Но самолёт быстрее поезда

      Идея съехаться сразу после окончания школы была чем-то очевидным и не разу не обговаривалась конкретно, просто однажды у Ивайзуми и Ойкавы появились идентичные по изгибам ключи с брелоками, чтобы не путать, а маленькая квартирка, находящаяся рядом с их вузом, постепенно заполнялась вещами парней и приобретала уютный вид дома. Впрочем совместное проживание не было единственным, что было очевидным и само разумеющимся: отношения этих двоих были чем-то должным и даже правильным в некотором смысле, ещё в старшей школе среди сокомандников было негласное правило: увидел обнимающихся Ойкаву и Ивайзуми- удачный день и щадящая тренировка. К слову, в старшей школе было проще, как считал Хаджиме. Он был всегда с Тоору, да, конечно у них и в школе были ссоры и конфликты, но они заканчивались, как только они переступали порог зала, ведь кому Ойкава будет давать пасы и кричать через весь зал, если не ему? В университете всё сложнее, тут нет волейбола, точнее Хаджиме нет в волейболе, а значит его нет в важной части жизни Тоору. Когда у них были каникулы в школе, они всегда вырывались на маленькое озеро, где было тихо и очень красиво, по словам Ойкавы, хотя Ивайзуми смотрел не на водную гладь, а на лицо Тоору, поездки сюда- были их вторым способом наладить отношения в случае ссор. Но в Токио нет их маленького водоёма, для Токио это вообще лужа, да и плотный график обоих не позволял им проводить много времени за отдыхом. Ивайзуми не помнит, чтобы они ссорились также сильно, как сейчас, разумеется, когда он заявил, что бросает волейбол- Тоору был вне себя от злости и даже ударил его пару раз, но тогда он видел слёзы, гнев, затем извинения, и конечно любовь, она читалась во взгляде Тоору на протяжении всей его речи, однако сейчас всё иначе. Два дня назад Ойкава пришёл с тренировки позднее обычного, несмотря на свою усталость, он был в отличном настроении и когда плюхнулся за стол, чтобы съест приготовленный раннее его парнем ужин, обыденно стал рассказывать о прошедшем дне, не забывая подкреплять всё своим любимым « Представляешь, Ива-чан?». Рассказывая про смешной случай на недавнем товарищеском матче, он вдруг рассмеялся сильнее обычного, попутно вбрасывая какую-то шутку про мяч и форму, но увидев, что Ивайзуми не смеётся, он вдруг резко замолчал, и подняв глаза на смутившегося Хаджиме, коротко сказал: « Локальная шутка, прости» и спустя время добавил « Вкусный плов, спасибо, я пойду спать, устал». Ивайзуми лишь хмуро проводил его взглядом до поворота в спальню. «Устал» длилось уже 4 дня, Тоору либо задерживался допоздна, и приходя, сразу ложился спать, либо ходил по квартире в наушниках, уткнувшись в экран планшета, где демонстрировалась трансляция матча, который, как Хаджиме мог поклясться, Тоору смотрел раз 20. Через неделю полную напряжения между ними и бесконечных попыток Ивайзуми хоть как-то узнать причину и даже извиниться за что-то, он решил действовать решительно. Как бы он не хотел думать иначе, но их отношения переживали кризис, и им срочно надо было поговорить, желательно вдали от суматохи большого города. Ивайзуми решил, что достаточно романтично и символично (как любит Тоору) на ближайших выходных поехать навестить семьи, а заодно прогуляться по старым местам родного города и обсудить планы на их будущее. Улыбнувшись этой гениальной идее, Хаджиме сразу же после пар поехал и купил билеты на поезд, положив их в красивый конверт. День Х был через неделю, но Ивайзуми не хотел торопиться и выжидал правильный момент, чтобы преподнести свой подарок, выбор пал на среду, ведь в этот день у его парня было лишь обсуждение теории и