хватить бубнеть! — Уён ударил рукой по столу, содрогая всю посуду, — Твои посиделки в притонах до добра не доведут! Мне уже страшно представить, что с тобой сделали там и чего ты наглотался. Это ведь очень плохо для организма. И если ты не можешь сдохнуть, то это означает, что ты ещё кому-то нужен в этом мире!       Сану стало неприятно, что на него кричат, а потому он быстро встал из-за стола, огрызаясь в ответ: — Да кто ты вообще такой, что смеешь учить меня? Ты ничего обо мне знаешь и даже понятия не имеешь, через какие трудности мне приходится проходить каждый день! — Хватит уже сопротивляться, послушай, хотябы немного... — Заткнись! Ты мне уже надоел! — Чхве хватает полупустую кружку, кидая её прямо в юношу. Но тот успевает увернуться, падая со стула, что ещё больше злит первого, пока он не решает просто уйти. Уён быстро ориентируется и встаёт на ноги, перескакивая через осколки, чтобы в итоге догнать Чхве и остановить возле самого выхода. Он хватает его за обе руки и встаёт на носочки, чтобы дотянуться до чужих губ, кратко облизать их и нежно поцеловать. Чон подумал, что раз в фильмах такое всегда помогало кого-то успокоить, то значит и тут получиться. Вся эта глупая романтика настолько сильно нравилась парню, что ему уже было всё равно на её правдивость. Его интересовало лишь то, как сейчас парень отреагирует на это.       И он отреагировал, ладонью касаясь бледного лица и отвечая на поцелуй, даже несмотря на то, что натворил минутой ранее и всей своей сущностью ненавидел себя за это. Следом подключилась вторая рука, которая легла на талию и Уён начал плавиться от всех этих тёплых ощущений. Язык Чхве во всю исследовал чужой рот, а юноша уже перестал стесняться издавать звуки, более похожие на стоны. Но Сан вовремя остановился, отстраняясь первым. — Я думаю, нам стоить прекратить… — он дышал, кажется, слишком часто, постепенно покрываясь румянцем. — Почему же? Я что-то сделал не то? — Нет, всё то… Но нужно для начала убрать осколки, это не к добру, — покрасневший Чхве отпустил парня и обошёл, направляясь обратно в кухню. А Уён почувствовал невероятную пустоту у себя на талии, сопровождаемую приятным чувством и направился следом за ним.

***

      Они прибрались на кухне и не только там, так как Сану нужно было всё переварить, а Уёну просто остыть. Но по итогу, парни разговорились и смогли узнать всю правду, которая скрывалась за всем непониманием. Это была реальность и её Чхве уже смог принять, в очередной раз извиняясь перед парнем, чувствуя себя сейчас настоящим ничтожеством. За поспешность и быструю раздражительность он и не любил себя, однако Уён сказал, что и это готов принять в нём. — Так получается, что ты влюблён в меня ещё с первого курса? Вот удивительно, — он усмехается и нагинается, чтобы завязать шнурки. — Ну да, как видишь… Я потому и стал следить за тобой, чтобы не дай бог не вляпался куда. Я и являюсь причиной того, что ты ещё не отправился на тот свет. — Значит ты мой ангел-хранитель? Не знал, что существует такие. Но в любом случае, — Чхве прерывается, чтобы встать на ноги, — Спасибо тебе... Я полный идиот… Слишком идиот…       Как бы то ни было, Чон улыбается и берёт его руки в свои. — Я не для того сейчас тебе всё это рассказал, чтобы ты опять грустным стал. Понимаю, что ты можешь и не принять мою любовь, но хотя бы живи и знай, что я всегда буду оберегать тебя. — Ладно… — Сан встряхивает головой. Он отпускает его руки и подходит к двери, дёргая за ручку. — Увидимся завтра, что ли? — Чон кивает, а тёмноволосый уходит с очень загруженной головой, потому что ему нужно снова хорошенько всё обдумать. Но уже где-то внутри крутится ответ, положительный кстати.