Перформанс для одного

      Говорят, что Москва никогда не спит, но если посмотреть на спальные районы глубокой ночью, то вы вряд ли сможете увидеть множество горящих окон. Все предпочитают как можно быстрее после рабочего дня погрузиться в свои беспокойные сны, чтобы побыстрее сбежать от насущных проблем, что вечно требуют решения или хотя бы малого участия.       Жизнь Антона не является исключением, как кажется со стороны. Но, если разобраться, она кардинально отличается от цикличных дней других. У Шастуна нет работы в привычном ее понимании — парень преподает танцы и дает индивидуальные классы. Он сам решает, когда ему работать, а когда отдыхать. Антон без зазрения совести может поехать тусить до утра в среду, не парясь о том, что уже в четверг утром нужно быть огурчиком на работе.       Для него нет начальников, для него нет рамок и бессмысленных правил, что все вокруг так любят навязывать. Танцоры, определенно, творческие люди, и это проявляется во многих вещах, если начать разбираться. Можно бесконечно твердить, что творческий беспорядок — это просто бардак, но Шастун отказывается с этим соглашаться. Стрелки на часах давно показывают за полночь, когда на телефон Антона приходит новое уведомление.       У вас одно непрочитанное сообщение от Оксаны. Антон встает с дивана, беря в руки смартфон, и подходит к окну, в которое любопытно заглядывает полная луна. Смахнув экран блокировки вверх, в очередной раз скользнув взглядом по до боли знакомому образу, Шастун открывает почту. 3:15 Оксана Твои билеты в Питер уже у тебя на почте, сапсан завтра в 6:47, не опаздывай и хорошей поездки :)

