Смеющийся

Музыка и тёмные стены давили на сознание Романова неприятным гулом каких-то насмешек, тут же захотелось смеяться без умолку так же, как и толпа вокруг. Саша вдруг начал входить во вкус такого отталкивающего его ранее отдыха, и ему безгранично понравилось. Настолько, что он подозвал к себе бармена и заказал уже пятый по счёту “Секс на пляже”. Легко оттолкнув от себя очередной опустевший высокий стакан, который весело прозвенев ещё не до конца растаявшими кубиками льда, прокатился по поблёскиваюшей от тусклых разноцветных прожекторов стойке и чуть было не упал, если бы вовремя подоспевшая рука Московского не подхватила хрупкое изделие и уверенно не поставило его на твёрдую поверхность. –Думаю, с тебя хватит,– начал было Михаил, как только перед Романовым поставили его заказ,– Я жалею, что оставил тебя одного, но кто знал что именно сегодня ты решишь напиться. Ты же вроде у нас мальчик-паинька, знаешь меру, что случилось? –Скучно,– сухо отвечал Александр, поднося к губам освежающего и сознание, и весь организм в целом напитка,– Да тут кроме как напиться, делать то особо и нечего.. Эй! Из рук скучающего резко вырвали его отвлечение и изучающе его осмотрев, сделали большой глоток. –Недурно, но всё равно слабовато,– вертя стакан в руке и оценивающе смотря как-бы сквозь его содержимое, заметила столица,– Даже для тебя. Сколько стаканов ты выпил? –Дясятнадцать, отдай,– парень уже было потянулся к руке Московского дабы забрать напиток, но тот вновь его пригубил. –Я уже сказал, что с тебя достаточно,– на эти слова Питер лишь раздражённо закатил глаза,– Да и вообще, пошли в номер, ты же сам знаешь что с тобой буде- Москва резко осёкся, прерванный поцелуем от напротив его сидящего, чьи губы прикоснулись к его с каким-то пульсирующим жаром, нарастающей ненавистью ко всему мешающего ему сейчас, а Московский неожиданно замешкал. Успев ответить лишь в последний момент, когда Саша уже отстранялся, Михаил с неким изумлением и еле заметным огоньком в глазах посмотрел на Романова. Непонятно почему, но пьяные выходки Саши всё ещё удивляли Мишу. –Это было довольно легко,– только сейчас Михаил заметил, что стакан из его рук “волшебным” образом перенёсся в чужие. –Как ты так внятно говоришь после стольких шотов?– с искренним удивлением в голосе произнёс блондин, каким-то расчётливым изучением осматривая немного помятое лицо Петербурга. –Изнуритильные тренировки,– залпом выпив остатки коктеля, Александр весело осмотрелся вокруг. А вокруг было буквально не продохнуть, но задыхаясь, толпа развязно улыбалась и нелепо двигалась под оглушающую музыку клуба. Песни были попсовыми, совсем заезженными, но зато заводными и поверхностно приятными слуху. Парень постукивал ногтем в такт последним мотивам незамысловатой сопливой песенки про очередное расставание, но когда началась новая мелодия, у Саши вдруг в глазах загорелся игривый огонёк, а губы его расплылись в загадочной улыбке. –Пошли танцевать,– Московский даже ответить ничего не успел, как его силой затянули в толпу танцующих и непрекращающе смеющихся людей. Песня была на английском, что несколько отличало её от обычного плейлиста в этом заведении, который состоял обыденно из русской попсы и рэпа, исключая конечно некоторые заказы на песни, но тут было что-то новое и явно будоражущее сознание Питера. Парочка всё шла куда-то вглубь, расталкивая людей вокруг, что будто бы совсем на это внимания не обращали, словно забывшись где-то в своём мире, в который, как казалось Михаилу, Саша попал, как только услышал первые аккорды песни. Наконец они вышли к небольшой сцене на которой стояло оборудование для ди-джея, а за ним сидела и сама она - явно молодая девчушка с короткими чёрными волосами, на кончиках покрашенными в фиолетовый, её лицо было частично скрыто очками и какой-то странной цветастой тряпкой на рту, но на открытой коже можно всё равно было уловить очертание какой-то татуировки. Немного отвлёкшись на изучение довольно непосредственной внешности девушки, Московский и не заметил, что его спутника втянуло в сумашедший рейв. Удивительно бледные щёки Петербурга залил багровый румянец, а запёкшиеся губы приобрели оттенок на границе тёмно-алого и “о боже, ты что, губу рассёк?”, из-за чего его улыбка выглядела слегка пугающей, но не в коем случае не отталкивающей. Москва даже замер, как-то очарованно глядя на него. Ничего подобного ранее с Сашей не случалось, в пьяном угаре он обычно ныл где-то в уголке по каким-либо воспоминаниям, либо целоваться лез, хотя можно и всё сразу. Но раньше они в этом месте то и не были, так что Миша будет просто наблюдать, ведь ничего плохого его спутник не делает. А пока всё нормально – пусть веселится, зря что-ли на отпуск приехали? Невероятно разгарячённые ладони вдруг стиснули руки Московского, вырывая того из мыслей, казалось, мёртвой хваткой и дёрнули в свою сторону, как- бы призывая за собой. Миша даже почти успел улыбнуться и что-то пошутить по поводу его состояния, как Саша резко отпустил его ладони, да так резко, что чуть сам и не улетел на пол. Московский с неким изумлением глянул на лицо Романова, что приобрело некий флёр дерзости и какой-то загадки, но улыбка всё так же оставалась на его губах. –П-потанцуем?– голос его пьяно подрагивает и как только Романов протягивает руку, начинает новая песня, а в глазах того проблёскивает огонёк азарта и чего-то совсем не читаемого. Москва не может сейчас ему отказать, да и не думает, что когда-нибудь вообще сможет. –Проверим, насколько же ты стал лучше. *** –Стой, аккуратно... Держись за перила,– в немой тишине ночи подхрипший голос Московского звучал как тихий гром только что начавшейся грозы, да и растворился он в воздухе так же бесследно, как и удар непогоды. Саша шёл черезмерно шатаясь, по сути вися на Московском в совершенно глупом состоянии обессиливания. –Я-я так тебя люблю, Миш...– тихий подрагивающий голосок Саши еле слышно, но это не мешает Михаилу глупо улыбнуться, почувствовав в груди накатившее мягкое тепло. –Я тебя тоже, придурок. Им предстояла ещё долгая дорога до гостиницы.