Вечное "люблю"-2

— И только теперь до меня дошло, что, разрушив вашу с Эрнесто дружбу, я причиню боль не только ему, но, также, и тебе, и Юми — всем! — заключила я, наконец. — Прости, мне следовало с самого начала все тебе рассказать, а не предпринимать попыток разрушить вашу связь. Я честно не знаю, что на меня нашло. Но одно могу сказать с полной уверенностью: больше такого не повторится. Сможешь ли ты простить меня за это? Закончив рассказ, я опустила глаза. Вот он — момент истины. Сможет ли Федерико понять меня, если я сама себя не понимала? Останется ли со мной, несмотря на все мои недостатки? Но самое интересное, мне уже стало легче. Казалось, с этим рассказом я освободилась от тех демонов, что захватили власть над моей сущностью. Как будто упала с плеч огромная ноша. А мой парень помолчал с минуту, после чего сказал: — Ну, что ж. Я, конечно, слегка шокирован. Меньше всего ожидал от тебя таких поступков. Но главное, что ты вовремя признала свои ошибки, и никто не пострадал. Я облегченно вздохнула. Хвала небесам, он меня понял! Господи, да у меня самый лучший парень всех времен и народов! Никому его не отдам! Никогда! — Спасибо, что понимаешь меня, — улыбнулась я и через стол взяла любимого за руку. — Ну, а как же иначе? — ласково спросил Федерико. — Кроме того, здесь есть и моя вина. Мне следовало с самого начала объяснить тебе поступок Эрнесто. Точнее, его причины. — Так объясни сейчас! Ведь я до сих пор не понимаю, почему не могу его навестить! — Объясню. Только пообещай не убивать его сразу. Видишь ли, причина поступка нашего друга донельзя глупа. Я сам хотел дать ему в лоб, чтобы дурь из головы выскочила. Но, думаю, с этим лучше подождать, пока он не окрепнет после операции. Так ты обещаешь последовать моему примеру? — Да, обещаю. — Тогда слушай. Эрнесто принял решение не пускать в палату никого, кроме меня, Юми и Глории только потому, что мы его уже видели после операции. Понимаешь, он сейчас похож на ожившего мертвеца. Лицо опухшее, под глазами синяки, да еще и половина черепа забинтована. Вот он и решил не показываться никому до тех пор, пока хотя бы отек не спадет. Не хочет вас пугать. — Что?! — возмущенно воскликнула я. — Это он такого о нас мнения?! Думает, что мы, увидев его физиономию, разбежимся в разные стороны?! Он идиот, или притворяется?! Я — его друг! И Хельга с Арианой тоже! Аврелия, вообще, считает Эрнесто вторым сыном! Мы любим его таким, какой он есть. Я привязана к его душе и плевать хотела на внешность! — Знаю, знаю, — успокоил меня Федерико. — Но ты попробуй объяснить это нашему другу. Я пытался. Он ничего не желает слушать. — Ладно, — вздохнула я. — Тогда будем ждать. Но, если можешь, передай ему, пожалуйста, что он — идиот! — Я уже сам не раз указал на это, — рассмеялся мой парень. — Бесполезно. Парень, как попугай, твердит, что не хочет вас пугать. Я вздохнула. Ну, точно идиот! Надумал себе невесть чего и решил, что мы общаемся с ним из-за внешности! А мне, вообще, было плевать на физиономию! Я даже не могла сказать, считала ли лучшего друга своего парня элементарно симпатичным. Никогда не смотрела на его лицо и, тем более, не оценивала степени привлекательности этого парня. Мне не было это интересно. Главное, я привыкла к Эрнесто. Привязалась к его мудрости, к его чувству юмора, к его способности разряжать обстановку в самых, казалось бы, безнадежных ситуациях. Я полюбила душу нашего друга. Да, да, именно нашего. Не просто друга Федерико. Нет. Он, также, стал другом и мне самой. Может, не таким близким, как для моего парня, но тоже не последним. И тем страшнее выглядели мои мыли на этом фоне. Как я все же могла подумать такое об этом замечательном человеке?! Да скорее небо рухнет на Землю, чем он нас предаст! А ведь я предала его. Это, действительно, называлось предательством. Я усомнилась в человеке, которого знала и любила, как родного. Господи, никогда себе этого не прощу! Чудовищность собственных планов ударила по моим нервам, и я не сдержала слез. Они брызнули из глаз, вынудив меня разрыдаться. — Что с тобой, Вилу?! — испугался Федерико. В мгновение ока он обошел стол, сел передо мной на колено и схватил за руку. Я понимала, что все закончилось хорошо. Мой возлюбленный по-прежнему был рядом, и так далее. Но вопрос, готова ли я сама простить себя за это, оставался открытым. — Что? — беспомощно допытывался мой парень. — Я идиотка, — вытирая слезы, пробормотала я. — Непроходимая идиотка! И как ты меня терпишь… — Ну, что за глупости, любовь моя! — воскликнул Федерико, обхватив мое лицо руками. — Ты — никакая не идиотка! Просто вы с Эрнесто друг друга не поняли, вот и все! Это могло произойти с каждым! — Но я едва не разрушила то, что было тебе так дорого! — Вилу, я открою тебе страшную тайну. Даже если бы ты и привела свой план в исполнение, нашу связь с Эрнесто не так-то просто разорвать. Не забывай, мы клялись на крови. К тому же, авантюристка из тебя, прости, такая же, как из меня — балерина! Это сравнение все же заставило уголки моих губ приподняться. Федерико это почувствовал, потому что погладил мое лицо и продолжил: — Не переживай, родная. Самое главное, что в конечном итоге твоя совесть взяла верх, и ты все честно мне рассказала. Я всегда знал, что ты не такая, как Людмила. Поэтому еще там, в Аргентине, сражался за тебя насмерть. И эта ситуация дала мне понять, что я был прав. Он подхватил меня на руки и сел так, чтобы я оказалась у него на коленях, после чего стал поглаживать меня и покрывать лицо нежными поцелуями. Парень успокаивал меня, но это было нелегко. — Совесть здесь ни при чем, — призналась я, решив быть до конца честной. — Всему виной кошмарный сон. Мне приснилась реакция всех наших с тобой близких на мое предательство. Я видела, как папа, Джейт, Ромальо, Ольгитта, Аврелия, Хельга и все остальные от меня отвернулись. Слышала, как Глория сказала, что я ей омерзительна. А потом вдруг, словно из ниоткуда, появилась Деянира, и вы с ней едва не поцеловались. Ужас этой сцены заставил меня снова разреветься. Мой возлюбленный крепче обнял меня и горячо зашептал: — Ну-ну, любовь моя! Все хорошо, это был просто сон! Я никогда не променяю тебя ни на какую Деяниру! Посмотри на меня, родная моя! Я все-таки подняла глаза. И не пожалела об этом. Во взгляде моего парня читалась огромная любовь, нежность и преданность. У меня даже сердце закололо от счастья. Я обвилась вокруг Федерико и попыталась вложить в это объятие все чувства к нему и всю благодарность за то, что он, несмотря на все мои недостатки, все равно остался со мной.