- Вкусно? Давай не психуй...

Когда начало светать, лучи попали мне немного на глаза, от чего я недовольно промычал и положил правую руку себе на лицо. На этот раз я не почувствовал тяжести на свой груди и от чего я мигом принял сидячее положение и стал осматривать вокруг. Нога еще побаливала, но не так сильно. Переведя свой взор на пораненную конечность я заметил, что она вновь перевязана: — Ну и на том спасибо… — пробубнил недовольно я себе под нос. Попробовал встать на ноги как меня покосило в сторону, упав на больную ногу, от чего она только сильнее разболелась, и вновь на смоих глазах выступили слезки. Скрутившись в позу эмбриона, и прижал ногу к себе, пуская соленую жидкость на волю. — Ай — яй — яй, — послышался знакомый голос. — Подумал о последствиях прежде чем вставать? — проговорил Шакал, смотря как я корчусь. — Отвали от меня уже… — выдавил уже из себя я, так как из — за боли было трудно говорить. Я закрыл глаза и послышался хруст травы, затем мой подбородок приподняли и заставили смотреть в глаза. — А продердишься ли ты без меня? А, Россиюшка? — Я не просил меня спасать, да и без тебя неделю не плохо держался. На мой ответ он лишь покачал головой цокая языком: Мол я плохой мальчик. Присев на коленки рядом со мной, начиная гладить меня по волосам, так же перебирая их пальцами. Было приятно, но как я уже сказал я не хотел, чтобы он меня гладил. — Руки! — завопел я, дергая головой от чего немного ударился об землю. Прошипев сквозь зубы, я посмотрел на Шакала. — Упертый какой мальчишка, недотрога. — на удивление с покойным тоном произнес он, поднимая меня на руки и усаживая к себе на колени от чего я не вольно замер, продолжая слушать, что он мне шептал на ухо. — Ты никуда не сможешь убежать от меня, а если надо, ну… — продлил он свой диалог. — Я переломаю тебе две конечности, на которых ты ходишь. — кладя руку мне на ногу. Меня как передернуло на его коленках от таких слов. Толкнув его со всей силы ногами в грудь, что Шакал прорычал от боли и повалился на мягкую траву. Со мной было тоже самое, покрутившись на траве я попытался встать поскорей на ноги, но увы я не успел. Чертова больная нога. Хотя я из — за этой привязанной ноги никуда бы не убежал. Увидев перед собой Шакала, его рука мигом толкнула меня в грудь обратно на землю. Схватив меня за здоровую ногу, он положил ее себе на плече, сгибая меня благодаря этому: — Я же тебе сказал что сломаю, упертый… — берясь уже двумя руками, чтобы совершить свой замысел. Слезы вновь полились, от страха. Понимая что сейчас будет адско больно: — Нет! Стой, пожалуйста!.. — я обмяк продолжая смотреть на него, со страхом в глазах, поддергиваясь. «Шакал» «Ха — ха вот эта сцена всю бы жизнь любовался. Ну чего ты так на меня смотришь и кричишь, чтобы я тебе ее не ломал. Хе — хе, а слезы то чего пустил?» С улыбкой и с большим весельем, я продолжаю наблюдать за ним. Его худощавое тело, то и делает, что извивается как змея. Мне приходится делать вид, что вот — вот и его нога хруснет. Когда до этого дошло, Россиюшка стал кричать, чтобы я этого не делал: — Пожалуйста! Не ломай… Пожалуйста — пожалуйста… — повторялся мальчик, уже с всхлипами. Смотря на меня с красным лицом от слез. Улыбнувшись, я оставил ногу в покое. Нависнув над ним, я приложил свою голову к левым ребрам мальца, начиная слушать, как бьется его сердце в быстром ритме, от чего русский вздрогнул от этого: — Хе — хе, как же ты боиштся. — прикрыв глаза, я убрал голову. Раскрыв веки я стал смотреть тому в невинные глаза. — На первый раз предупреждение, но вследующий раз, так просто не отделаешся. Ты меня надеюсь понял… — на