Заново рождённый

Белые стены, яркий жёлтый свет, жужжание ламп, одна кровать, один стол, один стул, два шкафа, один для книг другой для трёх комплектов одежды. Эта комната такая же, как и сотни других но, семьсот тринадцатый не знал этого. В этом месте нельзя разговаривать ни с кем без разрешения взрослых, нельзя нарушать правила, нельзя задавать вопросы, нельзя быть худшим, нельзя помнить… дом. Он не помнил. Иногда по ночам, когда он проваливался в беспамятство после агонии боли, ему снился кто-то. Зелёные волосы, мягкий голос и… слёзы. Кто, кто же…? Но семьсот тринадцатый знал, пройдёт время, он забудет и это. -Эксперимент номер семьсот одиннадцать не выдержал нагрузки трёх квирков, дата смерти 15. 07. время 11:09. Уберите тело. Ему с сегодняшнего дня восемь лет. Снова кто-то умер. Подобное здесь случается по несколько раз в день. Он привык слышать крики боли и страданий. Главное что умер не он. Мальчик в белой одежде с кудрявыми, зелёными волосами и тёмными изумрудными глазами отвернулся от двери, где были слышны голоса взрослых. Он продолжил выполнять задание данное учителем. Программа первого класса средней школы была сложной, но он справится. Ни один мускул в его теле не дрогнул, когда к нему на стол прилетел учебник и ещё пара карандашей. Телекинез, первый его квирк. Самое первое в его жизни воспоминание связано с ним. Он помнил людей в белых халатах, помнил длинные запутанные коридоры, крики других детей, плач, рёв, вой, и собственные, жалкие всхлипы. Потом был кабинет, запах фенола, странное кресло, лампа, слепящая глаза и адская боль. Словно его кровь вскипятили, он чувствовал каждую венку в своём организме, чувствовал как жар, словно кислота, прожигая каждый орган, распространялась по телу, а потом была темнота и … восторг. Да, восторг кода он понял, что может двигать предметы, пока ещё маленькие, но взрослые говорили, что дальше больше, дальше он сможет одной силой мысли двигать здания, надо лишь тренироваться. -Проверти что с экспериментом 69. -Пульс очень слабый. Долго не протянет. -Вчера всё было в норме, что случилось? -Думаю, пятая причуда была лишней, организм сжигает сам себя. -Так сделай что-нибудь! Добавьте шестую, пусть она стабилизирует состояние. -Но если мы это сделаем, его тело может не выдер… -Заткнись, он и так скоро сдохнет. Добавьте шестую. Ещё один на грани. Он не доживёт до утра. Пять квирков, на данный момент это предел. У самого семьсот тринадцатого на данный момент только три. Первый телекинез, второй супер сила и третий самоисцеление. Второй квирк ему вживили ровно через год после первого. Если телекинез его организм принял, как родной, то с усилением были проблемы. После каждой активации он ломал себе кости. Ему потребовался год, чтобы нивелировать ущерб организму в противном случае он стал бы расходным материалом. Целых двенадцать месяцев адских тренировок в бешеном ритме, возвращаясь в свою комнату, он валился, на кровать мгновенно засыпая. Когда он смог доказать что способен использовать квирк больше одного раза за битву ему вживили третий. Самоисцеление. Квирк развивался семимильными шагами, благодаря второму квирку и уже через шесть месяцев полностью ликвидировал весь ущерб. Кости не успевали сломаться, как тут же восстанавливались, любые синяки заживали мгновенно, любой физический ущерб организму исцеляется за считанныесекунды. Послышался писк