Флер

      — Па-аап, смотри, как я могу! — Весело сверкая глазами выкрикнул малыш, стоя на ярко покрашенной в три цвета лавочке. Он спрыгнул с сидушки, сопровождая свое действие задорным смехом, громким топотом грязных ботинок и хлопком в ладоши. Молодой мужчина, уютно устроившийся напротив, с улыбкой наблюдал за играми малого. Неуловимая схожесть их лиц, выражавшаяся, возможно, в теплоте карего цвета их глаз или, быть может, изгибе губ, намекала на родственную связь.       — Вот это да! — Мужчина встал и, опустившись на корточки рядом с ребенком, потрепал того по голове. _ Выглядит весело, парень! Научишь меня так же?       Малыш счастливо рассмеялся и потянул взрослого за рукав к скамье.       Морти никак не мог оторвать взгляд.       — И че ты там завис? Кого-гхэээ-то увидел, пес? — на плечо опустилась суховатая ладонь, вырывая парня из мыслей. Возвращение в реальность приятным не было — руки затекли от таскания пополняющейся стопки бумаг, что значительно портило настроение.       — Н-никого, Рик, — пробормотал больше себе, чем деду Морти, — п-пошли...

***

      Три! Долбанных! Часа! Морти зло пнул первый попавшийся камень. И еще один. И еще. Собственно, эта участь постигла все камешки на его пути. Обида напополам со злостью плескалась в душе. Рик, загрузив его очередной бесполезной работой, в итоге просто смылся в какую-то соседнюю вселенную, ограничившись фразой типа "Вернусь через двадцать минут, пес!" на прощание. Да ебал Морти в рот этих камнеголовых ублюдков вместе со всей их планетой и этим говноминералом, который так усрался Рику. Это пренебрежение со стороны деда действительно задевало парня, что выливалось в злость и раздражение, за которыми затаились обида, грусть и разочарование в себе. Погрузившись в свои мысли парень плавал в них, как в густом инопланетном киселе. Сможет ли он вообще хоть когда-нибудь стать для Рика чем-то большим, чем удобной комбинацией носильщика, глушилки и живого щита с парочкой-другой минимальных функций? Да, Морти и сам понимал, что он более чем обычный — может быть, даже немного глупее, — но наивная надежда, что он все еще что-нибудь значит, что хоть немного ценен, никак не хотела просто тихо подохнуть и пригрелась в бурлящей душе подростка. Он вздохнул и поплелся в свою комнату. В конце концов, если бы он вообще не был нужен, то Рика он бы в жизни больше не увидел. А это — просто, как говорил дед, тупые гормоны бесятся. Ничего большего. Легкая апатия отбила остатки желания хотя бы попытаться сделать домашку, и Морти включил свой ноут, удобно устроившись у изголовья кровати. Может хоть это сделает вечер немного лучше?...

***

      — М-морти! Мо-эээгх-орти, черт тебя дери, — Рик, очевидно, был пьян, и пьян более, чем обычно. Понять это можно было хотя бы по тому, что он не вышел из стены и даже не выпрыгнул из портала в комнате, а прицельно свалился с потолка на кровать.       Морти, чувствуя, как полыхают щеки, что-то смазано промычал и дернулся. Правда, Рик был настолько нетрезв, что не заметил ни отсутствия толкового ответа, ни шлепка резинки трусов о влажную кожу. Возможно, потому, что сам не был способен на толковые ответы?       — Мо-оорти, вот ты где! — Он совершенно бескомпромиссно схватил его за первую попавшуюся конечность и попытался стащить с кровати. Что, разумеется, не вышло, как минимум потому, что сам он все еще лежал на ней. Однако, неловко притянуть внука ближе к себе у него получилось.       — Ты не поверишь, М-морти, э-гхэээ-тот паб обслуживают существа с... — продолжал самозабвенно вещать мужчина, не совсем осознавая себя в пространстве, а Морти уже не мог думать ни о чем, кроме горячего дыхания деда в паху. Возможно, было бы лучше, если бы он успел хотя бы застегнуть джинсы, но теперь ничего не изменишь, а сквозь тонкую и промокшую ткань трусов все ощущалось слишком остро. Он закрыл лицо руками, не слыша ничего, кроме стука собственной крови в ушах.       Мортимер не сразу понял, что Рик уснул. Только в тот момент, когда любопытство перебороло смущение, он смог заставить себя взглянуть вниз сквозь пальцы и имел честь лицезреть закрытые глаза и приоткрытый во сне рот своего внезапного гостя. Кровь на секунду отлила от лица. Дернувшись, подросток кубарем скатился с кровати и, бескомпромиссно красный, ветром унесся в ванную, безбожно спотыкаясь и путаясь в ногах. Захлопнув за собой дверь, он дрожащими руками запер ее и стек на пол. Ноги не держали. Возбуждение, страх и стыд захлестывали парня, не давая соображать. Он сжал ладонью ставший непомерно чувствительным напряженный член, и, всхлипнув, мучительно кончил. Подростку хватило всего пары рваных движений рукой, чтобы окончательно взорваться.       Шум воды в раковине внушал некоторое спокойствие, пока он слишком тщательно мылил руки. Ужасно. Господи, это все было ужасно! Он чувствовал себя готовым подохнуть со стыда.       Холодная вода самую малость, но отрезвляла, и он нашел в себе силы вернуться.       Лестница, ставшая внезапно раза в три длиннее, давала время подумать. Он успел перебрать и откинуть как идиотские десятки вариантов своих действий, однако, открыв дверь, понял, что комната уже была пуста. Сбитые простыни, запах неземного алкоголя и наркотиков, несколько спертый от отсутствия движения воздух — все, что осталось от странных и сумбурных событий. Похоже, где-то на середине его постыдного побега, Рик все же проснулся и, не обнаружив в комнате ее непосредственного хозяина, свинтил в очередное "приключение".       Снова залившись краской до корней, Морти с ненавистью распахнул окно и опасливо покосился на кровать.       Абсурд его жизни, кажется, достиг своего апогея...