West Coast

И сколько бы мы не старались,

Доставая из сердца иглы,

Загоняем все глубже в мясо,

Все дальше уходим в игры.

Опять обманул я свой разум.

И чувства вновь позабыты.

Так вот, потянув за занозу

Я превратил микро- рану – в корыто.

by rrrarmoon

Вдох. Океанский воздух заполняет легкие. В нос ударяет соленый привкус, исходящий от воды. Как его можно ощутить? А черт его знает, интуитивно. В этом году, лето в Санта-Монике было хорошим , даже жарким. Люди были рады теплым дням, так как в последнее время погода оставляла желать лучшего. Тучи закрывали солнце, а океанский ветер, придавал погоде более знойный отблеск. Да и частый гость в виде тумана вводил многих людей в уныние, превращая яркий штат Калифорния в серое пятно. Приближался рассвет. Улицы и пляжи были пусты. Вокруг царила гробовая тишина, нарушаемая тихими звуками волн. Мужчина, сидел на маленьком уютном диванчике и смотрел вдаль. Океан всегда успокаивал его, уносил в другой мир. Сознание отправлялось путешествовать в прошлое. Проживать хорошие и плохие моменты своей молодости вновь и вновь. Иногда, мужчина выстраивал в своей голове алгоритмы, как бы поступил в той или иной ситуации сейчас, чтобы изменить неизбежное. Он часто вспоминал своих друзей и тех, кому мог помочь, но либо не знал как, либо не хотел этого сделать. Вина с каждым разом сдавливала грудь все сильнее. Такой поступок невозможно простить, он был в этом уверен. Легкое, невесомое прикосновение к коже, резко вывод из раздумий. Он поднимает голову, улыбается, принимает из рук горячий кофе. Мягкий плед, нежно опускается на плечи, согревает. Такие моменты всегда были ценны, они напоминали, что действия в прошлом, привели его в правильном направлении. Он счастлив здесь и сейчас, а это самое важное. Саморазрушение уходило на второй план, стоило самому дорогому для него человеку появиться на горизонте. Они оба любили до потери пульса и были готовы на все ради друг друга. Диванчик слегка провисает под весом еще одного человека. Мужчина делает глоток кофе. В мыслях умоляя время остановится. - Я думал, что после всего, что ты перенес на западном побережье, ты возненавидишь океан. - Почему? Собеседник усмехается, дергает плечами в жесте «мол, не знаю» и устремляет свой взгляд на океан. - Знаешь, ты всегда казался мне неуловимым, строптивым и довольно надоедливым мальчишкой, - шаря по карманам, собеседник вынимает пачку сигарет и зажигалку , закуривает. – Твоей силе можно было только позавидовать. Ты всегда был таким…Даже слов подобрать не могу. - Это не правда, - перебивает мужчина. Его печальный взгляд начинает неотрывно гулять по любимым чертам, запоминая их. – Я всегда был трусом, Чонгук, всегда. Кап Кап По щекам маленькой ниточкой тянуться слезы. Снова этот сон. Кап Кап Острая боль липкой, противной пленкой оседает на тело, парализуя его, вызывая табун мурашек, сбитое дыхание и доселе противный, вонючий, как мазут в самой загрязненной реке пот. Ким Тэхен медленно открывает слипшиеся веки и жмуриться. Яркий свет люминесцентных лап, ослепляют юношу. Парень шипит, вновь закрывает глаза, чтобы не ослепнуть от этого долбанного яркого света и интуитивно тянется к ране на боку. Со временем, ослепляющий свет ламп потихоньку умолкают, дыхание приходит в норму, а боль притупляется. Кряхтя и подпирая подушку к изголовью кровати, Ким принимает полу-сидячие, полу-лежачее положение и откинув голову на подушку, устремляет свой взгляд на стену. Каким образом он оказался в больнице, юноша не хотел знать, оно было и не нужно. Люминесцентная лампа раздражающе гудела, вызывала резкие приступы головной боли, а удручающий светло-зеленый окрас стен вгонял в апатию. Палата была скудной, но для выживания большего и не требовалось. Маленькая комнатка, напоминающая деревянную шкатулку из которой вот-вот появится красивая балерина в розовой пачке и закружиться в танце, заведенная миниатюрным ключиком. Одинокое и уж очень большое окно, смотрелось неординарно в самой палате и навевала безвкусицей. Облупившиеся стены, жужжащая лапа и одинокая кровать, стоявшая в самой середине «каробки». В носу стоит сильный запах хлорки, лекарств и накрахмаленного постельного белья, все прелести больницы, разве нет? Ким тяжело вздыхает и вновь прикрывает глаза, в надежде, что это окажется очередным дурным сном. Я опять облажался… Эти приключения ему мягко говоря уже надоели, он подносит ладонь к глазным яблокам и начинает массировать их. Когда это уже закончится? Когда он угомониться или убьет меня?! В глубине души, парень знает, что Ким Хосок его так просто не отпустит. Он не окажет честь и не отдаст в руку костлявой, а будет долго и мучительно отрывать от тела маленькие кусочки. Слезы вновь покрывают щеки парня, переходя сначала из частых всхлипов, в протяжное рыдание. Тэхен устал бороться, он готов проиграть эту битву и хоть там, в клубе HONEYMOON его решительность была непоколебима, то сейчас, лежа в палате, одинокий и всеми покинутый Ким Тэхен мечтает, чтобы эта глупая игра закончилась и он смог увидеть своих друзей и Чонгука. Тот ужасный день навсегда запечалился в памяти юноши и как бы он не хотел этого забыть, это не получится. Воспоминания, как ведро ледяной воды, обрушиваются на и так уже искалеченное сознание парня, унося его вновь переживать этот роковой день. Он всегда клянется себе, что это будет в последний раз, что больше не даст слабину, но сердце изнывает по образу горячо любимых друзей и его…Образ Чон Чонгука не хочется забывать никогда. Ким делает два глубоких вдоха и с головой окунается в события, которые были в этом клубе, перед этим обещая себе совершать это путешествие в последний раз, лжец.