мой ответ он качнул головой. Видимо я перестарался. — Хороший мальчик… — проводя по влажным волосам России. — Сегодня как следует отлежишь, затем выдвинимся ближе к вечеру. — произнес я, затем понялся на ноги. Решив сделать для русского опору на время. А нашел палку и стал ее очищать и делать удобной. Когда я перевел свой взор на мальчика, тот вновь спал сжавшись, как я понял от холода. Конечно, земля в тени не теплая. Закатив глаза, я постелил тому на траве, подхватив того на руки я уложил его, накрывая какой — то тканью. Проведя по белым волосам, которые были серые при нашей первой встречи. А решил продолжить свое дело. Просидел я так минимум два часа с лишнем, затем и сам пацан проснулся. Терев свои глазки, он перевел взор на меня, при этом видимо не осмеливался сказать хоть слова, а просто стал наблюдать за моей работой. Молчание длилось до самого вечера как раз успел доделать опору для мальца: — Эй… — привлекая его внимание на меня. — Держи… — подкидывая ему мое творение. — Походишь с ней несколько дней, дальше можешь выбровить. — сказал я вставая с места и подходя к русскому. Малец же рассматривал ее. Достав ножик, дабы разрезать веревку, как мальчик шуганулся меня и чуть ли не за один раз мог отпрыгнуть подальше, но увы веревка не позволила: «Видимо я и вправду перестарался» Сказал я себе, выдыхая воздух из легких и вновь подходя к мальчику ,беря его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Но мое касание заставило его дрожать. — Успокойся, Россиюшка. Дай веревку перережу хотя бы. — старался я струдом сделать спокойный тон. Мальчик только не с недоверием покосился на меня, и легонько качнул головой в качестве согласия. Улыбнувшись я срезал веревку с его ноги давая ему перемещаться. Я же стал наблюдать за тем как он встает на свои двои придерживаясь о трость, которую я ему сделал. Поднявшись он стал смотреть на меня снизу. — И что дальше? — спросил он меня, держа больную ногу на носке. — Хех, это я должен у тебя спросить. Куда ты там путь держал. — прищурился я смотря ему в глаза с довольной, почему - то с улыбкой. Хотя я знаю почему я доволен, но говорить об этом не хочу. Пацаненок смотрит на меня до сих пор как на врага народа, не желая мне даже говорить, так скажем «кординаты». Хотя я не удивляюсь почему он так на меня смотрит. Хех, люблю угрожать: — Да успокойся, говори. — проговариваю я, смотря на него сверху. Россиюшка же немного поежился, так как видно он не очень хотел со мной вести диалог: — Мне надо идти на северное полушарие, как мне деда сказал, там должен быть мост. А дальше не поего словам должен быть лагерь или что — то типо этого. От сказанного меня прям током шарахнули, что я сам чуть ли не отпрыгнул. «Россия» Когда я договорил, то я заметил, испуганный вид Шакала? Странно: — И все же зачем тебе идти за мной? Но ответ приходит ни сразу, букваль через минуты две — три. — Мне так хочется, да и вдобавок ты шел практически не правильно. — сказал он и протянул мне мой портфель. — Выдвигаемся… — все что он произнес. Я послушно последовал за ним немного подпрыгивая при ходьбе опираясь о палку. Так и началось наше так скажем долгое путешествие по миру. Много раз мы с ним с пролили, так же бывало ругались, но Шакал все это превращал в шутку. Ну и черт с ним. Буквально через пять дней я уже убрал палку и стал ходить без нее. Мы уже приблежались к какому — то городу. Я шел молча с опущенной головой рядом с этим пацаном, немного копошась у себя в голове. До меня немного начинает доходить, что я называю чуть ли не неделю Шакалом. Хотя он это заслужил, но интересно узнать его настоящее имя: — Эй. — окликаю