Вечное "люблю"-2

Я тщетно пыталась выяснить, что происходит, но Дженаро словно воды в рот набрал, а Федерико, похоже, понимал не больше моего. Мы втроем спустились вниз и уселись в машину, которую я уже видела несколько дней назад возле вольницы. Мой парень открыл для меня заднюю дверь, а сам занял место рядом с водителем, чтобы иметь возможность задать ему пару десятков лишних вопросов о том, куда же мы все-таки едем. Но его кузен молчал, лишь загадочно улыбаясь. Что ж, по крайней мере, одно мы могли сказать точно: ничего плохого не предвиделось. Дженаро не улыбался бы так в случае каких-либо неприятностей. Интересно, а зачем ему все-таки понадобилась я? Мы с Федерико даже не состояли в зарегистрированном браке. Какое отношение я могла иметь к его будущему? Только если Маттео уже поделился с кузеном какими- то планами. Наше удивление возросло, когда Дженаро припарковался возле большого офисного здания, на котором висела вывеска: «Адвокатская фирма». Выйдя из машины, мы с Федерико обменялись озадаченными взглядами, а его кузен повел нас внутрь. Вы втроем поднялись на четвертый этаж и прошли к кабинету номер четыреста шестнадцать. Дженаро не стал медлить и сразу постучал. — Войдите! — послышался оттуда чуть хрипловатый отклик. Кузен Федерико открыл дверь и шагнул внутрь, жестом велев нам следовать за ним. Это был просторный кабинет, обставленный в современном стиле. Прямо напротив двери располагался серый стол, на котором был идеальный порядок: документы разложены ровными стопками по краям, а посредине оставалось рабочее место. Возле самой стены находилось офисное кресло, а с другой стороны — два мягких стула для посетителей. Справа от входа располагалось окно и два стеллажа по бокам. А левый угол занимал стеклянный столик, белый угловой кожаный диван и два кресла. Возле стеллажа стоял высокий худой мужчина лет пятидесяти, лысеющий, с умными серыми глазами и предельно серьезным лицом. Он был одет в бежевый официальный костюм, но, наверное, и в джинсах производил такое же впечатление. — А, синьор Дженаро, — поприветствовал он нашего проводника. — Вы вовремя, как всегда. Они пожали друг другу руки. — Синьор Пауло, — обратился к мужчине Дженаро. — Это, как мы и договаривались, мой кузен, Федерико Гонсалес. А это — его возлюбленная, Виолетта. Я подумал, она тоже имеет право знать. — Если только сам сеньор Федерико не имеет ничего против, — уточнил адвокат. — У меня нет от нее секретов, — заявил мой парень. — Что ж, в таком случае, позвольте представиться, — начал адвокат. — Меня зовут Пауло Вечини. Я представлял интересы покойного отца синьора Дженаро, а теперь и его самого. Федерико тоже пожал этому мужчине руку, после чего тот жестом предложил нам усесться вокруг столика. Мы с возлюбленным опустились на диван, Дженаро сел рядом с нами, а сам адвокат занял кресло. — Итак, — обратился он к моему парню, — полагаю, кузен еще не оповестил Вас о том, что Вы, также, являетесь богатым наследником? Федерико поперхнулся воздухом. — Кем?! — ошалело переспросил он. — Давайте, я поясню, — вызвался Дженаро и повернулся к брату. — Феде, помнишь дедушку Антониано? — Конечно, — ответил тот. — Это ведь я трое суток просидел возле его постели, пока он умирал. — Да кто он такой? — спросила я. — Какое еще наследство? О чем, вообще, речь? — Не торопись, — осадил меня Дженаро. — Это было задолго до знакомства Федерико с тобой. Шесть лет назад умер наш родной дедушка, Антониано — отец моей матери, тети Аврелии и тети Паулины. Он был академиком, доктором биологических наук и, как следствие, имел большой доход. А во время очередной экспедицию в Африку его укусил ядовитый паук. Этот яд вызывал медленную и мучительную смерть. Дедушку успели доставить сюда, но, спустя трое суток, он умер. И все это время твой парень не отходил от него. — Да, это так, — подтвердил Федерико. — Дед всегда был для меня примером. Я поддерживал его во всем, кроме второй женитьбы. — Ну, здесь, я думаю, его никто не поддерживал, — вставил Дженаро. — По-моему, после смерти бабушки у него просто была сильная депрессия, вот он и совершил глупость. Ведь даже его университетские друзья отказались приехать на свадьбу. Но кто виноват, что какая-то модель