Подарок

Доракену надоел этот белый больничный потолок, он уже знал каждую трещенку. Каждый отваливающийся клочок штукатурки. Прошло несколько недель после нападения. Раны уже почти затянулись. Помимо Майки и корешей Свастонов его периодически навещала Эма. Эма часто краснела и отворачивалась, но сегодня, когда она вошла в палату, ее поведение изменилось. Эма как-то сконфуженно резко покрутила плечами, заперла дверь. И задвинув больничную ширму, подскочила к нему. Доракен удивился, не только из-за ее неожиданного поведения, но и потому что Эма впервые пришла к нему в больницу в школьной форме. Они оба молчали, Эма стояла в нерешительности. Она никогда раньше не была такой, обычно она вела себя с ним более открыто. Он почувствовал, как его щеки вспыхивают. — Привет, я очень рада видеть тебя. Ты поправился? — голос у нее был слегка хриплым, его это настораживало. Скрестив руки на груди, она посмотрела на него. — Как ты себя чувствуешь? —Все хорошо, — Доракен улыбнулся, он не знал, что еще сказать. Эма всегда была такой? Он подумал: «Может быть, это из-за того, что она видела, как я лежал тут несколько недель», и он почувствовал себя виноватым за то, что ему так нравится эта девушка. — Ты выглядишь лучше, — сказала она. Доракен заметил, что ее голос немного дрожал, и она отвела глаза в сторону. Доракен улыбнулся. Она внезапно подошла к его койке в плотную. Все ещё краснея, Эма резко наклонилась, откидывая в сторону его больничное одеяло. Одним резким, но точным движением оказалась у него на койке между ног. Эма знала, что испугается и струсит, поэтому нужно было действовать быстро, прежде чем её стеснительность взяла бы свое. Она до последнего надеялась, что этого не произойдет и что это одновременно случиться. В её жизни не было ничего, чего бы она так страстно желала и боялась одновременно. Поэтому Эма быстро и не думая, действуя словно в тумане, залезла руками под его больничный халат и, убирая его в сторону, обхватила губами его ещё не вставший член. Доракен на секунду задохнулся, но затем почувствовал, как ее руки осторожно прошлись по его плоти, стимулируя и помогая ее рту. —Я... Я... — он не мог говорить, потому что это было слишком, когда она так сильно сжимала его губами, аккуратно очерчивая языком головку и погружая его глубоко в горло. —Эма, — простонал он. Это все было неправильно, слишком резко, внезапно, он хотел остановить её. Но его руки почему-то скользнули под её рубашку, подтягивая девушку к себе. И вот она уже полностью сидела на нем, его член упирался ей в бедро. Эма поцеловала его в губы, прежде чем он смог сказать ей, что это было неправильно, им обоим было слишком приятно. — Блять,— прохрипел он, проникая языком ей в рот. Все мысли о том, что это может плохо кончится, выветрились из его головы. Доракен подмял её под себя. Сейчас она лежала под ним такая раскрытая, щеки её заливал румянец, юбка задралась, а рубашка неприлично распахнута, несколько оторванных пуговиц блестели на полу. —Я думала… — выдохнула Эма, — ...что ты не позволишь мне продолжить. Он сжал руками ее тонкую талию, слегка потянув ее вперед, и она не сделала то же самое с ним. —Не позволяю, — сказал он ей на ухо, но вместо того, чтобы отстранится, Эма с удивлением осознала, что его руки еще сильнее смяли ее школьную блузку и хаотично потянули ее вверх, — Продолжу я, — прошептал он, вовлекая ее в новый поцелуй, он был влажным и жарким. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком приятно, слишком сладко. Эма не была уверена, что сможет выдержать это, если он продолжит, в конце концов ей так долго этого хотелось. Она не ,могла дышать, но сейчас ей казалось, что сердце, которое билось так быстро, вовсе не бьется. И все остальное тоже стало двигаться в такт с ним. —Ты дрожишь,— он прислонился к ее в шее, оставляя поцелуй. — Я...я хочу тебя, — прошептала она. Она не могла перестать дрожать, но вместо этого, ее ладони заскользили вокруг его шеи, а ноги обвили его за спину. —Хорошо, — он снова поцеловал ее, но на этот раз более яростно, прижимая ее к своему телу, их языки сплетались и сталкивались. Дверь в палату внезапно открылась, — Кенчик, я тебе таяки принес, — произнес Майки с набитым ртом, глаза его округлились, застав сестру сидящей на его лучшем друге. — Ух, ты ж бля, — и кусок недоеденной рыбки выпал изо рта главы Свастонов.