Вдох – выдох

Вдох. Тяжёлый дым окутал лёгкие Олега. Казалось, что у него с Серёжей одно дыхание на двоих. Не всегда мог оторвать от него взгляд и не всегда мог посмотреть. Он был таким прекрасным... Хоть и не ко всем таким нежным. Как его можно не любить? Им всего по семнадцать. "Ещё вся жизнь впереди!", – иногда повторял Олег, то ли с воодушевлением, то ли с иронией. Дверь в комнату распахнулась. Серёжа вздохнул и присел на койку рядом. Где-то вечно шляется и творит какую-нибудь дичь. Нереальный, но в то же время колкий и иногда вредный. Куда он только не попадал. Из скольких передряг Волков уже его вытаскивал? Хрен знает. Один из лучших учеников, примерный мальчик с первого взгляда, но на деле часто задирался и позволял себе то, чего не позволяли остальные. Пожалуй, Олег был рад тому, что они общаются и безумно любил его рыжую натуру. Как долго они уже вместе? Тут сложно посчитать. Серёжа, наверное, смог бы... Переведя взгляд на уставшего Разумовского он понял, что тому требуется сон. К тому же парень только что вернулся после двухдневного отсутствия. Очевидно, пил. Волков принюхался. Действительно, несло алкоголем. Не помня, где они были ночью ранее, парни легли спать. А действительно, где? Возможно, танцевали на загадочном балу, возможно, у них был секс в тесной каморке, а может они просто целовались и пили вино за гаражами. Этого мы уже не узнаем никогда. Просыпаться утром было сложно. Ощущение, что воздух стал тяжелее, чем иридий. Волков с трудом поднялся с кровати и протёр глаза. Упал на пол и отжался несколько раз. Стало легче чувствовать окружающий мир и присутствие другого человека. До ужаса любимого, но воздух рядом с ним был как самый едкий дым. Как будто Олег опустился на дно Марианской впадины и попытался вдохнуть. Даже самый свежий воздух рядом с Разумовским казался непригодным для дыхания. Олег прислонился к его лбу. Парень открыл ясные глаза и в этот раз поцеловал Волкова в сухие губы. Он не спал, как оказалось. Встать для него на этот раз не составило особого труда. Надев свою любимую чёрную косуху с белой вороной, Серёжа ногой открыл дверь и вывалился в коридор. Там, на удивление, никого не было. Потерев шершавую щёку, Олег взял парня за рукав, сгрёб в охапку и вышел во двор. Там поставил его на ноги и Разумовский пошёл в неизвестном направлении. Явно не желая оставаться одному, Волков двинулся за ним. На лице Разумовского еле заметно промелькнула улыбка. Парень заправил волосы за ухо и резко повернулся, что удивило Олега и тот вписался своими губами в щёку Серёжи. А чтобы не упускать такой момент, он опомнился и быстро поцеловал его. Они двинулись дальше. Если бы их поймали за этим... Ух, что бы им было! Оба в такие мгновения старались об этом не думать. Проскользнув мимо первых этажей двух соседних домов, Серёжа свернул направо и двинулся к небольшому магазину. Там он провёл несколько минут, а потом вышел и вытащил из рукава пачку Мальборо. Закурив одну, он ушёл оттуда. Олег плёлся за ним. Зачем они это делают? Живут вечным воровством и почему-то не думают о последствиях. А следовало бы. Диалогов почти не было. А если и были, то редкие и короткие. Но в то же время наполненные нежностью и любовью. Забравшись, наконец, на крышу, Волков прижал Разумовского к себе и не захотел отпускать, говоря ласковые слова. Тут уже речь полилась и завязался диалог, вскоре переросший в небольшую перебранку. – Не сможешь! – А вот и смогу! – Серёжа вскочил и в наигранной ярости ушёл. Было понятно, что он играется, но в то же время Олег начал беспокоиться. Стянуть бутылку вина, особенно дорогого из хорошего магазина – выше его сил. Олег немного поразмышлял, а в последствии тоже скрылся из виду. Разумовский дома показался только через день. Ему уже было без