Рубрика "Эксперименты"

-П-папочка?.. – Возбужденно-взволнованно позвал юноша, стараясь сконцентрироваться на ощущениях. Его глаза были плотно завязаны черной лентой, а руки сведены в запястьях и зафиксированы в изголовье кровати. -Да, малыш? – Послышалось сбоку от парня, и он тут же повернул голову в направлении голоса, несмотря на то, что не мог увидеть мужчину. Питер встрепенулся от бархатного баритона, его член стоял буквально с той секунды, как Тони предложил попробовать «кое-что новенькое», и сейчас, возбуждение плотно прилегало к плоскому животу, сочась смазкой. -Сделай уже со мной что-нибудь, - простонал юноша, еле сдерживая норовившую вырваться из-под контроля силу чтобы не порвать чертову веревку, и не оседлать самостоятельно Тони. -Разве я так учил тебя просить? – Вскинул правую бровь мужчина, хоть Питер того и не видел. Тони невесомо провел рукой по бедру паучка, двигаясь вверх, к набухшим от возбуждения и остроты обстановки соскам. Сжал один между пальцев, посылая электрические импульсы вдоль тела, заставляя мальчишку буквально дрожать от нетерпения. Грудь юноши не была сильно чувствительным местом, но мужчина знал, как подарить наслаждение своему мальчику, буквально несколькими поглаживаниями. Питер заскулил от неожиданной ласки, и подался бедрами вверх, требуя внимания к своей нижней части. Тони лишь усмехнулся, намеренно игнорируя явное нетерпение юноши, стараясь подготовить его, сделать мягким, податливым как пластилин, умоляющим трахнуть, обладать… Да, мужчина обожал такого Питера – просящего, хнычущего, готового буквально на все ради члена в своей похотливой заднице. И паучок никогда его в этом не разочаровывал, он выгибался навстречу, принимал в себя с присущим его возрасту отчаянием, жадностью, выскуливал на одной ноте имя своего любимого папочки, и разрешал делать с собой все, что тому заблагорассудится. -Папочка, пожа-алуйста, - вновь законючил юноша, чувствуя, как набухают соски от постоянного трения мозолистых пальцев. Это было грубо и слегка болезненно, но Питеру все равно нравилось. Он любил это чувство – боль на грани наслаждения. -Потерпи, малыш, - шепнул мужчина на раскрасневшееся ушко паучка, от чего тот протяжно всхлипнул. Голос Тони всегда пьянил его сильнее любого алкоголя. Мужчина огладил руками осиную талию парня, слегка массажируя его, чтобы разогреть кожу. Питер под ним тяжело дышал, и все время ерзал на простынях, ибо уже дошел до состояния полного подчинения, готовый начать умолять прямо сейчас. Но ему было интересно, что именно подготовил для него Тони, и этот самый интерес подстегивал его лишь больше дразнить мужчину, выгибаться навстречу сильным горячим рукам, постанывать от нажатий на самые чувствительные точки, раздвигать ноги, говоря тем самым что готов уже совершенно на все. Тони плотоядно облизнулся, с обожанием рассматривая распластанное дрожащее тело, и подхватил с прикроватной тумбы недавно купленную «игрушку». Предмет представлял собой среднего размера плетку, вот только вместо привычных объемных кожаный прядей, на кончике были закреплены короткие, длиной примерно в пять дюймов, тонкие латексные ворсинки. Если ими гладить, то создается ощущение, будто водят обычной пушистой щеточкой, зато если замахнуться… Тони улыбнулся в предвкушении, и сжав поудобнее плетку в руках, нежно провел её кончиком по икре Питера. Юноша перестал извиваться на постели, замерев, стараясь определить предмет, но все, на что его хватило, это растворится в легких поглаживаниях чего-то мягкого и ворсистого. Когда плеть очертила контуры, изнывающего от нехватки внимания, члена парня, и Питер выгнулся в пояснице, подаваясь незатейливой ласке, громко простанывая в голос, Тони замахнулся, и рассекая воздух, шлепком опустил кончик плети на бок юноши. Паучок вскрикнул от неожиданности, инстинктивно втягивая живот до выпирающих ребер, ощущая слабое жжение в области удара. -Ну как? – С любопытством осведомился Тони, заметив, как дернулся член паучка, стоило только мужчине подать голос. -Это… Необычно, - честно ответил Питер, пытаясь понять собственные ощущения. Конечно, раньше Тони не раз выпарывал юношу по крепкой заднице, держа того животом на коленях. Питер в такие моменты сам подставлялся под удары, терся истекающим членом о ногу мужчины, и ещё несколько часов после (к сожалению, ускоренная регенерация не позволяла чувствовать эту приятную боль дольше) не мог спокойно сидеть. Но сейчас все было по-другому. Завязанные глаза привносили остроты, Питер не мог увидеть куда придется следующий удар, и что это вообще за агрегат, не мог использовать свои паучьи возможности на максимум, только лишь таять карамельной лужицей от новых необычных ощущений. Это не сравнится со шлепками рукой, хоть удары неизвестным предметом и получались слабее, зато они были более концентрированы, и проходили как будто глубже в тело. Юноша не мог точно описать свои чувства, но понимал одно, ему понравилось. -Я хочу ещё, папочка, - прошептал Питер мужчине, который все это время поглаживал тело паучка плеткой, давая тем самым разобраться в желаниях. -Стоп-слово? – Уточнил уже привычно Тони, не торопясь исполнить просьбу парня. В голове юноши казалось взрывались фейерверки от нетерпения, он уже физически не мог выносить этого накала, хотел вновь почувствовать ту необычную простреливающую насквозь волну боли дарящую удовольствие. Он захныкал, когда