открывания кодированного замка, дверь открылась, в комнату зашел мужчина в белом халате, с длинными светло фиолетовыми волосами,сцепленными заде в не аккуратный хвостик, его жёлтые глаза цепко оглядели мальчика. Он сделал себе какую-то пометку в своём планшете. -Семьсот тринадцатый за мной. Мальчик не проронив ни звука, пошёл за мужчиной. Снова длинный, светлый коридор, вдоль каждой стены находились абсолютно идентичные двери с номерами, 901, 902, 903… справа и 08, 07, 06, 05, 04, 03, 02, 01 поворот налево, спуск по лестнице и вновь коридор, но в этот раз одну стену заменяло огромное панорамное сверхпрочное окно. За стеклом разворачивался ожесточенный бой. Бои здесь проходят каждый день, и все они заканчиваются смертью, выживает лишь сильнейший или не выживает ни кто. Семьсот тринадцатый ещё ни разу не участвовал в боях до смерти, но всё изменится, как только он получит четвёртый квирк и сможет его контролировать на минимальном уровне. Они вновь повернули, входя в очередной коридор, вновь двери и вновь лестница и снова коридор, они продолжали идти всё дальше и дальше вглубь лабиринта пока не остановились перед дверью. Она была такой же, как и все, но семьсот тринадцатый знал, что за ней, как знал, что лишь она отделяет его от адской боли и не таких же мук на протяжении, как минимум, двух следующих месяцев. -Заходи. Он зашел всё, как и в прошлый раз, сам сел на кресло, его руки и ноги зафиксировали ремнями, на шее застегнули ошейник с датчиками, приборы противно пищали. Он чувствовал пульс, разносившийся по всему телу с каждым ударом сердца, успокоится, не представлялось возможным. Первый укол в вену на кисти – капельница, второй, точечный, в нижнее веко левого, а после и правого глаза, слёзы уже котятся по щекам. Ещё один укол в дёсна и они немеют. Последний укол приходится в вену на правой руке и снова боль. Не жар, а резь, будто с кровью по венкам потекли миллиарды маленьких иголочек, они царапают, рвут, прокалывают и холодят каждый миллиметр вен, разливаются болью, хочется вырвать себе вены лишь бы не чувствовать этого.Спину прострелила боль, что-то раздвигало мышцы, меняло положение костей, рвало кожу в попытке выбраться на свет. Позвоночник начало ломать.В области копчика что-то чесалось и ныло. Под ногти, будто кто-то вогнал сотни игл. Кости на ногах трещали, ломались и вновь вправлялись. Связки противно ныли из-за длительного не прекращающегося крика, увидеть что-то из-за залитых кровью глаз не получалось, а столь желанный обморок всё не приходил. Он не помнил, сколько провёл в агонии но, в конце концов, его тело истощилось, и его накрыла долгожданная тьма. Семьсот тринадцатый очнулся, как и в прошлые разы в своей комнате на кровати. Тело холодило и казалось, будто его окутало тоненькой плёнкой, свет больно резал глаза. Кости болели, мышцы ныли, а вены будто пузырились и лопались. Он попытался аккуратно, повернутся на бок, но не вышло что-то мешало, большое, мягкое и тёплое. Тогда он потихоньку постарался сесть прямо, голова кружилась желудок, протестовал, тело двигалось заторможено. Мальчик опустил ноги на пол, они достали, он нахмурился, раньше не доставали. Он плавно опустил голову вниз, медленно открыл глаза, привыкая к свету. Лапы. Большие жёлтые птичьи лапы, покрытые длинной, тёмно зелёной шерстью. Он медленно повернул голову вправо затем влево, крылья, огромные тёмно зелёные с белыми кончиками, орлиные крылья и тёмно зелёный с чёрной кисточкой длинный, львиный хвост. Новый квирк. Звук открывающегося замка больно резанул по ушам. -Очнулся. Что чувствуешь? -Голова кружится, тошнит, больно, новые конечности не чувствую, громкие звуки режут уши, хочу есть, очень. – Мужчина сделал пометки в своём планшете и ушёл. Через несколько минут звук открывающегося замка вновь чуть не оглушил. В комнату вновь вошел мужчина, держа в руках всё тот же планшет и сумку с приборами.