Сила тьмы и света

...Круэлла

Каждый в Лондоне и за его пределами хотя бы раз слышал ее имя. И каждый реагировал по своему, кто-то до дрожи в коленях боялся или восхищался ею, кто-то ненавидел в тихую или открыто говоря в лицо, да, были и такие смельчаки, недовольные собственной жизнью лентяи, офисный "планктон" или конкуренты не имеющие даже шанса, затмить гениальную особу и новую владелицу модного дома. Она-новая баронесса прекрасного серого Лондона. Пускай ее боятся, ненавидят, обожают. Она загоралась от любых сильных эмоций. Это подпитывало ее безумство. После проделанной авантюры с ее биологической матерью, это безумие внутри нее стало расти с каждым днём всё больше и больше. Но Круэлла не всегда была такой. Джаспер знал другую. Ее звали...

...Эстелла

Маленькая, ранимая девочка лет 12. Которая скучала по маме и плакала по ночам от бегущих за ней кошмаров. Которая закрывала уши и дрожала от лая больших собак. Такой ее помнили Джаспер и Хорас. Мальчишки чувствовали ответственность за нее. Они никому не давали ее в обиду и всегда приходили мириться первыми, даже если это Эстелла обидела их. Хорас мог отдать подруге последнюю конфету, а Джаспер однажды принес настоящую швейную машинку! Он так и не сказал откуда взял на нее деньги, но наручные часы, единственное что осталось у Джаспера от родителей, куда-то исчезли. Время шло и из вечной занозы в...(ну вы сами знаете где), на них уже смотрела другая девушка, сильная, талантливая, решительная. Ей стало мало места на том пыльном чердаке, Эст требовала свободы, как и ее фантазия. Порой, ее порывы творить ночи на пролет волновали друзей. Она шила на себя, для друзей, иногда ее вкусы были слишком экстравагантны для обычных воришек, но в этом была вся Эстелла, ей было плевать что о ней подумают или скажут. Она научилась диктовать свои правила. Они были уже подростками, работали слаженной командой, как цельный организм. Иногда вытворяли глупости. Так сорвав большой куш, ограбив какого-то богача с полным кошельком зелёненьких, друзья напились. Хорас отключился сразу, уснув на собачьей подстилке возле камина. Эст и Джаспер долго болтали, смеялись, иногда их отвлекал друг, своим храпом или бормотанием под нос. Посмотрев друг на друга, они оба притихли, настала неловкая пауза в их диалоге. Джаспер уже давно смотрел на девушку другим взглядом, он всегда относился к ней как к сестре, но кажется то самое странное чувство, всегда было с ним. Не покидало с первой их встречи. Из за алкоголя разум затуманился, но вдруг всё показалось таким явным и правильным. Закончилось все нерешительным поцелуем, который начал Джаспер. Эстелла подхватила, но с более большим напором, забирая инициативу. В порыве разгорающейся страсти, парочка переместилась на близ стоящий диван. Одежда долой полетела с разгоряченных тел. Долгий непрерывный поцелуй прервал храп, доносящийся от камина. Джаспер испуганно посмотрел в сторону товарища, но Эстеллу, кажется даже не заботило то, что их могут застукать. Она только широко улыбнулась, продолжая расстёгивать ремень парня. От нее всегда исходила аура недосягаемости, но сейчас она была в его руках. Такая страстная, ненасытная, ещё более дикая, чем обычно. Ее мама была женщиной скромной, очень правильной, почти святой, поэтому о сексе Эст мало что могла знать. Хоть какое-то представление удалось получить из книжек, пошлых романчиков, что лежали под матрасами мальчишек. Возможно отсюда и вся страсть, адреналин, перед прыжком в неизвестность. Джаспер был с ней нежным, даже чересчур. Но ей нравилась его чуткость и осторожность в их первый раз. Девушке, в нынешнем обществе, не принято придаваться разврату, если ты не замужем. Но Эстелла не собиралась выходить замуж, ей было это не интересно, она всегда шла против общественных устоев. Сейчас главное, что ей очень хорошо и не хотелось это прекращать. Она всё ещё не понимала что чувствует к Джасперу, навряд ли это любовь. Но засыпая в крепких объятиях об этом думается в последнюю очередь.

***

Утром, в кровати молодой баронессы Девиль, Джаспер перебирал черные и белые пряди волос, лежавшие на подушке рядом с ним, разделяя их на "добро" и "зло", парень подумал что часть Эстеллы не умерла, а всё ещё есть и будет жить в его подруге. Он засмотрелся, когда убрал локоны с ее лица, что закрывали вид на умиротворённую девушку. Ее глаза были закрыты, ресницы чутка подрагивали, рот не был раскрыт в ослепительной маниакальной улыбке, брови не смыкались к переносице и не изгибались зловещей дугой, только аккуратный вздёрнутый носик оставался прежним. Такой простой, Круэлла казалась ему настоящей. Он верил, что светлая сторона когда-нибудь снова завладеет темной душой Круэллы Девиль. Ведь на смену черной полосе всегда приходит белая.