Сборник ау по ateez ✧

      Это было, кажется, во время последнего дня съёмок клипа для thanxx. Режиссёр задумал провести последнюю сцену ночью, так что до неё эйтиз, и вся команда стаффа, трудились с самого утра, снимая все ключевые сцены.       Это была очень хорошая идея: движущийся стенд, с характерным черепом и прочими деталями, под стать концепту песни, ретро-автомобили, мотоциклисты, человек с дымовыми шашками и многое другое, что по задумке режиссёра должно было выглядеть просто сногсшибательно. Парни уже поняли, что клип выйдет дорогостоящим и крутым, и поэтому к концу дня они стали ещё более энергичными, предвкушали всю эту атмосферу и радовались, несмотря на усталость. Все жаждали начала съёмок, кроме Сана.       Да, на камеру он показывал ту сумашедшую и живую сторону себя, но когда её в очередной отключили для проверки отснятого материала, он просто отошёл в сторонку, практически к самому тёмному месту, и уселся на бетон, сжавшись калачиком. Не от холода, а потому что сильно устал. Обхватив колени, парень опустил в образовавшееся кольцо из рук голову, прикрыл глаза и, кажется, начал постепенно засыпать, сам того не осознавая. Как бы ему этого не хотелось, глаза предательски слипались и всё тело слабело с каждым вздохом, норовившее просто остаться на одном месте и восстановить физические силы, хотя бы немного.       Первым пропажу младшенького заметил Сонхва — не слышно было в округе его звонкого смеха и он не прилипал ко всем и вся, чем, собственно, сейчас занимался его брат-близнец. Кто-то из стаффа крикнул, чтобы парни вставали на свои позиции и тогда-то Сонхва приостановил всех, сказав, что Сан куда-то делся и он пойдёт его искать. Точного местоположения не знал, но догадывался, поскольку ранее видел подавленный вид парня и то, как он хотел где-нибудь уединиться. Вот только везде шумно, все разговаривают и скрыться было просто нигде, кроме одного места. Оно находилось за движущейся платформой. — Сан, вот ты где, — сказал Хва и подошёл к парню, чуть наклонясь, — Режиссёр сказал, что всё уже готово для последней сцены. Пошли скорее, а то мы и так слишком долго на ногах. — Что? — Чхве словно электрическим разрядом ударило, потому что после двадцати секунд молчания он вдруг выдал это и поднял голову, вопросительно смотря на хёна. Но до него всё-таки дошло, так что тёмноволосый встал, отряхнул штаны от пыли и произнёс: — Да, конечно, пошли, — пройдя мимо, уже после зевнул и отправился обратно к группе, оставив Сонхва с чем-то неприятным на душе.       Так прошёл ещё час и наконец-то клип был полностью отснят. Это послужило общей радости: все начали фотографироваться, менеджер предложил отметить в каком-нибудь ресторанчике, на что согласись некоторые из стаффа и все участники. Даже Сан, чувствовавший себя на тот момент очень паршиво. Пока мемберы переодевались и смывали весь марафет, Чхве снова сел поодаль ото всех, чтобы дождаться своей очереди. Тогда-то Сонхва и решил поговорить с ним. — Сан, я знаю, что ты в последнее время очень сильно стараешься. Ты учишь много чужие хореографии, индивидуально занимаешься пением и английским, работаешь в студии, делаешь всё на сто один процент, но… — Хва преподнёс свою ладонь к макушке чужой головы и нежно погладил, продолжив, — Но это очень плохо сказывается на тебе и твоём организме. Ты еще слишком молод и не должен так нагружать себя, даже в трудные моменты. Ты целеустремленный и энергичный, но не забывай никогда просить помощи не только у внутреннего я, но и у нас, хотя бы у меня… Солнышко, не перетруждайся так сильно, это не даст тебе большего результата, какой ты хочешь. Ты лишь себя погубишь.       Чхве слышал каждое слово, вникал в их смысл, но по-прежнему сидел с опущенной головой и совершенно не подавал никаких признаков жизни. А ощущение тепла на голове усугубило ситуацию: Сан ведь любил когда его гладят и по привычке прильнул к ней, потёрся о кожу и с фальшивой улыбкой поднял голову. — Сонхва-хён, я в порядке! Просто немного устал за сегодняшний день… И не перетруждаюсь я, ты чего? Пак подал голос и попросил остановиться в тот момент, когда парень запнулся, но его с большим успехом проигнорировали. — Я выкладываюсь на все сто потому, что хочу совершенствоваться и выглядеть крутым перед эйтини! А ещё хочу слышать много похвалы от вас. Вообще, я сейчас полон сил и поэтому готов поехать с вами в ресторан. Когда мы поедем кста… — во время монолога, Сонхва всё время пытался вставить своё слово и всё время его перебивал Чхве. Но каким бы добрым не хотел казаться Пак – он не выдержал. — Чхве Сан! — замахнувшись, парень оставил на щеке младшего хорошую пощёчину, после которой Сан замер на месте, — Ты вообще слышал, что сейчас говоришь? Да это уже ни для кого не секрет, что ты слишком упорно работаешь! Мне надоело, что ты изнуряешь себя! Знаешь как больно видеть, когда твой любимый человек страдает и ты не в силах помочь ему? Все эти дни, пока ты не ночевал дома... Я просто не знал куда деть себя… Я настолько сильно переживал, что готов был уже лично приехать, но ты писал, что не нужно… — вокалист всё говорил и говорил, в то время как Чхве вжимал голову в шею, как цветочек, который закрывается. И он продолжил бы говорить, если бы не услышал тихий всхлип со стороны. Тут же посмотрев на парня, старший понял, что он и вправду плачет. — О боже, Сани, — Сонхва аккуратно схватил руками его за щёки, тем самым снова подняв голову. Тогда то и стало видно уже красные глаза и несколько слёз, что скатывались, опаляя недавний след от пощечины, — Я тебя сильно ударил? — нагнувшись еще ближе, он заметил кивок головой и тихое «Очень, очень болит», после чего принялся расцеловывать чужое лицо, не забывая поглаживать по щекам и всё ниже, доходя до ключиц. — Сани, я правда не хотел… Но хочу лишь сказать, что прямо сейчас ты поедешь домой. С менеджером я уже договорился, так что тебе осталось лишь переодеться и смыть макияж, — заплканный Чхве с небольшой улыбкой кивнул и нехотя отправиться вслед за Паком. Он также заставил парня попрощаться со всеми, а когда танцор находился уже в обычной одежде, то Сонхва напоследок поцеловал своё сокровище, одаривая нежной улыбкой, и отправил домой.       Сан, прибыв в общежитие, первым делом покушал и, как ему наказывали, лёг спать на нижний ярус кровати, где после окончания пирушки его настиг Сонхва, заваливаясь рядом, прижимая к себе и засыпая.