За ним вошли две женщины в белых халатах и с красными повязками на руках. Одна держала поднос с едой, вторая несла поднос с таблетками и несколькими шприцами. -Встань. Подвигай хвостом, расправь крылья, сложи. Расправь правое крыло, сложи, теперь расправь левое, хорошо, сложи. Подними правую ногу, сожми и разожми когти, теперь левую. Присядь, встань. Открой рот. – Мужчина осмотрел его рот, после чего дал указание второй женщине дать семьсот тринадцатому лекарства и вколоть нужные препараты. Выполнять указания было невероятно сложно, конечности двигались со скрипом и жили, будто своей жизнью. После принятия таблеток в глазах прояснилось, а после уколов тело вновь частично обрело чувствительность, но туга тянущая боль никуда не исчезла. -Ешь. Ребёнок сразу приступил к еде, чётко следуя правилам этикета, как бы сильно ему не хотелось наброситься на еду и проглотить всё разом, но учителя вбили ему и другим эти правила под кожу, выжгли в сознании, как и все преподаваемые ими знания. Мужчина остался, пристально следя за ним, как и женщина принесшая еду, а вторая ушла. -Наелся? -Нет. -Принеси ещё. – Приказал он женщине и ту как ветром сдуло. – На сколько сильно ты наелся? -Почти не наелся. – Женщина вернулась с двумя подносами, поставила их на стол. -Ешь пока не почувствуешь что больше не голоден. Ребёнок кивнул и вновь приступил к поглощению пищи, соблюдая все правила этикета. Он ел медленно, старательно пережевывая каждый кусочек, дабы точно понять, когда он наестся. В таком методичном темпе он сам не заметил, как съел всю еду с двух подносов, но голод не отпускал. -Ещё. – Женщина вновь ушла, вернулась, быстро неся вновь два подноса, но и они не смогли насытить мальчика. Только ещё через три таких захода он почувствовал себя сытым. – Всё. – И того одиннадцать подносов. Много. – Мужчина сделал записи в планшете, после чего отпустил женщину со всеми грязными подносами сам, оставаясь в комнате. – Ляг на кровать. Семьсот тринадцатый без лишних слов выполнил приказ, лёг на спину, уперев безучастный взгляд в белый потолок. Мужчина достал необходимые приборы из сумки. Подобную процедуру проводят каждый день, всем кто имеет больше трёх квирков.Сначала он обработал кожу специальной мазью похожей на лягушачью икру, после неё кожа начала очень сильно чесаться. После он подключил аппарат с трубками к венам на руках и ногах, прищепки и присоски с проводами были прицеплены к хвосту и крыльям, а пара иголочек воткнуты в сосуды на ушах и одна в сосуд в глазном яблоке. Двигаться, как и моргать одним глазом было нельзя, поэтому мужчина зафиксировал его конечности на кровати, а векам не давало моргнуть специальное устройство, прикреплённое к голове. -Лежи и не дёргайся.Не смей использовать не один из квирков. Мужчина встал, подкрутил пару параметров на приборах и ушел, оставив ребёнка лежать так в течение следующих пяти часов.

