Лунное отражение в ванной.

      Тишина. На небо уже давно накотилось чёрное полотно, умело закрывая собой светлую сторону. Единственное что хоть как то разбавляло эту темень – круглая луна, полнолуне, что где-то в далике виднелось белым пятнышком, ну и конечно звёзды. Маленькая россыпь. На улицах стояла тишина, и лишь изредка слышались пьяные подростки которые желали поглотить эту первую ночь лета в себя, почувствовать себя живыми за долгое время 9 месяцов учёбы и наконец отдохнуть по полной. Деревья раскачивает из стороны - в сторону лёгкий ветерок, он проходит ладонью по поверхности высоких сосен и по обратной. Слышится еле заметный гул сов, которые вышли на ночную смену, он эхом отдаётся в непросветной чаще, лишь больше нагоняя ужаса. Под ногами слышится шелест от высохшей травы. В лесу просто невероятный запах пудрящий голову, смесь соснового сока с примесью вечнозеленых иголок и росы после вечернего дождя. Парень быстрыми шагами направляется в глубь леса, ещё сильнее вдыхая прекрасный аромат. Его руки расположились где-то позади зелёной макушки в крепком замке. На его веснушчатом лице красуются спиралевидные очки, закрывающие обзор на изумрудные глаза, которым так редко приходится видеть белый свет. Он отпускает руки и складывает их на груди. Очередной раз глубоко вздыхает и наконец присаживается на берегу небольшой речки. Она слабым течением движется в неизвестность, плывёт по своему пути из раза в раз. Вода успокаивает. До этого сжатые в кулаки руки расслабляются и опускаются в единожды мягкую у этого водоёма, траву. Затем он ловко снимает очки, которые нелепо поблескивают и откидывают куда то в сторону. Вару снова закидывает руки за голову и ложится в щекотящую тело травку. С каких пор всё стало так плохо? Буквально ежедневные ссоры с их создателем, призрение от собственного короля и остальных клонов. Казалось бы, совсем недавно они называли его клоуном и понимали что все его проделки лишь шутки. До одного дня. Именно в тот день, как это неожиданно переступило все рамки чего-то адекватного. Именно с тех пор наш "клоун" перестал восприниматься невинным, и в каждой его проделке все видели лишь плохие замыслы. Все, как минимум кроме одного. Этот самый человек сейчас шагал по той же вытоптанной тропинке, медленно переступая с ноги на ногу и нервно оглядываюсь на каждый вздох ветра. Когда же паренёк подошёл к реке он быстро привлёк внимание старшего, но тот решил что его внимания не заслуживает каждый. Он тихо фыркнул и прикрыл глаза. Можно было подумать что он хочет спрятать их от этого самого человека, ведь этот секрет достойны знать только самые близкие валету люди. Но ведь голубоволосый уже видел их, и не раз, так в чём же дело? — В-вару? – нарушает тишину младший, зная что пиковый уже давно его заметил. Он делает пугливые шаги в сторону обладателя очков. Веснушчатый же принимает сидячую позу, чтобы не казаться глупым. Почему он вообще переживает о своём виде перед этой тряпкой? С каких это пор он одним своим присутствием заставляет его сердце биться чаще, лишая его обладателя какого-либо адекватного дыхания. Голубоволосый валет встал на шаг дальше Вару и словно статуя пилил его макушку взглядом, ожидая разрешения присесть рядом. — Раз уж пришёл, садись. – он хлопает рукой по травке рядом с собой, а затем, будто поглаживая свежую растительность, возвращает свою руку к ногам. Зонтик же немного помявшись всё таки подходит и плюхается на указанное место. Затем он обнимает свои ноги и утыкается подбородком в колени. Его глаза устремлены на воду, в которой отражается тёмное небо и высокие деревья. Руки сами по себе впиваются в нежную кожу через ткань, сжимая черно-белые, клетчатые штаны. Между ними не стоит никакого напряжения, по крайней мере так считает Вару. Для Зонтика же находится в тишине с этим человеком – отдельная пытка. Хочется что-то сказать, да слова застревают на языке, но не смотря на это в горле полно тем для обсуждений, от того как он себя чувствует, до вопроса о том, "красивая луна сегодня, правда?". Зеленоволосый парень же наоборот наслаждается этой тишиной. Именно здесь и сейчас, с этим человеком он чувствует себя просто прекрасно. Хочется снова лечь на зелёную траву обняв другого вальта, прижать к себе и больне никогда не отпускать. Запустить пальцы в мягкие волосы, смотреть в сапфировые глаза, видя в них некую искру и милое смущение, но его гордость этого уж точно не позволит. Несмотря на их характера, именно сейчас они становятся подвластны друг-другу и их противоположности меняются местами. Но один из них всё же оказывается менее терпеливым и всё таки выдаёт каким-то полуживым голосом, будто выдавливая из себя каждое слово: — Ты, это, как себя чувствуешь? — Я в порядке. — Не хочешь вернутся? – голос подрагивает, будто боится спугнуть. — Нет. – его ответы выглядят так, будто ему совершенно не приятен данный диалог с оппанентом, хоть всё что он чувствует говорит об обратном. Зонтик мнётся что бы спросить что-то ещё, но вместо этого он сдаётся, тихо вздыхает и отвернувшись от Вару кладёт голову на колени, всматривается в темноту леса, которая хранит в себе что-то неизвестное. Сейчас они здесь совершенно одни, никто их не потревожит. Неожиданно что-то в темноте, том месте куда и смотрел зонтик на протяжении нескольких секунд, что-то колышется. Несколько кустарников движутся из стороны, в сторону. Старые, ветхие ветки хрустят и гнутся. Это явно был не ветер, там сейчас кто-то или что-то сидит, и пристально наблюдает за нашей парочкой. Зонтик сначала списывает это на ветер, но когда обнаруживает что деревья и трава уже давно не качаются, вздрагивает и отпрыгивает к пиковому валету чуть ли не на руки. Тот же в свою очередь ловит его в свои объятья, и расположив свои руки по оба хилых плеча, настороженно всматривается в темноту. Вскоре оттуда показывается оленья мордочка, которая так же напуганно смотрит на клонов. Олени в этом лесу, не являются редкостью, как и другие возможные живности. Вскоре четвероногие потряхивает головой, разворачивается и снова убегает в чащу, оставляя за собой тихий стук копыт и звук хрустящих веток. Вару облегчённо вздыхает, если признаться честно, даже ему стало немного не по себе, что не скажешь о Зонтике. Тот же в своей обычной манере едва сдерживая слёзы, время от времени подрагивал в руках веснусчатого. Даже олени вызывают у него отдельный вид ужаса. Зеленоволосый парень как-то озабоченно фыркает и разворачивает до этого сидящего к нему спиной, Зонтика, на 180 градусов. Он прижимает его пугливую тушку к себе и носом утыкается куда-то в районе макушки. Вкусный, насыщенный от частого мытья, запах виноградного шампуня ударяет в нос. Обладатель этих волос обнимает Вару в ответ, неуверенно и слабо. Такого он уж точно бы никогда не сделал на лице общества, ведь оно очень жестоко, и оба валета это прекрасно знают. Именно поэтому они так далеко от их дома, совершенно одни в этом лесу, там, где их точно никогда не осудят. Деревья снова придаются ветру и покачиваются в разные стороны, но уже с большей скоростью. До этого спокойная вода начинает двигаться быстрее, а вода, в ржавой, не пойми откуда взявшейся ванной взмывается волной и выливает малую часть своего содержимого. На гладе её воды отражается лунный отблеск. Она одинока, а они – нет.