Луч

- Знаешь, Минхо, никогда бы не подумал, что жизнь столкнет нас снова. Минхо бы тоже никогда не подумал, что такое произойдёт. Но вот он тут, стоит на своём балконе, а на соседнем спокойно пьёт чай его бывший лучший друг. Это выглядит довольно комично. Минхо застыл в одной позе тупо глядя на своего соседа, которому вроде как наплевать на происходящее. У него просто стынет чай. - Что ты здесь забыл? – Парень на соседнем балконе громко рассмеялся. Правда, что ему здесь забывать, если он тут живёт уже больше месяца. Только Минхо этого не знал, ведь заселился в эту квартиру буквально на днях. - О, ну, знаешь, живу. Снимаю квартиру, плачу за неё деньги, иногда работаю. Как нормальный человек. – Проблема в том, что для Минхо он является далеко ненормальным человеком. С чего бы его бывшему лучшему другу быть нормальным человеком? - О нет, Сынмин, ты нихренакушки не нормальный человек. От слова «совсем». И не чтобы Минхо врал. Может, только самому себе. Нормальные люди не влюбляют в себя лучшего друга, не посвящают ему песни, не признаются в любви, не уходят из жизни просто так, не оставляют шрамы на сердце. Минхо врал себе, когда говорил, что больше не вспоминает Сынмина. Не вспоминает его глаза, не вспоминает восхитительный голос, не вспоминает тепло его рук, не вспоминает последний день вместе, когда казалось, что всё хорошо. Но в том и дело, что только казалось. По сей день Минхо сравнивает последние месяца их дружбы со старым домом. Снаружи кажется таким красивым и крепким, а внутри давно прогнил и воняет отходами былого счастья. - Приятно знать, что ты всё ещё считаешь меня невозможным для этого мира человеком. – Сколько прошло лет, а Сынмин всё не меняется. Скрывает настоящие эмоции за огромным слоем яда. - Остынь, гадюка, и не пытайся врать мне. Я, пускай, и бывший твой друг, но всё ещё знаю тебя с головы до пят. - Почему же мне нельзя тебе врать, когда сам ты с этим прекрасно справлялся? Тишина. Для Минхо она самая неловкая за всю его жизнь. Хуже тишина была только тогда, когда он заявил семье о своем переезде вслед за Сынмином. Родители считали это глупой идеей. Уезжать куда-то вслед за другом, когда дружба уже на грани разрыва? Нелепо. Жаль, тогда Минхо не осознавал этого. А может и к счастью? Пару лет назад он дышал. Сынмину, кажется, было абсолютно всё равно. Подумаешь, в соседней квартире живёт Минхо. Подумаешь, его когда-то самый близкий человек. Подумаешь, они прошли бок о бок тысячи дней, ночей и пару суток в участке под пристальным взглядом дядюшки полицейского. Подумаешь, первая и самая сильная любовь. Подумаешь. Сынмину всё равно. У него стынет чай. - Я хотя бы не уходил молча. - Я хотя бы не пиздел о счастье и бескрайней любви. Кажется, жители соседних домов вышли на свои балконы, чтобы посмотреть на представление. - Скажи, Сынмин, ты стал счастливым, как и мечтал? – Единственный вопрос, который тревожил сознание Минхо тёмными ночами два года подряд. - Нет. Ты можешь сколько угодно мечтать о чём-то, но в реальности оно не сравнится с тем, что было в мечтах. Это работает во все стороны. Я не был счастлив даже одно сраное мгновение. В чём же счастье? В детстве счастьем было погулять на часик подольше, в юношестве в желании поскорее стать взрослым и уехать подальше отсюда, а сейчас? Нет, счастья, Минхо. И не было на самом деле. - Сейчас счастье не существует. Но раньше было. Был ты. Твой нежный голос, тёплый голос, одна пачка на двоих с тобой. Ты и есть счастье. - Было – это главное слово во всём, что ты только что сказал. Ты был счастлив. Тогда, но не сейчас. Сейчас меня в твоей жизни нет и, поверь, больше не будет. Живи настоящим, а не прошлым. Вот мой тебе совет по старой дружбе. Сынмин скрылся за дверью, громко хлопнув на последок. Хлопнув дверью и в их отношениях. Чай остыл на балконе Сынмина, а Минхо окончательно задохнулся на своём.