***

Третья арена сейчас была самой оживлённой, на ней до смерти бились два ребёнка уже заляпанные в собственной крови, на местах зрителей сидели взрослые в белых халатах и с равнодушием наблюдали за ходом боя, записывая что-то в своих приборах. Первый ребёнок был похож на небольшую каменную глыбу. У него были песочные встопыренные волосы, его руки были длиннее необходимого и сам он был больше своих десятилетних сверстников, за его спиной разъярённо метался такой же каменный хвост как у рептилии. Он метался по арене, издавая животные звуки, пытаясь убить своего противника, в нём уже мало что осталось человеческого. Второй ребёнок на вид был лет девяти, он имел зелёные кудрявые волосы до лопаток, мальчик напоминал большую птицу, молнией передвигающуюся по арене и явно выигрывал в битве. Для семьсот тринадцатого с момента получения пятого квирка это был первый бой. Его противник также обладал пятью квирками, но его сознание уже помутилось, так что сражаться с ним было не сложно. Семьсот тринадцатый получил пятый квирк примерно три месяца назад, но уже спокойно может им управлять. Молнию его тело приняло также хорошо, как Телекинез и Облик грифона. Облик грифона – четвёртый квирк, у него ушел месяц чтобы привыкнуть к новым конечностям и ещё два для того что бы разработать, после чего начались бои. Основная особенность этого квирка заключается в том, что он наделяет обладателя способностями орла и льва. В данном случаи: орлиное зрение, полёт, острые сильные когти на ногах, скорость, любовь к высоте. Львиный слух, обоняние, острые сильные когти на руках, острые мощные клыки, мощный рык. От обоих: любовь к мясу (желательно сырому). Молния – пятый квирк, синхронизация с телом была успешной. Особенность квирка заключается в способности призывать, направлять, и управлять молнией. По словам взрослых если он достаточно натренируется, то сможет в купе с силовым квирком передвигаться со скоростью света, но для этого нужно упорно заниматься и не сдохнуть на арене. На данный момент постоянное его использование очень сильно выматывает организм. Противник прыгнул в его сторону,но он успел уклониться и, использовав квирк силы ударил коленом по голове оппонента. Тот впечатался в пол носом, над ареной разнёсся дикий вой раненого зверя. Каменный ящер вскочил на все четыре конечности и вновь бросился на врага пытаясь схватить того острыми зубами. Семьсот тринадцатый снова уклонился в этот раз, ударив кулаком под рёбра со всей силы. Отшвырнув противник к стене, он молнией направился к нему, исполнив серию ударов по каменному телу. Противник ударил его хвостом по рёбрам, тем самым остановив шквал ударов, и тутже бросился на него.Впился острыми зубами в бок и отрывая кусок плоти. Квирк уже начал восстанавливать повреждение, когда он почувствовал усталость и дикий голод. Живот скрутило, желание сожрать хоть что-то было слишком велико, противник, почуяв его слабость, бросился в атаку. Это было его ошибкой, в приступе небывалого голода семьсот тринадцатый бес колебаний схватил оппонента за руку и, придавив тело ногой, оторвал её. Крик боли разнёсся над ареной, кровь мощными толчками выливалась из тела, но встать или же отползти ему не дала мощная птичья лапа, придавившая ребёнка к полу. Учёные внимательно наблюдали как зелёноволосы, девятилетний ребёнок рвёт на куски и пожирает другого ребёнка. Данные были великолепными, но зависимость от еды и впадание в безумство от голода были не приятной новостью. Впрочем, тренировки и препараты всё исправят. Терять столь перспективный эксперимент никто не хотел. Они встали со своих мест начиная расходится, санитары уже уносили окровавленное нечто, единственное что осталось от ребёнка это внутренности, камни висевшие на коже и кости. Выжившего уже накачали успокоительным, и повели в его комнату. -Что вы думаете о нём, Бос? -Думаю что на данный момент он самый удачный экземпляр, возможно, он станет первым, кто сможет усвоить шесть квирков. -Ещё ни кто не выжил после введения шестого. -Что ж… в любом случае его геном будет весьма полезным. Что насчёт его режима берсерка? -Это из-за голода, поест и придёт в норму. -Сколько он ест? -25-30кг мяса в день. -Исправьте это. Мне ненужно неконтролируемое животное. -Будет исполнено Бос. Семьсот тринадцатый седел в своей комнате, его уже накормили и вкололи сегодняшнюю дозу необходимых препаратов. Больше его сегодня не тронут, поэтому он занялся решением примеров по алгебре за второй класс средней школы. Голод, обуявший его на арене, уже был удовлетворен пятнадцатикилограммовым куском мяса низкой прожарки. Сам он не считал, что поступил жестоко по отношению к противнику, здесь таковы правила либо ты, либо тебя.

