Луна. Моя луна. Моё забвение.

Как только мы переступили порог комнаты отеля, я развернулась и потянула Милу на себя, в очередной раз касаясь губами её шеи, которая уже была покрыта парой маленьких засов. Вскоре Мила упёрлась ногами в мягкую обивку кровати, и я, оторвавшись от её шеи, подняла на мою девочку глаза и обольстительно улыбнулась, когда моя маленькая ладошка уткнулась в грудь тяжело дышащей девушки. Слегка надавив, скорее просто обозначая, что ей нужно сделать, чем действительно толкая, я усадила брюнетку на широкую постель, накрытую клетчатым покрывалом. Она при этом не сопротивлялась, давая мне понять, что полностью приняла правила игры, со всеми её вытекающими. Наклоняюсь, опираюсь о её колени и коротко целую в губы. — Я скоро. Провожу большим пальцем по её пухлой влажной губе и отстраняюсь, после чего ухожу в ванную. Твою мать… Твою мать… Твою мать… — это единственное, что сейчас вертится в моей голове. Стоя перед зеркалом наедине с самой собой, я снова понимаю, что мы делаем что-то, чего делать не стоит. Мы знакомы в реальной жизни, а не в интернете, только один день! Ну же, Лана, возьми себя в руки! Да, я выгляжу довольно уверенной рядом с Милой, но это далеко не означало то, что я реально уверена в правильности ситуации. Я уже пережила токсичные отношения, неужели я готова снова ступить на порог любви? Во всяком случае, отступать сейчас было слишком поздно. Нам двоим волнительно и неловко, и отступать желания нет. Пару раз мотаю головой и включаю кран. Набираю в ладони холодной воды и буквально выплёскиваю её себе на лицо. Снимаю с себя лифчик, обнажая большую сочную грудь. Ставлю миллион гривен на то, что как только Мила меня увидит такой робкой и стеснительной — её и след простынет. В интернете я веду себя иначе, открыто. Разделавшись со всеми делами, которые заняли буквально две-три минуты, я открыла небольшой ящичек, стоящий на столике и вытащила оттуда вкусную смазку со вкусом ягод. Я тихо открываю дверь и выхожу из ванной, наблюдая за тем, как она загадочно смотрит в окно своими большими светлыми глазами, лёжа на кровати. Боже, как же я её сейчас понимаю…я так волнуюсь! Подхожу к кровати, осторожно залезаю на неё и сажусь на Милу сверху и, внезапно для себя, грубо беру брюнетку за шею, заставляя её посмотреть на меня. Передаю ей смазку и чуть вскрикиваю, когда она, не предупреждая, резко переворачивает меня на спину, после чего тихонько хихикаю, пока она там быстро раздевается. Все тело покрылось мурашками. Её горячие губы, покрывающие рваными поцелуями мою шею, ласковые ладони на спине и ягодицах… Всё это сводило с ума. Нестерпимо хотелось больше и я тонула. Шла на дно, забывая обо всем на свете. Не играя, наверное, впервые в жизни. Я знала, что буду желанной для неё в любом виде. Не знаю почему, с чего вообще это взяла, но я была уверена в этом больше, чем в чём-либо другом, что сейчас происходило. Моя бывшая девушка была склонна к нарциссизму и полиамории. В отношениях с ней я познала самые ужасные стороны боли. Это созависимость была, не любовь. Однако сегодня все было иначе. Здесь и сейчас, в объятиях красивой женщины, знакомство с которой в паблике лесбийских знакомств привело нас к сегодняшнему моменту, делает меня счастливой. Странно, как необычно нас столкнула судьба. Мила дала мне почувствовать себя самой нужной на свете. Это случилось. Это было слишком хорошо, чтобы думать о чём-то, кроме её шикарного тела. О чём-то, кроме того, что сейчас она — часть меня, её нежные пальцы глубоко внутри, она прижимается ко мне всем телом, беспорядочно осыпает поцелуями мою шею, щёки, скулы. Будь мы пожаром — никакого количества пожарных машин не хватило бы для того, чтобы нас потушить. Каждый участок кожи был готов откликнуться на её прикосновения, но средоточие всего удовольствия сконцентрировалось внизу живота, там, где схлестнулись два моря. Любая разбушевавшаяся стихия сейчас наша. Пульсация и жар, острота и мягкость. Я громко простонала, и девушка стала двигать пальцами внутри меня быстрее, буквально впечатывая меня в кровать. Слишком близко, слишком приятно, слишком спонтанно, слишком...ооох. Слишком долго и неожиданно много. Все это было слишком, и спустя какое-то время я поняла, что больше не смогу выдержать ни секунды. Я кончила в её объятиях. Наслаждение подступало волнами, казалось ещё чуть-чуть и оно хлынет наружу, затапливая и лишая дыхания. И когда Мила сильнее прежнего сжала меня в объятиях, впилась зубами в моё плечо, оставляя метку, и задышала чаще, я почувствовала ни с чем несравнимое удовольствие, которое пронзило нас обоих насквозь одновременно, до помутнения рассудка, до криков и искусанных в кровь губ. Я слабо дрожала, перед глазами плясали яркие блики, и казалось, что все происходящее нереально. Меня уносило, я чувствовала небывалую лёгкость и расслабленность. Раньше состояние удовольствия всегда быстро заканчивалось, иногда оставляя после себя горькое послевкусие или пустоту. Но не сегодня. Пустоты не было, зато рядом был Мила, которая тяжело дышала, уткнувшись мне в шею, а я рассеянно перебирала её черные волосы, смотря в потолок с лёгкой улыбкой на лице. Теперь моя очередь подоминировать. Я отрываюсь от губ Милы и прижимаюсь к её шее. Жадными поцелуями покрываю всё, что только могу. Наклоняюсь, дотрагиваюсь до её бедра. Мы встаём с кровати. Резко я толкаю брюнетку, вжав в стену, снова тянусь к её губам. Видно, как ей так же хорошо, как и мне. Тихонько посмеиваюсь и тяжело выдыхаю, сбившись с привычного ритма. Я опускаюсь ниже и располагаюсь между её бёдер, прижимая их к себе. - Я хочу тебя… просто невыносимо, - с жаром шепчу я, сбиваясь в интонации, и начинаю работать языком, доводя девушку до оргазма. Эту идиллию прервал грохот за окном и куча-куча искорок, падающих на землю. Крики людей на улице не заставили себя долго ждать. Кто-то из соседей запустил фейерверк ровно в 00:00. — С Новым Годом, моя Лана. — С Новым Годом, моя Мила. Мы ложимся на кровать полностью обнаженные и довольные. Я улыбаясь и зарываюсь носом в её короткие спутанные волосы, пока она сдавлено смеётся, прижимая меня к себе. Этот Новый Год я запомню на всю жизнь. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤххх