Вечное "люблю"-2

После ухода Юми я решила серьезно поговорить с Федерико. Успокаивая девочку, он явно продемонстрировал веру. Веру в то, что его лучший друг все-таки вылечится. Веру в чудо. И бедной малышке он внушил то же самое. А что же будет с ней, когда ее брат умрет?! Поэтому, когда успокоенная Юми ушла домой, я увела своего парня на кухню и, усадив за стол, строго спросила: — Зачем ты так с ней поступаешь? — С кем? — не понял тот. — С Юми. Ты же понимаешь, что Эрнесто может и не пережить операцию? — Знаю, читал в интернете. Печальная статистика, и все такое. Но я, также, знаю, как важна поддержка близких людей. Таких, как мы с Юми. — Не думаю, что ваша поддержка окажется способной удержать Эрнесто на этом свете, когда в его мозге начнут копаться врачи! — Напрасно, Вилу. Тебе следует более внимательно изучить медицинские сайты. Знаешь, сколько казалось бы безнадежных больных фактически выбирались с того света? Сколько больных раком побороли недуг? Сколько людей, у которых отказали ноги, начали ходить? И все это благодаря поддержке тех людей, которые были им дороги. Я не позволю Эрнесто сдаться и сделаю все ради того, чтобы он поправился. — Но ведь опухоль мозга — это совсем другое. Здесь нужна сложная многочасовая операция, сопряженная с огромным количеством рисков. Эрнесто может просто не перенести ее! — Сам знаю. Но, Вилу, пойми. Я до жути боюсь снова потерять его. Те два года… они были поистине страшными. Конечно, теперь у меня есть ты, и я ни за что не променяю тебя ни на кого другого. Однако ты сама должна понимать: Эрнесто — неотъемлемая часть моей жизни. Я никогда не отпущу его. — Да, это нормально. Ты привязан к лучшему другу и однажды уже терял его. Но, Феде, скорее всего, он не выживет, и… — Не говори так! — внезапно вскричал мой парень, отшатнувшись от меня так, что едва не упал со стула. Взгляд его был полон страха и подлинного ужаса. Похоже, дело было еще серьезнее, чем я предполагала. Федерико не просто пытался убедить себя и Юми в том, что его друг поправиться. Он сам в это верил. Это было очень странно. И ответ, наверное, следовало искать в детстве. — Так значит, опухоль у Эрнесто обнаружили в три года? — спросила я. — Примерно так, — кивнул мой парень. — На самом деле, я и тогда первым забил тревогу. Мы однажды играли в мяч, и я попал ему по голове. Что же в результате? Мой лучший друг потерял сознание. Конечно, я тут же все рассказал взрослым, и на следующий день моя мама отвезла его в больницу. — Погоди! Так Аврелия тоже все знала? — Конечно. Вот только о том, что сейчас у Эрнесто опять начались боли, мы ей пока говорить не стали. Она бы только запаниковала без толку. — Тогда я совсем ничего не понимаю! — В каком смысле? — Господи, Феде, как все так получилось?! Ты очень давно знал, что твой лучший друг по сути одной ногой в могиле! И тем не менее, все равно продолжил с ним общаться?! — Разумеется, продолжил! А что я должен был, по-твоему, делать?! Отшатнуться от него, как от прокаженного?! — Нет. Но почему ты позволил себе так привязаться к нему, если знал, что жить Эрнесто осталось не так уж долго?! Лишь увидев потрясенные глаза возлюбленного, я поняла, какие ужасные вещи говорила. Федерико не оставил друга в беде и сделал все ради того, чтобы ему помочь. Это было поступком настоящего Человека. Его за это можно было только похвалить. А я почти открытым текстом обвинила любимого в том, что он повел себя абсолютно верно! — О, боже, Феде, — чуть слышно выдохнула я. — Прости. Я не хотела… — Молчи, — неожиданно строго заявил мой парень. — Я ушам своим не верю. Ты требуешь, чтобы я держал Эрнесто на расстоянии только потому, что у него опухоль мозга?! Это ужасно! Он — мой лучший друг! Я тысячу раз жизнью ему обязан! Ради меня он пошел в школу спецназа, скрыв свою болезнь, и рискуя собой! Мы вместе прошли через такие испытания, которые тебе и в кошмарных снах не снились! Хотя, впрочем, о чем я говорю?! Ты никогда не понимала нашей связи и не поймешь! Эрнесто — не просто мой друг. Нет. Он — мой брат! Я ни за что его не оставлю! — Конечно, не оставишь! — успокоила я его. — Он очень много для тебя значит, и это нормально! Прости меня! Я совсем не то хотела сказать! Знаю, это прозвучало отвратительно. Но… — Вилу, ты должна понимать, что на моем месте Эрнесто меня бы тоже не оставил. — Феде, я это понимаю. Конечно, понимаю. Прости! Сама не знаю, что на меня нашло! Наш общий друг всегда был, есть и будет очень важным для тебя человеком. Я сказала ужасную вещь, и ты вполне имеешь право злиться. Но мне, правда, очень стыдно за эти слова! Пожалуйста, не обижайся! Федерико все-таки услышал меня и выдохнул. Тогда только я осторожно приблизилась, моля небеса о том, чтобы любимый не отшатнулся. Но тот просто сгреб меня в охапку и начал целовать мои волосы, шепча: — Это ты прости, что я усомнился в тебе, Вилу! Конечно, ты бы никогда так не подумала! Извини меня, любимая! Нервы. Я прильнула к своему парню, невольно улыбаясь. Все хорошо! На этот раз, мы помирились! Тем не менее, подобных высказываний впредь лучше избегать. Я не хотела поссориться с Федерико. Ни за что на свете. Впрочем, и он явно этого не хотел, судя по тому, как крепко прижал к себе. Минуту спустя, он тихо признался: — Я напуган до ужаса! — Понимаю, — шепнула я. — Это нормально. Ведь твой лучший друг в огромной опасности, а ты ничего не можешь поделать. — Да. Таким беспомощным я чувствовал себя всего несколько раз в жизни. И больше не хочу. — Дай угадаю: первый раз был тогда, когда у Эрнесто обнаружилась эта опухоль? — Верно. А второй, — когда он умирал у меня на руках в том проулке. И я решил, что больше никогда не хочу ощущать ничего подобного, поэтому пытался контролировать эмоции. Но лишь теперь понял: все мои старания полетели к черту. Я не могу контролировать привязанность к особенно дорогим для меня людям: к Эрнесто, маме, Глории, Юми, Хельге, Ариане. И к тебе, Вилу. Господи, окажись ты на его месте, я бы с ума сошел! Не могу без тебя! Просто не могу! — Ты и без Эрнесто не можешь. — заметила я. — Точнее, можешь, но… Кому нужна жизнь, когда некому излить душу и доверить самые важные тайны? Наш общий друг очень дорог тебе, Феде. Да и мне тоже. Поэтому вместе мы сделаем все ради того, чтобы его спасти! Я понимала, что намеренно лукавила. Вряд ли у Эрнесто был хоть мизерный шанс. Но сказать об этом возлюбленному было выше моих сил. Для начала, мне самой следовало смириться со скорой кончиной паренька. А в присутствии Федерико это стало для меня непосильной задачей. Поэтому я предпочла немного слукавить. Да и сама вдруг начала верить в то, что нашего приятеля еще можно было хоть как-то спасти…