***

-Подними. Теперь плавно опусти. Создай воронку. В зале были двое, двенадцатилетний мальчик с зелёными крыльями и птичьими лапами, что прибавляли ему роста и мужчина в белом халате с тёмными рыжими волосами и ярко красными глазами. Семьсот тринадцатый выполнял команды учёного, тренируя недавно полученный шестой квирк, Вода. Пережив шесть месяцев назад очередную пытку, он стал первым, кто выжил и остался в здравом уме после вживления шестой способности. -Подними водную сферу. – Манипуляции с водой были невероятно сложны и хоть квирк не вызывал никаких нареканий в физическом или энергетическом плане всё равно давался очень сложно. – Раздели на две сферы. Преврати правую в квадрат. Держи обе формы. Объедини, создай шест, уплотни. Всё. Вода – шестой квирк, хоть он и называется так, на самом деле является способностью контролировать различные жидкости. Исключением являются жидкости, в составе которых меньше 50% воды. После внедрения квирка, каких либо изменений не было. Освоение способности продвигается медленно. В будущем возможно контролируемое обращение тела в жидкое (превращение в воду) состояние. Тренировка с водой на сегодня была окончена. После того как семьсот тринадцатый поест, состоится очередной бой из которого он очевидно выйдет победителем. Так всегда происходит, все его противники оказываются слабыми, и он их рвёт на части, разбрасывая внутренности по арене. После того боя три года назад, когда он обезумел от голода, его посадили на специальный препарат, а также прописали курс таблеток и процедур. Усилили тренировки, чтобы уменьшить потребление энергии. И вот год назад его состояние стабилизировалось, теперь ему необходимо съедать 5кг пищи или 4кг сырого мяса в сутки, хотя при необходимости он может съесть и предыдущую норму в 25-30кг. С его нынешним уровнем сил и нормой пищи он вполне спокойно может продержаться 4 боя подряд или один двенадцатичасовой бой без передышек. Но в любом случае после победы ему будет необходимо поесть. Лёжа на кровати и как всегда подключённый к трубкам и проводам с кучей воткнутых по всему телу иголок, с намертво закреплёнными ремнями конечностями, он смотрел в белый, как и всегда потолок, пустым, абсолютно равнодушным взглядом. Задания за первый год старшей школы уже были выполнены и ждали, как и всегда высшей оценки от учителя.Здесь он был лучшим во всём и на арене и в учёбе. С каждым годом противников становится всё меньше, соседние комнаты уже давно опустели, как и множество других. Идя по коридорам, он мог по запаху или звукам распознать, за какой из дверей есть жизнь, а за какой очередной труп. Вчера очередной эксперимент провалился. Тело не выдержало шести квирков и взорвалось, прямо во время их боя. Не то чтобы он был рад этому или разочарован, нет, ему было плевать. Они впервые увиделись вступив на пол арены и семьсот тринадцатый не испытывал к противнику ни капли жалости как и ко всем своим жертвам. Но стоило лишь приставить, что на мести оппонента мог оказаться он сам, как тело пробивала мелкая дрожь и медленно начинала подступать паника. Ведь несмотря на всё пережитое в этом месте, несмотря на всю боль и страдания не смотря даже на то, что он не помнил, не знал зачем всё ещё живёт, семьсот тринадцатый отчаянно хотел жить, хотел выжить чтобы… что… Он услышал оглушительный взрыв, там за дверью что-то происходило, он чувствовал топот ног, какие-то голоса… -Посмотрите там! -Здесь труп! -Нам необходимо больше людей! Он не шелохнулся, ему было плевать, за годы пребывания здесь взрослые вбили в него, что чтобы не происходило за дверью, он не должен реагировать пока ему не прикажут обратного. Кто-то подошёл к его комнате, дверь открылась, хотя привычного писка открывающегося замка не было. Мужчина медленно подошёл к его кровати, он что-то вспомнил…