пушистая кисть плети прошлась по припухшим соскам и закатил от наслаждения глаза, хоть того и не было видно под темной лентой. -«Карамель», - простонал в итоге юноша, подтверждая что прекрасно помнит их кодовую фразу, хоть ни разу её до этого и не использовал. -Умничка, - похвалил Тони, тут же награждая Питера за покорность. Несколько ударов пришлись на дрожащие от перевозбуждения бедра, от чего паучок начал подкидывать их вверх, пытаясь то ли уйти от жалящих шлепков, то ли наоборот получить ещё больше. Первый, пробный удар мужчины был довольно слабым, зато сейчас, он отрывался по максимуму, вкладывая больше половины своей силы, четко ощущая ту грань где его мальчику будет максимально приятно. И Питер подтверждал свое удовольствие несдержанными стонами, мольбами, искусанными припухшими губами. Тело юноши превратилось в один оголённый нерв, и каждый удар, приходившийся на самые чувствительные места, - Тони изучил парня вдоль и поперек за эти годы, - отзывался внутри сладкой истомой, тянущим ощущение тугого узла внизу живота, жизненно необходимым желанием наконец получить разрядку. -Ещё, папочка, ещё! Сильн... Ах!.. – Молил в бреду юноша. Членом можно было заколачивать гвозди, а воздух вокруг накалился до такой степени, что каждый вздох предзнаменовался мини-пожаром в легких. -Какая ненасытная шлюшка, - не менее запальчиво, хрипло, выдохнул Тони, поглаживая собственный стояк и продолжая сыпать ударами по бокам парня. Три болезненных удара подряд пришлись на лобковую часть, и Питер, неосознанно дернулся вверх, из-за чего четвертый шлепок опустился на головку сочащегося члена. Тони даже испугаться не успел, ведь замах был довольно сильным, он не планировал проходиться им по члену паучка, как юношу выгнуло и громко надрывно застонав, он фонтаном кончил себе на живот, тут же откидываясь на подушки, и тяжело задышав. Это был один из самых сильных и неожиданных оргазмов за последние несколько недель. Питер и не подозревал что боль по причинному месту может быть настолько оглушающе приятной. -Вау, - восхитился мужчина, буквально облизывая взглядом парня с головы до ног. По всему периметру подтянутого пластичного тела были «разбросаны» краснеющие удары от плети, содрогающийся плоский живот украшали белесые капли спермы, но несмотря ни на что, юноша до сих раздвигал ноги в приглашающем жесте, словно течная сука, - ты конечно выглядишь потрясающе, малыш, но разве я разрешал тебе кончать? Мужчина провел плетью по ещё только начавшему обмякать чувствительному члену парня, от чего того подбросило на постели, и не обращая внимания на посторгазменную негу, он начал вновь подставляться под ласки. -Прости, папочка, - пискнул юноша, закусывая от наслаждения губу, - просто это было слишком хорошо. -И как ты намерен вымаливать моё прощение? – Скучающим тоном осведомился Тони, показывая тем самым что он недоволен поведением своего мальчика. -Думаю вот это местечко сможет заслужить твое снисхождение, папочка, - с вызовом улыбнулся паучок, подтягивая согнутые в коленях ноги к груди, предоставляя вид на жаждущую, пульсирующую от нетерпения дырочку. Несмотря на то, что он недавно кончил, Питер желал ощутить любимый член в себе, и достигнуть ещё одного оргазма только в этот раз от бешенных толчков точно по простате, пробирающих до мурашек фразочек на ухо о том какая он шлюшка, как прекрасно принимает в себя своего папочку, и невероятно жадных, мокрых, кусачих, глубоких поцелуев. -Это мы сейчас и проверим, - усмехнулся Тони, выдавливая согревающую смазку на пальцы, уже предвкушая их бессонную грязную ночь. *** -Хм, а и правда не плохо, - с любопытством осматривая и ощупывая пушистую плетку вынес свой вердикт паучок. Он сидел в объятьях Тони, опираясь спиной о его грудь, и крутил в руках их новую полюбившуюся обоим игрушку, донельзя счастливый и разморенный несколькими сногсшибательными оргазмами. -Я конечно предполагал, что тебе понравится, но, чтобы настолько, - продолжал издеваться мужчина, до сих пор находившийся под впечатлением от того что Питер смог кончить от подаренной боли по причинному месту, - маленький восьмилапый извращенец. -От извращенца слышу, - фыркнул юноша, откладывая плеть на кровать рядом с черной лентой, кутаясь в объятья своего любимого мужчины, и потирая глаза, борясь с сонным наваждением, - я тоже помню, что совсем недавно, ты кончил, не прикасаясь к себе только от вида того как я ем мороженное. -А ты его ел? Тогда прости, я посчитал это новой техникой соблазнения от падкого до секса паучка, ибо стекающие по твоим губам белые подтеки, нельз.. Ай! За что? – Возмутился мужчина, когда его несильно ущипнули за бок, и подарили смущенный насупленный взгляд. Питер до сих пор стеснялся того дня. -За все хорошее, - буркнул юноша. Тони мягко рассмеялся, покрывая висок и щеку парня мимолетными поцелуями. -Люблю тебя, - шепнул мужчина на ухо Питеру, зарываясь пальцами в мягкие кудри и массируя кожу головы, расслабляя и даря полное умиротворение счастливому до чертиков юноше. Тони порой даже не понимал, за какие такие заслуги ему досталось такое сокровище, в лице влюбленного, охочего до удовольствия и экспериментов в постели, невероятно доброго по характеру, и в принципе невероятного во всем, паучка. -Я тебя больше, - прозвучало в ответ, и Питер полностью растворился в ласках, засыпая на крепкой груди самого дорогого в его жизни человека.