разницы, а воспитательницы и учителя устали его ругать. Да и смысла не было: Разумовский не изменится. Рыжие волосы свисали на бок, а сам парень выглядел достаточно уставшим. Что-то вновь делал ночью. Может, искал информацию? Олег, при открывшейся возможности, взял его за руку, одел, как мог и забрал с собой. Непонятно откуда взявшаяся бутылка коньяка опустошилась достаточно быстро. Пойти вдрызг пьяными гулять – всегда отличная идея. Первым на пути оказался городской фонтан. Яркие волосы были мокрые, от чего принимали необычную форму при высыхании. Олег пил гораздо меньше и старался контролировать не только себя, но и Серёжу. Перепил. Не стоило. Хоть его было не много, но Разумовскому этого хватило, чтобы на следующее утро Волков держал его волосы над унитазом. – Серёж, я же тебе говорил... – Не важно уже. Я всё смогу. Скоро же годовщина, – в его голосе послышался вопрос, но он закончил с уверенностью, – наших отношений. Олег, хоть и знал, что Серёжа выглядит старше своих лет и зайти в винный магазин не составит усилий, боялся за него. Ну не сможет он... Поймают, накостыляют... После размышлений и погружения в себя Олег всё же опомнился, но Разумовского рядом уже не было. Пару раз невнятно ругнувшись, парень побежал в непонятном направлении. Догнал он Серёжу в переулке, схватил за куртку и не собирался отпускать. Тот в ответ смерил Олега взглядом. – Ты что себе позволяешь? Серёж, тебя поймают и вообще всей хорошей жизни придёт конец. Последнее слово он выделил голосом, а потом всмотрелся в глаза Разумовского. Они выражали искренне безразличие и даже некую ненависть. Но в то же время он безумно любил Олега и не хотел, чтобы тот его отпускал. – Олег, я этого хочу ради тебя же. Как ты этого не понимаешь? После этих слов Серёжа вырвался-таки из рук Волкова, но вместо того, чтобы убежать, подошёл поближе и поцеловал, после чего произнёс: – Я не хочу на зла. В любом случае спасибо за твои поступки. Ты реально во многом помог. Извини за всё, солнце... – Ладно, но ты обещаешь, что нас не поймают и не посадят? – произнося это, Олег бессильно обнял его и сомкнул веки. – Конечно обещаю, я же тебя люблю. По лицу Разумовского пробежала тень улыбки. Волков отпустил его и просто поплёлся за ним уже в знакомое место. В магазин их пустили без каких-либо проблем. В красивом и очевидно, дорогом костюме, рядом стоял консультант. Кругом – кучи блестящих бутылок, отличающих разными цветами в уже знакомой обоим гамме. Серёжа взял одну из них, самую манящую и завораживающую. Красивую, как Олег и приятного цвета, как стены родного приюта. Казалось, что она пахнет свободой. Несколько мгновений оба стояли молча. Разумовский перевёл взгляд на смотрящего в упор Олега, а потом на выход. Крепче вцепился в вино, кивнул Олегу, предупреждая о готовности и прошептал бархатным голосом, чтобы его слышал только Волков: – Небо уронит ночь на ладони... После чего рванулся к двери, толкнул её, едва не выбив стекло и убедившись, что Олег следует за ним, заорал уже гораздо громче: – НАС НЕ ДОГОНЯТ, НАС НЕ ДОГОНЯТ! Он обернулся, не сбавляя ход, чтобы увидеть, оторвался он от погони в виде охраны или нет, потом слегка притормозил, увидел мягкое, но выражающее испуг лицо Олега, машущего ему руками и сделал быстрый шаг назад. Это было самой большой ошибкой, но больше он её никогда не совершит. Осколки стекла разлетелись, как только сосуд ударился об асфальт. Олег замер. Всё как через вату. Отлетевший на землю бездыханный Серёжа, выбежавший водитель машины и его ужаснувшийся вид. Нет, только не он, только не... По проспекту разливалась алая кровь. Видимо, по нему ещё и проехались. "Этого не могло случиться, – думал Волков, – просто не могло... Он же всегда такой живой и такой радостный..." К сожалению, могло...