я его продолжая так же идти. — Что? — повернулся он ко мне. — Я тут спросить хотел, если можно… — смотря на него, спрашиваю я поправляя рюгзак. — О — о — о, вроде бы на вопросы мои ты меня чуть ли не нахер посылал. Не забыл или при помнить? — сказал он мне наигранно. — Забей, мне интересно твое имя… — смотрю я на него, немного с опущеным взглядом. — М — м, ты ведь и так знаешь мое имя… — Шакал это не имя, а — прозвище! — надулся я. — И… — мой рот заткнула его рука. — Тише… — сказал он мне. — взяв меня за шкирку Шакал бросил меня в мусорный бак. — Эй! Ты что, совсем при…м… м. — снова заткнул. — Сиди тихо и не высовывайся, если шкурка дорого. — сказал он мне закрывая крыжку бака. Приподнявшись и приоткрыв крышку я понимаю, что его нигде нет. Уже хотел вылезти, и отправиться в дальнейший путь в одиночку, как услышал рычание этих тварей, и походу их было несколько, может и больше. И мигом убрался назад. Я старался сидеть очень тихо, затыкая рот рукой, дабы случайно не закричать от неожиданности. Но у меня не получилось. Нога заскользила по мусору, который там лежал, честно сказать воняло еще так себе. Ну я ударил стенку от чего прошел металлический звук. После этого разнесся рык и я понял они меня засекли, куда Шакал делся. Да чего здесь гадать бросил меня и сбежал, любой бы так поступил на его месте. Пока я копался в своих мыслях все неожиданно стихло. Странно, мне хотелось выглянуть и посмотреть в чем проблема, но чуть остановило меня. И хорошо, бак со мной внутри стал переворачиваться в разные стороны. Видимо зараженные пытались меня достать. Мне было больно, мусор летел мне в лицо, так же немного царапая его. Они волтузили этот бак до тех пор, пока крышка не отлетела и я не выкатился оттуда. Сразу же одна из тех тварей накинулась на меня. Я выставил руки вперед, не давая зараженному мужику укусить меня. Удерживать его было сложно, да практически невозможно. Я уже попрощался с жизнью, как в его затылке оказалась стрела, которая еще прошла через рот. Откинув тело от себя я услышал крик Шакала: — Эй! Ебанутые, я тут, ха — ха!!! — привлел на себя их внимание. Они мигом оставели меня и кинулись на моего «спутника». Их было штук где — то семь, точно не скажу. Я же спрятался за перевернутый мусорный бак, смотря как тот по одному ложит их на землю. Но те твари окружили его со всех сторон, затем напрыгнули на него пытаясь укусить. Шакал стал откидывать их, хоть было видно, что он уже устал, и потихоньку стал сдаваться. Я мигом стал копаться в портфеле пытаясь найти хоть, что нибудь, чем можно ему помочь, но нашел только зубчатый нож. — Можно попробовать. — сказал я сам себе, сжимая кребко нож в кулаке. Я подбежал к одной из тех тварей запрыгивая на спину, делая из его головы месиво. Когда, я все — таки смог убидь одного, я посмотрел на Шакала. У того под ногами валялись трупы, а на одежде была кровь. У того была отдышка от боя. Посмотрев на него, я осторожно подошел к нему: — Я думал ты сбежал… — сказал я ощещая внутри, что — то не приятное. — Тебя то бросишь. Сказал ведь не шуми, доволен результатом? — проговорил он мне с усмешкой, но было видно, что так он прячет ярость. -… — я почему то чувствовал вину пред ним, по этому не сразу сказал: — Извини… — вешая голову вниз. — Засунь свое слово «Извини» куда подальше, здесь оно не нужно, это выживание, Россиюшка… черт… — Шакал пислонил ладонь к плечу и на ней появилась красная жижа. Я мигом отпрыгнул от него понимая, что его задели. Глаза мигом полезли на лоб. Увидев мою реакцию, он посмеялся: — Хе — хе, чего предстрелишь теперь? — смотрел он мне прям в душу своим диким взглядом.