Вечное "люблю"-2

Однако долго ждать известий не пришлось. Уже минут через пять на лестнице раздался грохот и крики. Наша звукоизоляция работала по такому принципу: мы могли слышать то, что происходило в доме, а соседи нас — нет. Благо, дом был кирпичным, и до нас доносились только самые громкие звуки с лестницы. Но сейчас я возблагодарила за это небеса, потому что узнала голос Федерико. Он явно с кем-то ссорился. В ужасе я выскочила на площадку. Крики доносились снизу, но разобрать отдельные слова не получалось — голоса отражались от стен, образуя самую настоящую какофонию. Я перегнулась через перила и, наконец, увидела своего парня этажом ниже. Тот стоял перед одной из дверей, прижав к двери перепуганного Касимиро. Никаких следов драки у возлюбленного я не заметила и сразу расслабилась. Но оба парня продолжали кричать друг на друга. И, постаравшись, я все же сумела разобрать слова. — Я предупреждаю тебя, парень, — заявил Федерико. — Я тебя по-хорошему предупреждаю! — А я тебя не боюсь, понял?! — Судя по выражению твоего лица, еще как боишься. В общем, заруби себе на носу: еще раз ты окажешься ближе, чем в трех метрах от Виолетты, зубы свои будешь, как пазл, собирать! Уяснил?! — Слушай, я ведь — не твоя подружка! Затрахать меня до смерти ты не сможешь! Иди к ней и дальше ей вылизывай! А мы — настоящие мужики — будем иметь всех, кого захотим! Когда-нибудь я и Виолетту твою поставлю на колени, словно сучку, и буду вдалбливаться в нее сзади! А она — стонать и… Дальше говорить наш сосед уже не смог, потому что у Федерико, похоже, сдали нервы. Он схватил Федерико за грудки и хорошенько приложил об дверь, после чего заговорил нарочито вежливо и спокойно: — Скажи мне, парень, ты бывал когда-нибудь в зоопарке? — Ну, бывал, и что с того? — застонав от боли, ответил Касимиро. — Тогда тебе, наверное, говорили: не дразни зверей. Об этом не помешает помнить и вне зоопарка. — Ты это к чему? — Если еще раз хоть издали посмотришь на Виолетту, то узнаешь, к чему. — Угрожать мне вздумал?! — Это — не угроза. Пока что. Я с тобой нормально говорю. Хотя, если честно, поговорил бы с тобой по-другому, но не хочу еще больше пугать Виолетту. Она всегда боится, когда я лезу в драку. — Ха! Так я и поверил! Если слабо, так и скажи! — Что ж, надеюсь, она не рассердится, — вздохнул Федерико и вдруг, без всякого предисловия, начал действовать. Я даже не успела ничего понять. Только что оба парня стояли друг к другу лицом, а уже через мгновение мой возлюбленный хорошенько впечатал Касимиро физиономией в дверь, заломив ему руку за спину. — Слушай, ты, червяк! — крикнул он. — Меня учили ломать человеку кости одним движением! Хочешь проверить это на себе, или отстанешь от моей девушки?! В подтверждение своих слов, он потянул руку недруга, заставив того закричать от боли. — Я задал вопрос! Довольно! — простонал наш сосед. — Пусти! Больше ни ты, ни Виолетта, меня не увидите! — Так-то лучше, — ответил Федерико, отступив. Касимиро выпрямился и, разминая руку, пробурчал: — Больно мне нужна какая-то шлю… Мой возлюбленный не дал ему закончить. Доля секунды — и его кулак уже приветствовал физиономию нашего соседа. Тот упал на четвереньки, схватившись за нос. А Федерико снова взял его за грудки, поставил на ноги и буквально прорычал: — Если я еще раз услышу от тебя, подонок, хоть одно слово о ней, ты… — Что? — огрызнулся Касимиро. — Тоже отобьешь мне яйца, как твоя полоумная подруж… Ой! «Ой» получилось от того, что мой парень ударил его в солнечное сплетение. Касимиро закашлялся и упал бы, не держи его Федерико за грудки. — Ты, наверное, меня не расслышал?! — рычал мой возлюбленный. — Тебе уши прочистить?! Еще одно плохое слово о Виолетте — и я… Но тут он осекся, прищурился и уже тише сказал: — Погоди. Что значит — «тоже»?! — То и значит, — пробурчал Касимиро. — Твоя подружка, вырываясь из моих рук, отбила мне все яйца. Ее в клетке держать надо. Мой парень ударил его головой об стену. — Это тебя надо держать в клетке, понял?! Теперь вернись к себе, пока я тебя не убил! Вон с глаз моих, а то у меня руки чешутся! Наш сосед, похоже, здорово перепугался и поспешно шмыгнул в свою квартиру. А я продолжала стоять, как изваяние. Лишь тогда, когда мой парень начал подниматься наверх, оцепенение спало. Интересно, а как Федерико воспринял известие о том, каким образом я вырвалась из рук Касимиро. Обрадуется, что я сумела за себя постоять? Будет извиняться за то, что его не было рядом в такой сложный момент? А вдруг он посочувствует нашему соседу и рассердится на меня? Когда Федерико заметил меня на лестнице, я не смогла определить реакции по его лицу и неуверенно позвала: — Феде… — Так, ты почему в таком виде выскочила? — недовольно спросил мой парень. — Здесь холодно. Я только тогда заметила, что и в самом деле продрогла. А Федерико спокойно подошел, снял свою джинсовую куртку и набросил ее мне на плечи. Затем, взгляд его скользнул к моим голым ступням. Парень возвел глаза к потолку со словами: — Еще и босиком. Ну, что мне с тобой делать?! Он подхватил меня на руки и занес в квартиру, дверь которой так и оставалась открытой. Закрыв ее за нами, Федерико опустил меня только в спальне, уложив в постель и закутав одеялом. Я, однако, чувствовала, что для того, чтобы согреться, мне нужно было кое-что другое, поэтому попросила: — Ляг рядом со мной, пожалуйста. Мой парень подчинился и прижал меня к себе. Вот оно — так необходимое мне тепло. Не просто телесное. Нет. Ощущение родного человека рядом давало совсем другое тепло. От него я согревалась полностью — от макушки до кончиков пальцев на ногах. Оно мощной волной прошло внутрь меня, проникла в самое сердце. Я прижалась к Федерико в ответ и шепнула: — Прости, что не рассказала тебе о том, каким образом убежала от Касимиро. — Ну, у тебя вроде как не было такой возможности, — улыбнулся мой парень. — Стоп! И он вдруг весело рассмеялся. — Что? — не поняла я. — Вилу, только не говори, что на самом деле ему врезала! — веселился Федерико. — Выбора не было, — пояснила я. — Ведь он пытался меня изнасиловать. — Изнасиловать?! — опешил мой парень, мигом посерьезнев. — Я думал, он просто приставал. Нужно было все же проломить ему череп! — Нет, не нужно. Не хватало еще тебе марать руки из-за этого ничтожества! — Ладно, хорошо. Главное, что с тобой ничего не случилось. Ты сильно испугалась? — Как ни странно, не очень. В тот момент для меня важнее всего было вернуть тебя. — Прости меня, родная! — За что? — За все. За то, что не был рядом и вынудил тебя спасаться от Касимиро самостоятельно. И за то, что этим мордобоем, кажется, испортил всю романтику этого вечера. Тут меня посетила новая идея. — Ну, я думаю, вечер еще можно спасти, если мы очень захотим, — игриво произнесла я.