3:17

Антон

Я ждал этого сообщения вечность, спасибо

      Улыбку на лице Шастуна невозможно ничем стереть, как будто перманентным маркером черканули по белому постельному белью. Как ни отстирывай — следы никуда не исчезнут. Антон светится, светится так сильно, что готов ослепить всех вокруг. Через несколько часов у него поезд. Через несколько часов он будет в Питере. Через несколько часов он вновь увидит Арсения.       Антон познакомился с Поповым на первых съемках, которые для него нашла Оксана. Девушка не удосужилась расписать красками то, чего Шастуну стоит ожидать от проекта, лишь сказала, что ему предложили сняться в небольшом экспериментальном фильме. Этих фраз хватило, чтобы у танцора загорелись глаза.       Съемки селектов в конце мастер классов — это обыденно и скучно, съемки в фильме — то, о чем Шастун даже не задумывался. Поэтому через день после того, как Окс сообщила ему эту новость, парень уже сидел в гримке. Тогда же он в первый раз увидел своего нового видеографа на ближайшие даты съемок. Арсений — человек, которого самого надо снимать, причем всегда. На профессиональную камеру, на телефон, на полароид. В любом моменте, в любое время. Лишь бы попытаться уловить этот взгляд, лишь бы сохранить в моменте его эмоции, лишь бы с улыбкой сохранить очередное фото на память.       Съемки этого фильма были пару раз в месяц, от чего Антон был вынужден мотаться между двумя городами через выходные. На неделе это доставляло лишних забот — нужно было переносить индивы на будни, когда времени не так уж и много. Но это, определенно, стоило того.       Съемки проходили в любую погоду с раннего утра и до позднего вечера. Шастун практически не спал, бегал от локации к локации, мерз на улице и в коридоре какого-то очередного здания, но понимал, что это того стоит. В понедельник он приходил на свой регулярный класс скорее заебанным, нежели отдохнувшим и вдохновленным. По крайней мере, так ему говорили многочисленные ученики. Антон, наверное, согласился бы с ними, если бы не бесконечное счастье и удовлетворение внутри.       В первый день съемок Антона, как и весь подобранный каст, познакомили с ключевыми участниками съемочного процесса: режиссер, монтажер, гример, сценарист, дизайнер, звукорежиссер и видеооператор. Последний привлек Шастуна с первых секунд. Даже имя у него было какое-то слишком запоминающееся — Арсений.       Шастун утонул в этом омуте синих глаз в тот же миг, как поднял голову, чтобы вновь коротко кивнуть в знак приветствия очередному человеку, с которым они вместе будут создавать новую картину. Антон завис, завис конкретно и надолго. Антон понимал — вляпался, вляпался по самое нельзя. На заторможенное рукопожатие Шастуна Арсений тогда лишь смущенно улыбнулся.       Первый диалог был банален и предсказуем — перерыв на съемочной площадке, серое небо за окнами павильона, непрекращающийся осенний дождь и два любителя скрыться подальше от людей в компании сигареты.       Попов затягивается новой только что подожженной сигаретой, когда из здания выходит главный актер, тут же юркая под навес. — О, привет, думал, я единственный, кто по-тихому сбегает в перерывы, — Антон слепяще улыбается. — Придется разрушить твои надежды на минутку одиночества в этом сумасшедшем доме, — Арсений улыбается в ответ, чуть отводя глаза. — Хотя, если честно, я даже рад, что ты вышел сюда. Одному, конечно, хорошо, но если есть шанс на хорошую компанию, то это радует куда больше. — Ну, вряд ли мою компанию можно назвать хорошей, но заскучать я тебе точно не дам. — Это я уже заметил, шутник. Ты мне не даешь кадр нормально снять, вечно ржешь, — Попов складывает руки на груди, держа сигарету в зубах, и показательно закатывает глаза. — Прости-прости, я бы сказал, что исправлюсь, но такого обещать не могу, — Антон снова слепит своей улыбкой.       И откуда в этом парне столько энергии и радости, учитывая график и их съемочный процесс. Арсений чуть встряхивает себя и отгоняет мысли прочь. — Ты красиво смотришься в кадре и двигаешься прекрасно. Наверное, я мечтал снимать такого актера всю свою жизнь. Минимум проблем, а кадр получается получше тех, над какими возишься часами. — Сочту за комплимент, но я просто делаю то, что люблю — танцую, — Антон пожимает плечами и равнодушно смотрит в сторону входа, на секунду поджимая губы. — Да и все проще, когда работаешь с профессионалами, — парень переводит взгляд на Арса и улыбается, отчего вокруг внешнего уголка глаза проступают небольшие морщинки. — Пожалуй, я приму этот намек на свой графский счет, — Попов заливается смехом, красивым, протяжным и бархатным.       Антон в очередной раз отмечает, что их видеооператор родился явно не в то время. Его голос, внешность, движения, мысли — все это отлично бы вписалось в атмосферу совершенно другой эпохи. Но этот молодой человек стоит сейчас здесь перед ним и дымит уже третью сигарету, оттягивая момент возвращения в помещение. — Хочешь, я тебе покажу парочку необычных мест нашего города, возможно, это даст тебе еще больше вдохновения для твоего перформанса? — Арсений заглядывает в зеленые глаза и ищет там заранее подготовленный ответ парня. — Я очень хотел бы, но сегодня сразу после съемок у меня уже обратный поезд в Москву. Я вернусь через неделю, на следующих выходных, и тогда я готов гулять с тобой по городу все время, что у нас будет после съемок, — Антон скользит рукой по плечу Попова, чуть сжимая его. — Без проблем, наверное, всю эту неделю я займусь тем, что буду ожидать нашу новую встречу. Пойдем, надо доснять оставшиеся кадры, — смущенная улыбка летит в сторону Антона, и Арсений, выкинув бычок, скрывается в павильоне.       