предстоящих матчей. Во вторник Ива был весь на иголках и летал в облаках, обдумывая всё до мелочей, но торчащий конверт из небрежно брошенной сумки Ойкавы заставил его ненадолго вынырнуть из омута дум, взвешивая все «за» и «против» вмешательства в личную жизнь Тоору, Ивайзуми сам и не заметил, как открыл конверт. Внутри находился билет на самолёт, сначала он подумал, что у Тоору выездной матч, но эта мысль быстро была отброшена в дальний угол сознания: Ивайзуми знал всё расписание команды Ойкавы, ведь оно висело на дверце холодильника. Опустив свой взгляд на город прилёта, у Хаджиме случился лёгкий шок: Буэнос-Айрес, быстро убрав этот клочок бумаги обратно, он начал придумывать причину, а скорее оправдания этому, начиная от « Выездные сборы на берегу моря» до « Может у него там дальние родственники, которые хотят оставить наследство», но ни один из вариантов не мог оправдать и объяснить того, что Тоору ему ни слова не сказал об этом. Среда уже не казалась таким чудесным днём, ведь помимо уже распланированного вручения подарка Хаджиме так же готовился к серьёзному разговору с Ойкавой. Придя домой чуть раньше обычного, он удивился, застав своего парня дома, но что больше его удивило- так это испуганный взгляд самого Тоору. Решив расставить все точки над и, Хаджиме зашёл в комнату и, прислонившись к стене, громко вздохнул, привлекая внимание к себе. -Тоору, я знаю, что последнюю неделю у нас не всё гладко, и я даже не знаю, где я провинился, но твоё молчание всё усугубляет, честно, я скучаю по нашему общению. Я понимаю, что ты очень устаёшь, что этот город буквально затянул нас в свой бешенный ритм, и я подумал, что неплохо было бы ненадолго отдохнуть и ну знаешь, всё по старому, — сказал Ивайзуми с горечью и нежностью в голосе, попутно протягивая Тоору конверт с билетами. — Что это? , — вымолвил всё ещё поражённый Тоору, недоверчиво принимая конверт и отклеивая верхушку. — Билеты, мы давно не навещали родных, и я подумал, что мы заслужили этот перерыв, как в старые времена съездим на озеро, навестим учителей в школе, спортивный зал посмотрим, говорят там сделали ремонт. В спокойной обстановке легче обсуждать наши планы на будущее, — уже более уверенно проговорил Хаджиме, наблюдая за реакцией парня. -Нет, -поступил короткий ответ без капли сожаления. — В смысле? Если ты переживаешь из-за тренировок, то это выходные дни, ты ничего не пропустишь, — немного растерянно заверил парня Ива. -Фух, — выдохнул Ойкава, послушай, я сам виноват, что откладывал этот разговор, это и привело к вот этой неразберихе, но я не поеду с тобой домой, ни в этот раз, ни в будущем. У нас вообще нет будущего, потому что тебя нет в моей жизни, и я очень долго к этому привыкал, но наконец до меня дошло: волейбол нас связывал, потому что он моя жизнь, но потом ты оставил его и меня, и как бы мы не пытались заделать эту дыру межу нами, даже съехались и поступили в один универ, она лишь расширялась, — продолжил Ойкава, смотря куда-то сквозь Хаджиме. -Не продолжай, я понял, я сегодня-завтра соберу вещи и съеду, — пытаясь не выдавать дрожи голоса, прохрипел Ивайзуми. — Нет необходимости, я в пятницу улетаю в Аргентину, а до этого перекантуюсь в отеле при аэропорте, — быстро отрезал мысль Хаджиме Тоору и спустя секунду, увидев немой вопрос в его глазах, добавил: «Надолго». -Ага, удачи, — прошептал Ивайзуми. Вот и ответ на второй вопрос на повестке дня. Тоору лишь молча поднял с пола собранный чемодан, и бросив ключи с их общей фотографией на брелоке на стол, покинул их квартиру и мир Хаджиме. Билеты на поезд всё так же лежали в конверте, как жаль, что Тоору любит облака, а поезд прикован к рельсам.