Кофе (сближает)

— Это просто кофемашина, пап, — вздыхает Кристофер, с тоской поглядывая на коробку в углу. — Она не трансформируется в робота и не убьёт нас. Эдди качает головой. Его старая кофемашина подвела его в такой ответственный момент, как утро перед двадцатичетырёхчасовой сменой. Он провозился с ней так долго, что рисковал привезти Криса в школу с опозданием, но аппарат не воскрес. Эдди грустил. Но на провокации Кристофера он вестись не собирается. Подарок Бака остаётся в коробке до скончания времён. — Во-первых, меня тревожит не это, — парирует Эдди. В конце концов, он взрослый человек! — Во-вторых, ты не можешь быть уверен. Кристофер закатывает глаза. Пусть сын продолжает звать его динозавром, Эдди твёрдо стоит на своём. Единственная причина, почему технологическое исчадье ада всё ещё находится в их доме, это отсутствие других вариантов, куда можно её деть. Передаривать невежливо, продавать самому — получить меньше, чем Бак за неё отдал. И даже не удосужился отдать ему чек, чтобы Эдди мог вернуть магазину эту шпионскую машину, а Баку — деньги. Всё же это довольно дорогой подарок человеку, с которым встречаешься всего несколько недель. Даже если знаешь человека три года и являешься опекуном его сына в случае его преждевременной кончины. Дорогой и абсолютно неуместный. С этой мыслью и без утреннего кофе Эдди выходит из дома. Он чудом не нарушает ПДД в спешке, то и дело подстёгиваемый Крисом и его «Пап, у меня контрольная первым уроком». В общем, до станции Эдди добирается не в лучшем настроении. Бак встречает его в раздевалке, и день Эдди как-то мгновенно становится лучше от одного вида. Эта его глупая улыбка, наполовину застёгнутая рубашка и то, как он смотрит на его губы, думая, что никто не замечает, — у Эдди теплеет на душе. Он также оставляет себе мысленную заметку: поговорить с Баком о «секретности», потому что Эдди уверен, что все и так уже знают о них, и скрывать больше нет смысла. Чимни, по крайней мере, стоит Эдди появиться на пороге, покидает раздевалку с видом гордого старшего брата и со словами «оставлю вас наедине». Ради Бога, у них стеклянные стены. — Привет, — с нежной улыбкой говорит Эдди, когда они остаются вдвоём. На подглядывающих Чима и Хен он старается не обращать внимания. — Привет, guapo*, — отзывается Бак, опираясь о шкафчик плечом. Нет, ну это грязная игра, думает Эдди. Он опускает взгляд, потому что смотреть на Бака просто невозможно. — Прекрати. — Тебе же нравится! Эдди усмехается. Он слегка пихает Бака плечом, проходя мимо него к своему шкафчику, что на его языке означает «да». Бак откровенно разглядывает Эдди, пока тот переодевается. — Кристофер звонил мне, — сообщает он будничным тоном. — Что? — Эдди против воли вздрагивает. — У него всё в порядке? В ответ он получает скептический взгляд. — Ты правда думаешь, что он позвонил бы мне в чрезвычайной ситуации? Эдди убеждает себя, что это просто в помещении жарко, и он вовсе не краснеет. — Да, — вслух звучит даже увереннее, чем звучало в мыслях. — Он в принципе звонит тебе либо чтобы пожаловаться на меня, либо в чрезвычайных ситуациях. Что иногда одно и то же. Бак смеётся и смотрит в пол. Его взгляд медленно поднимается обратно к лицу Эдди, но застревает где-то на уровне груди. Эдди вспоминает, что не успел застегнуть рубашку — Бак отвлёк его разговором о Крисе. Каков подлец. Каков хитрец. — Он просил объяснить тебе, что кухонные приборы не убивают людей, — сообщает хитрец. — Но мы-то с тобой знаем, что… — Эдди многозначительно качает головой, застёгивая пуговицы. — Всякое бывает, да, — заканчивает за него Бак. Буквально на днях они не успели спасти женщину, чья рука застряла в кухонном комбайне. Она отключилась от вида собственной крови, ударилась головой, упав, а её муж пришёл домой слишком поздно. Когда помощь прибыла, шансов уже не осталось. Реанимировать не удалось. Вот вам и кухонные приборы. — Но, знаешь, если ты не будешь засовывать руки во включенную технику… — Пойдём, Бак, — усмехается Эдди. — Нужно проверить машины.

