Страх

      Как-то однажды, когда Орочимару разрешили войти в Коноху, он повстречал давнюю знакомую — Цунаде. Без драки со стороны Сенджу не обошлось, у неё было много причин, чтобы бросаться кулаками в змея. Но она и сам Орочимару как-то упустили тот момент, когда их перепалки переросли в беседы в баре. Они были стары, почти все с кем можно было вспомнить прошлое, детство — умерли. Это печалило обоих, хотя Орочимару никогда бы не признался себе в этом. Много было выпито алкоголя, когда прозвучал тот вопрос: — Орочимару, почему ты не воскресил своих родителей? Орочимару застыл, и рука, которая держала стакан рисового вина опустилась. Он не знал, что ответить. И это было враньём. В своей душе, какой бы чёрной она не была, Орочимару знал ответ на этот вопрос. Когда он был совсем маленьким и наивным, он радостно ждал возвращение родителей с миссии. Но когда постучались в дверь, и на пороге, вместо мамы и папы, оказался Третий Хокаге, радость почему-то ушла, уступая плохому предчувствию, несвойственному ребенку. Тогда Третий смотрел на него печальным и сочувствующим взглядом, но Орочимару не понимал почему, и спросил когда мама с папой придут. Взгляд Хокаге стал только тяжелее, и он произнёс, что они никогда не вернуться, и протянул из сжатой ладони серьги. Орочимару внимательно разглядывал в своих белых ладошках тёмные фиолетовые серьги матери. И не мог понять, как это родители не вернуться? Много времени понадобилось, чтобы понять, что тогда сказал Хокаге, так же принять, что родители умерли. Тогда возле могилы родителей Орочимару увидел чешую белой змеи, знак Фортуны. Знак, который заставил посмотреть на жизнь по-другому и понять, что хотел подросток от неё. В мире множество техник, и даже если нет подходящей, Орочимару всегда мог попробовать создать свою. Одна техника, чтобы воскресить родителей, другая, чтобы обрести бессмертие, чтобы не повторить судьбу мамы и папы. Но кто мог знать, что в попытках осуществить эти две заветные мечты, Орочимару потеряет себя? Он совершил множество плохих и отвратительный вещей, что вошло в привычку и даже приносило некоторое удовольствие и удовлетворение. Он изменился, не только душой, но и обликом, лишь одно единственное осталось прежним, серьги матери, которые он всегда носил и практически никогда не снимал. Эти серьги были память о родителях и обещанием для себя осуществить мечты. Орочимару обрёл технику, что давала бессмертие, а также мог воскрешать мертвых. Но отчего-то тянул со второй своей мечтой. Орочимару говорил, что такое воскрешение не настоящее, когда твоё тело рассыпается — это не жизнь живого человека. Но это лишь отговорка. Орочимару было плевать, как бы выглядили его родители, он принял был даже с такими несовершенными телами, главное, чтобы он снова смог с ними поговорить. Но как раз таки этого он больше всего боялся. Орочимару боялся, что они могли бы спросить, каким способом вернулись к жизни, и вообще обрадовались бы они воскрешению? Даже если опустить это, рано или поздно родители узнали бы, что сейчас представляет из себя Орочимару, кем он стал и что натворил. Орочимару боялся реакции родителей, боялся, что они ему скажут, а может вообще не захотят его знать и отрекутся от него. Орочимару не хотел признавать, но в попытках вернуть родителей, он потерял их окончательно.