Необъяснимую химию между этими двумя мог не заметить только слепой, но все люди на площадке либо не придавали этому значения, либо искренне не обращали внимания на происходящее. Антон погружался в образ с головой, отрабатывал все с первого раза и сразу на тысячу процентов. Арсений присылал редакторам готовый материал раньше назначенных сроков, и каждый раз уточнял, не нужно ли отснять дополнительные кадры с Шастуном.       В картине участвовало пятеро актеров, но сам сюжет строился лишь вокруг Антона. До знакомства с парнем лично Арсений никак не мог понять, почему выбрали именно его. Но после первого съемочного дня все стало ясным как дважды два. Антон был профессионалом, был человеком, который любит свое занятие и горит им. Ему не нужно было что-то из себя вытаскивать и изображать того, кем он не является по факту. Антон во время съемок просто жил, не упуская очередную возможность показать остальным свой великолепный перформанс.       После первой поездки в Питер Шастун добавил к ежедневным задачам еще одну — написать Арсению и узнать, «как он там в своем дождливом Питере». Парни переписывались постоянно, а если не переписывались, то болтали по фейстайму. Каждый нашел в другом частичку чего-то знакомого и родного, отчего общение не приходилось принужденно высасывать из пальца. Диалоги каждый раз не могли закончиться, казалось, все темы обговорены, но парни снова находили что-то новое.       Выходные в Питере — подарок для Антона. Приезд танцора на съемки — счастливый день для Арсения. Парочка не расставалась ни во время съемочного процесса, ни после завершения очередного рабочего дня. Попов таскал Антона по Питеру, показывая ему свои самые любимые улочки, лучшие кофейни и красивейшие закаты. Шастун каждый раз не верил, что это все происходит с ним. Что Питер стал для Антона не только городом, в который он вынужден гонять на съемки, но и городом, в котором живет его Арсений. Теперь уже его.       Сегодня крайний день съемок, последний раз, когда Антон едет в культурную столицу по работе. Создание будущей картины заняло несколько месяцев. За все это время Шастун устал, но он был счастлив. Да, он выходил в понедельник на классы разбитым после переездов и усталым от практически бессонных дней в Питере, но каждый раз это того стоило. Стоило проведенных вечером у Финского залива рядом с Арсением, стоило невероятных рассветов, которые парни встречали на Новой Голландии, стоило каждой секунды, проведенной рядом с Поповым.       Шастун вновь выкладывается на максимум, не прикладывая к этому практически никаких усилий. В кадре снова красуются отточенные движения, что так красиво ложатся на выбранную музыку, а в глазах плещутся миллиарды оттенков всевозможных эмоций, что сейчас воюют друг с другом внутри танцора. Второго дубля не будет, потому что на этой площадке сошлись два профессионала, потому что это перформанс для одного.       Съемки окончены, свет на площадке погас, музыка больше не играет, людей нет. Антон стоит на перроне, в ожидании посадки на свой сапсан. Рядом стоит Арсений и смотрит на него с нескрываемой нежностью. За несколько месяцев, за несколько коротких встреч на выходных Шастун стал для него целым миром. Миром, который полон искусства, миром, который полон загадок, эмоций и впечатлений. — Знаешь, когда мне предложили этот проект для работы, я решился не сразу. Думал, что это будет очередная банальная работа, которой в моей жизни и без того хватает. Я очень сомневался, что это название вообще подходит для какой-то истории. Но, увидев тебя, увидев то, как ты живешь танцем, я понял, что это был поистине перформанс для одного. Остальные актеры, наверное, дополняли картину, но без тебя она была бы лишена всякого смысла. Я безумно рад, что мы встретились с тобой на одной площадке, что смогли создать что-то поистине невероятное. Я рад, что все сложилось именно так, — Арсений выдыхает из легких дым и в очередной раз смотрит в изумрудные глаза. — Знаешь, я тоже бесконечно рад тому, что это все случилось в моей жизни, что все случилось именно со мной. Бессонные ночи, съемки в ужасную погоду, нереальный темп — все это заставило вновь почувствовать себя безоговорочно счастливым. Только сейчас я понимаю, что фильм остается фильмом. Знаешь, чем он отличается от моей жизни? В жизни это стало перформансом для двоих. Арс, я хочу, чтобы ты поехал со мной в Москву. С таким опытом и талантом, ты найдешь себе тысячи заказчиков, которые будут хотеть именно тебя для съемки своих проектов. А я… я просто хочу, чтобы ты остался в моей жизни и помог мне создать новый перформанс. Перформанс длиною в нашу жизнь, — Антон подается вперед и мажет своими губами по щеке Попова.       Сапсан стремительно набирает скорость, оставляя вокзал Питера позади. На губах Арсения застыла широкая улыбка. В глазах Антона застыло восхищение. Это перформанс.