***

Эдди чувствует раздражение и иррациональную злость на новичка за это пресловутое слово на «т». Нет, он по-прежнему не верит в сглаз, но верят остальные, и это сводит его с ума. Бак может сколько угодно говорить Эдди, что Вселенная кричит на него, но единственный, кто кричит на него — это Бак. Всё это дурно пахнет намечающейся ссорой, хотя с начала нового этапа их отношений у них не было ни одной. Эдди на самом деле гордился ими. Новые подробности детства Бака заставили его поволноваться. Само собой, он переживал за Эвана, сочувствовал ему и поддерживал, как мог — в основном, объятьями на диване, чаще всего с Кристофером между ними. Но в то же время Эдди не мог избавиться от чувства, что семейный кризис Бакли мог повлиять на их отношения. Он точно знал, что это произошло бы, будь на месте Бака Шеннон. Но это не Шеннон. Она позади, и Эдди делает всё правильно. Его новые отношения работают и не дают повода сомневаться. Так Эдди думает, когда рассказывает команде, что встретил Ану Флорес. На него накидываются с расспросами, будто все разом забыли о своих подозрениях насчёт них с Баком, и Эдди теряется. Он всего лишь хотел поделиться забавным стечением обстоятельств, а не бросаться с головой в отношения с женщиной, которую едва знал. К тому же у него уже есть партнёр. Который смотрит на него напряжённо, а потом вдруг спрашивает: — Как думаешь, какой у Аны язык любви? Эдди настораживается. Он замечает, как недоуменно на него смотрят остальные. Всё же не забыли о подозрениях, прекрасно. Очень хочется усмехнуться и спросить, неужели он ревнует, но, во-первых, не при команде, а во-вторых, звучит сирена, и они мчат на вызов. К утру сил у всех остаётся ничтожно мало. Бак ложится на скамейку в раздевалке и на предложение Бобби пойти позавтракать всем вместе лишь нечленораздельно мычит. Эдди тоже отказывается — кто-то должен приглядеть за его парнем, и никто не сделает это лучше него самого. — Поехали домой, Бак, — говорит Эдди, вкладывая в голос явно больше тепла, чем собирался. — Ко мне домой или к нам домой? — не открывая глаз бормочет Бак. Бобби улыбается и тактично смотрит в другую сторону, а Чимни, напротив, обращается во внимание. И пусть Эдди не может не улыбаться тому, как Бак считает их с Крисом дом общим, — Бак действительно там практически поселился, — они всё ещё не сделали официальное заявление перед командой, так что, по скромному мнению Эдди, сейчас Баку нужно заткнуться. Новая мысленная пометка: поговорить с Баком о полноценном переезде. А пока что нужно поддерживать легенду. — Можешь остаться у меня, если хочешь. Кристофер будет рад. За его спиной раздаётся надменный смешок, и Эдди не нужно оборачиваться, чтобы понять, с каким выражением лица на них смотрит Хен. Он зовёт это «я-знаю-о-вас-всё-и-собираюсь-на-этом-подзаработать» лицом. — Серьёзно, Эдди? — говорит она. — Он ревнует к учительнице, потом говорит «к нам домой», а мы должны сделать вид, что исключительно платоническая дружба довела его до этого? Эдди усмехается, пряча глаза. Он уже откровенничал с Бобби ночью и не готов дважды проходить через разговоры о чувствах за одни сутки. — Давайте поговорим об этом, когда все отдохнём и выспимся, — просит он и подходит к Баку. Тянет его за руку, поднимая со скамейки. — Не помню, чтобы высыпался, когда оставался с тобой, — заявляет Бак, буквально падая в его объятья. — Бак, ты не помогаешь, — задушено произносит Эдди. На этот раз все трое молчат из вежливости. Так они показывают, что дождутся, пока Бак и Эдди будут сами готовы рассказать, и Эдди благодарен им за это. Они спят несколько часов, прежде чем будильник нарушает такой хрупкий покой. Бак разочарованно стонет. — Ты можешь не вставать, — шепчет Эдди ему на ухо и оставляет там же лёгкий поцелуй. — Нет, я хочу поехать за Крисом с тобой. Что ж, Эдди не собирается препятствовать. К тому же, по дороге им удаётся обсудить Ану Флорес. На парковке перед школой Эдди заверяет, что Баку не о чем волноваться, на что тот лишь грустно улыбается. — Она красивая, — говорит Бак. — Чертовски умная, полагаю. Разделяет твой культурный бэкграунд, нравится Кристоферу, и она женщина, — он делает акцент на этом слове, будто любая женщина априори лучше Бака. — Звучит как идеальная партия, которую точно одобрит твоя семья. Эдди вздыхает. Этот парень действительно иногда бывает непроходимым идиотом. — Думаю, не нужно говорить, что ты безумно красивый, — Эдди сам не верит, что Бак вынудил его это сказать. — И знаешь пугающе много странных фактов. Моя семья обожает тебя, Бак. И ты серьёзно думаешь, что есть в мире человек, который нравится Кристоферу больше, чем ты? — они оба усмехаются. — Ну, Карла могла бы посоперничать, но она привносит в его жизнь дисциплину, а ты — игры и шоколад, так что… Но в глазах Бака всё ещё столько боли… Отголосков тех моментов жизни, когда выбирали не