окрутила деда за год до смерти? — Я так подозреваю, что он от нее и сбежал в ту злосчастную экспедицию, — добавил мой возлюбленный. — А женушка даже не подошла к нему, когда его, полумертвого, привезли домой. — Но после смерти супруга именно она стала полноправной хозяйкой имущества, так? — вмешался Пауло. — Наверное, поскольку завещания дедушка не оставил, — кивнул Федерико. — Не знаю. Я и не претендовал на наследство. После его смерти мне было как-то не до этого. — А зря, — заметил Пауло. — Если бы Вы обратились в нашу фирму раньше, то этот документ попал к Вам еще тогда. Взгляните. С этими словами, адвокат протянул моему парню несколько листов бумаги, которые до сего момента лежали на столике. Несколько секунд Федерико изучал их, после чего замер и осторожно спросил: — Что все это значит? — Это, братец, завещание дедушки, — со смехом пояснил Дженаро. — Согласно его ты должен был стать полноправным хозяином всего имущества, а также, накоплений. — Что?! — охнула я. Ничего не понимаю! Федерико — наследник состояния?! Бред! Хотя, если он и впрямь трое суток просидел возле умирающего деда, такое было вполне вероятным. И все же почему никто не дал ему вступить в права наследования еще тогда?! Как можно было так относиться к своей работе?! Конечно, я любила своего парня и без всякого наследства. Но мысль о том, что его ущемили в законных правах, попросту угнетала. — Как же получилось, что никто ничего не знал? — почти шепотом произнес мой возлюбленный. — Насколько я понимаю, синьор Антониано не предупредил Вас о завещании? — поинтересовался Пауло. — На последних вдохах он пытался произнести нечто вроде «Пауличини», только я принял это за предсмертный бред, — пожал Федерико плечами. — Так вот, — продолжал адвокат. — Он пытался назвать мое имя. Это я занимался вопросом наследства и после его смерти ожидал, что Вы явитесь делить его с другими родственниками. Но этого так и не произошло. Я подумал, что в вашей семье просто не было по этому поводу споров. — А их и не было, — хмыкнул Дженаро. — Женушка деда сразу объявила, что она — хозяйка. — Может, он и ей не сказал про завещание? — предположила я. — Наивный ты человек, Вилу, — рассмеялся кузен моего парня. — Все она знала. Вот, посмотри. С этими словами, он протянул мне завещание и ткнул пальцем в графу «Свидетели». Там значилась подпись некой Беатрис Гонсалес. Судя по фамилии, это и была мачеха Аврелии. — Стерва знала о том, что по закону все должно было перейти к Федерико, но воспользовалась тем, что он на наследство никаких прав не заявил, — продолжал парень. — Спорим, она и выскочила за деда из-за его денег. — А тут и спорить не нужно, — покачал головой мой возлюбленный. — Мы все знаем, что так и было. Но как вам, двоим, удалось откопать это завещание? После стольких лет… — Дело в том, — вмешался Пауло, — что синьор Антониано был не просто моим клиентом. Он, также, был мне давним другом. Мой отец являлся его научным наставником. И, приходя ко мне на консультации по разным юридическим вопросам, Ваш дед рассказывал о своих внуках, даже показывал фотографии. Когда ко мне пришел синьор Дженаро, я сразу его узнал, но спрашивать о родстве с Антониано не рискнул. Только вчера мы разговорились и подняли эту тему. Узнав о выходке синьоры Беатрис, я тут же позвонил своим знакомым. Прямо сейчас ее везут в полицейский участок, где она будет ожидать суда за мошенничество. Доказательств у нас предостаточно. А Ваше вступление в права наследования идет полным ходом. — Не понял! — возмутился Федерико. — Вы ведь не могли запустить этот процесс без моего согласия! А если бы я отказался от наследства?! Дженаро что-то шепнул на ухо кузену. Так тихо, что я не разобрала ни слова. Но после этого оба парня почему-то посмотрели на меня, а затем, мой парень уже спокойнее сказал: — Хорошо. Допустим, я хочу вступить в права наследования. Что нужно сделать? — Этим займусь я сам, — ответил Пауло. — Причем, абсолютно бесплатно, поскольку это изначально было моим упущением. Я должен был проверить, перешло наследство к Вам, или нет. От Вас, синьор Федерико, мне потребуется лишь несколько подписей. Мой возлюбленный снова посмотрел на меня, после чего заявил: — Хорошо. Я согласен.