Эмоции в подарок

Что такое пустота? Возможно это то, что испытывал Дазай всё время. Люди могли прочесть это по его лицу, по его словам, по его действиям, но это не происходило так часто, как могло показаться, просто его не учили открыто говорить о своих истинных чувствах, а пустота была отличной заменой всем остальным. Поведение этого человека скорее напоминало защитную реакцию, чем настоящее состояние души. Это не было намеренными и обдуманными действиями, скорее они всё сильнее путали самого Осаму. Эта личность казалась всем: недосягаемая и вовсе не способная испытывать эмоции. И со временем Дазай сам начал верить в это, в свою эмоциональную пустоту. Что же он чувствовал сейчас? Боль. Боль, когда он узнает, что порча смогла поглотить единственного человека, который имел право быть в его жизни. Боль из-за того, что он не смог предотвратить это, ведь давно принял решение бросить всё. Ему было достаточно сделать вид, что он ничего не чувствует к этому человеку. И вот он уже собирает вещи, а Чуя медленно провожает его взглядом, веря во всю эту чушь. Сожалеть о поступках, принятых раньше? Так по-детски. Боль, что уже ничего нельзя вернуть, что нельзя извиниться или же ещё раз услышать его прокуренный хрипящий голос. Боль ощущается в разбитых костяшках, казалось, что она видна во всех вещах в доме: сломанные стол, стул, полуразрушенные стены. Уничтоженное сердце. Почему же ему так больно? Это чувство было в нем самом и казалось таким тягучим и до ужаса невыносимым. Кровь — густая, чёрная и мёртвая — циркулировала по всему организму, текла по венам-артериям, заполняла каждую часть его тела. Цвет скорби и траура, предвестник смерти, он явно проступал через бледную пелену кожи. Дазая давно уже нет. Ужас. Дазай хорошо чувствует и его, до бешеного тремора рук, который нельзя никак остановить. Тупая боль в груди. С каких пор больно физически, если на нем ни одной открытой раны? Почему же он так растоптан? Он кричит, разрывая своё горло изнутри, не сдерживая сил, словно это единственное, что он может. Кричать, кричать и снова кричать, задыхаясь в отвратительной истерике. Злость. Это то самое чувство, когда даже собственное тело не может выдержать такое мощное давление, этот дикий напор. Оно взрывается. Руки рефлекторно сжимаются в кулаки. Ломает кости, рвёт кожу, выдёргивает ногти, выкалывает глаза — всё, что накопилось, у него быстро распределяется по всему телу. Осаму желает вырезать всю чёртову Портовую Мафию, чтобы буквально каждый ублюдок в ней почувствовал ощущения приближающейся смерти. Кулак сжимается сильнее, что аж короткие ногти начали неглубоко входить в мягкую ладонь. Дазай снова вспоминает того человека. Тупорылый идиот знал, что это его билет в один конец, и, наплевав на это, он произносит те роковые слова и разрушает себя. Мужчина был уверен, что всё это происходило с ухмылкой на лице. Как же он ненавидит его за это. Он зол на себя. Уйти, не сказав ни слова. Бросив своего мальчика одного. Он сам подписал ему смертный приговор. И он знал. Он, сука, всё знал, но предпочёл поставить свои, на тот момент, интересы выше этого человека. И никто даже не сомневался, что он не будет долго думать. И даже после осознания своей вины он старался придумать себе оправдания. Это должно было быть не так трудно, ведь Осаму проделывал это множество раз на протяжении четырёх лет, но сейчас голова шла кругом, и приходили мысли, которые он сейчас намеревался выкинуть к чёрту из своей треклятой башки. Неудивительно, но он испытал острую тягу к смерти. Смешно, но кто жертва в этой ситуации? Ему смешно, ведь он осознал это только сейчас. Он разрезает свою плоть, делая глубокие раны и тут же нанося совсем новые, не жалея себя. Наказание? Жгучая боль, ему всё ещё чертовски больно. Дазай умоляет о помощи, но его мольба остаётся лишь сплошной грязью, ведь Чуя был единственным, кто мог помочь ему. Он словно был светом в кромешной тьме его души, единственный, кто видел Осаму насквозь. Накахара знал, что пустота — это обман. Но его не было, как оказалось, ещё очень давно. Осаму хочет просто сдохнуть. Никакого азарта, веселья или предвкушения. Просто сдохнуть, как искалеченная и никому, в общем-то, ненужная псина. Он чувствует лёгкое облегчение, пока кровь медленно стекает на пол. И в то же время жалость к себе. Противную, разъедающую его изнутри жалость. Но Дазай не может больше терпеть. Сейчас ему жизнь, как никогда прежде, казалась борьбой с доселе неизвестным противником. Может, со всем миром, а может, с самим собой, но мужчина был уверен: он чертовски устал, и у него больше нет сил. Тишина. Словно с его вздохом даже сердце издало свой последний ритмичный стук. Тут и вправду никого нет. Он больше не видит пустые бутылки от вина, кучу рыжих волос по всей квартире, как всегда недоеденный завтрак, оставленный до вечера на столе, Дазай больше не чувствует того самого запаха и тепла, исходящего от Чуи. Ничего не осталось. Ни малейшей частички того, что было. Он был в его квартире, но тут как будто никто и вовсе не жил. Это кошмар? Да, он самый. Осаму просто откроет свои глаза и снова увидит его самого, на удивление, дорогого человека. Его искреннюю улыбку, увидит злость в глазах, когда Дазай в очередной раз попытается покончить с собой, он хочет видеть его живым. …Пожалуйста? И в конечном итоге он будет держать его, на первый взгляд, хрупкие руки и нежно касаться их своими губами. Он собирается расцеловать всё его тело, никогда больше не отпуская. Дазай перебирает его пряди рыжих и густых волос, тянет свою руку для очередных ласк и… пустота. Свет в его душе перестает освещать её. Это конечная дорога? Ему больше не нужно это терпеть? Может так будет лучше, а может, лучше чувствовать хоть что-то, чем ничего. В квартире совсем пусто и одиноко. Тут только он, лежащий и истекающий кровью, сломленный Дазай. Он заслужил. Он сам во всем виноват. Ведь посмел оставить своего мальчика со своими чувствами и теперь сам остался один. Ты чувствуешь то же самое, что и Чуя в тот момент? Одиночество и понимание того, что никто тебя не спасёт. Хотя… способен ли ты вообще хоть что-то чувствовать, Дазай? Мужчина задается этим вопросом, и медленно закрывает глаза, делая голубой вздох. Он проснётся. Сейчас он просто проснется…