его. Улыбка Бака растворяется в сомнении, улыбка Эдди исчезает, когда он понимает это. — Ты думаешь, тебя недостаточно, — негромко говорит он. — Думаешь, всегда есть что-то, что я предпочту тебе. Или кто-то. Но это не так. Бак, я люблю тебя. И ты мне нужен. Вместе со всеми твоими тараканами. Что ж, он явно не так представлял себе их первое «я люблю тебя», но когда у них что-то шло по плану? Глаза Бака наполняются слезами — Эдди обожает эту его черту. Он протягивает руку, чтобы сжать ладонь Бака в своей и поднести к губам. — Поедешь с нами к абуэле в воскресенье? Я расскажу ей. Дар речи возвращается к Баку после этого предложения. Он выглядит испуганным, но при этом восторженным. — Ты уверен? — уточняет он. — Абсолютно. Вот увидишь, она будет в восторге. Эдди не врёт. Его абуэла — удивительная женщина. Несколько месяцев она недвусмысленно намекала Эдди приглядеться к Баку. В конце концов, после их последней встречи, на которой, Изабель была уверена, Кристофер случайно назвал Бака папой, на что никто из них не обратил внимания, она не выдержала и сказала: «Мне всё равно, что это мальчик, Эдмундо, твои глаза светятся, когда ты смотришь на него, а он не может сдержать улыбки, когда ты рядом. Не слушай родителей, много они понимают в любви! Твоё счастье — вот что главное». Эти слова действительно придали Эдди смелости, чтобы сделать первый шаг. — Я тоже люблю тебя, Эдди, — говорит Бак. Они тянутся друг к другу одновременно. Целуются, совершенно не задумываясь о том, что сидят в машине посреди стоянки перед школой, где их могут увидеть в лучшем случае дети, а в худшем — другие родители. Но что такое осуждающие взгляды, когда рядом с тобой твой любимый человек, которого очень срочно нужно убедить, что ты никуда не денешься и не собираешься отпускать его? Кажется, ничто не может оторвать их друг от друга. Ничто, кроме постукивания по стеклу и последовавшего за ним покашливания. — Крис! — вскрикивает Эдди, оборачиваясь и опуская стекло. — Хэй, ты же должен ждать внутри, приятель! — с преувеличенным энтузиазмом напоминает Бак, нервно приглаживая волосы. — Я устал ждать, — сообщает Крис. — Я увидел машину в окно, вы здесь двадцать минут просто стояли. А у вас, между прочим, ребёнок некормленый. Нотки осуждения в его тоне остужают мужчин, и Бак подрывается с места, чтобы помочь Крису усесться сзади. Они долго извиняются, что заставили себя ждать, и Бак делает блинчики на ужин, чтобы заслужить прощения. Кристофер уминает пять штук, щедро поливая их шоколадом и карамелью, так что укладывание спать требует сил и находчивости, но вдвоём Бак и Эдди справляются с задачей. Убедившись, что ребёнок заснул и не собирается просыпаться в ближайшие восемь часов, они закрывают дверь своей спальни на замок. Следующее утро Эдди начинается с мягкого голоса, зовущего его по имени. Голос, впрочем, доносится не с другой стороны кровати, а скорее откуда-то от двери. — Что это? — его собственный сонный голос хрипит, а расфокусированное после сна зрение выхватывает из общей размытой массы силуэт Бака с подносом в руках. — Кофе в постель. Эдди быстро моргает, чтобы успеть разглядеть его лукавую улыбку. Он действительно выиграл джек-пот, заполучив этого парня. — Моя кофемашина сломалась позавчера, — прищуривается Эдди. — Как хорошо, что твой предусмотрительный парень подарил тебе новую заранее, — Бак по-прежнему самодовольно улыбается и садится на краешек постели. Глаза Эдди широко распахиваются. — Ты, должно быть, шутишь. Явно сдерживая смех, Бак отставляет поднос на тумбочку. Он заметил, что Эдди не спешил пользоваться подарком, но Крис рассказал ему о поломке и о папиной паранойе, так что Бак взял в свои руки эту ситуацию, инструкцию и подключил новую кофемашину самостоятельно. Но ладно, ладно, он понимает, что ментальный возраст его парня колеблется от сорока до шестидесяти семи, поэтому ни на чём не настаивает. — Не хочешь кофе, у меня есть другой способ эффективно тебя разбудить, — говорит он, придвигаясь ближе и нависая над Эдди. — М-м-м, с этого стоило начать, — на его губах, к которым прикован взгляд Бака, тоже расцветает ухмылка. Бак опускается ниже, едва касается его кончика носа своим и шепчет: — Кристофер вчера не доделал домашку по математике, так что тебе надо быстро ему помочь, пока я готовлю завтрак. Не дав Эдди до конца обработать информацию, Бак отстраняется и отскакивает к двери. — Бодрит, правда? — радостно выкрикивает с безопасного расстояния. Он ловко уворачивается от подушки, летящей в него, и скрывается за дверью. Эдди слышит его смех в глубине дома, и сам не может удержаться. Взгляд падает на поднос, и Эдди идёт на сделку с совестью. Если кофе уже сделан, зачем от него отказываться, правильно? Что ж, если люди правда могут следить за ним через его модную кофемашину — пускай. Его жизни в последнее время можно только позавидовать.