Cold Dawn

«Прогноз погоды на 13 февраля. Погода в Москве ожидается туманная с низкой облачностью и холодная. Ожидается сильный снегопад, рекомендуем не выходить из дома и не ездить на автомобилях из-за скользких дорог. Температура воздуха опуститься до -29…» Вещал прогноз погоды всеми любимый радиоведущий страны. Даже направившись в совершенно другой город, в другое направление от столицы, по радио вещали погоду Москвы. — Поздняя ночь, — словно сквозь стиснутые зубы прошептал Дэниэль, напряженно всматриваясь в движущиеся силуэты, — Оторвись от друзей и близких и, как следует подумай. Подумай! Многого ты еще не знаешь? Что тебя ожидает завтра, а если выгонят? Куда ты пойдешь? — спросил он вдруг с болью, словно проглотил невкусную пилюлю. Это было совершенно невозможно, потому что ему самому оставалось только одно — похоронить все свое несбыточное далеко внизу. Вслух он спросил: — А может быть, вернуться назад и смириться со всем? — И тихо добавил, словно утешая самого себя, — Хотя уже поздно… Раньше надо было думать. Перед окном плацкарта проносились темные неподвижные поля, километры которых угадывались только по тревожным желтым зигзагам черноты и высоким черным столбам дыма над крышами. Маршрут пролегал мимо темных железных ангаров, в которых, казалось, царил вечный сумрак и лишь у самых стен горели тусклые красные точки каких-то пометок и проводов, а дальше простирался лес, похожий на насыпь стальной дороги. Дорога из самой столицы в глушь страны с репутацией чуждой и страшной… Доверившись только одним слухам и словам какого-то мужчины с улицы. Рискованно и опасно. А кроме слухов про него никто ничего и не знает, словно жизнь протекает без конца и тайн. Хоть бы это были не просто сплетни. В интернете об этом было написано почти ничего. Отель «Кровавый Рассвет» — на их сайте информации почти нет, вообще нет. Можно только зарезервировать комнату, узнать, что имеется в барной стойке. Кто в нем работает, директор, его номер — ничего нет. Единственный вариант узнать об этом — сесть на поезд и поехать. Это наверно был первый раз, когда Дэниэль беспокоится о будущем и, то только из-за сестры. Что делать, если не возьмут, на руках двухгодовалый ребёнок, а на улице сильный мороз. Сделав глубокий вздох, он улыбнулся своей отрешенности, было уже от самого себя смешно. «Так сильно нервничаешь, сам на себя не похож, где та былая смелость и резкость?» Сердце колотится уже сейчас. Пару больших оранжевых глаз с вопросом в них смотрела на парня. Дэниэль вдруг испытал невыразимое облегчение; снял с себя кофту, вынул из кармана брелок в виде маленькой плюшевой мышки. Он уже не помнил откуда взялось это игрушка, но она была довольно милой. Розовая мышка с белыми лапками и ушками, с золотым сердцем на нитке, которая привязана к шее. Очаровательная маленькая игрушка. Такую можно незаметно взять и спрятать, повесить на ключи. Помнится в его детстве была тоже такой же мягкий брелок, но в виде морской свинки. От нового пронзительного ощущения счастья Дэниэль уже забыл, зачем носит на эту чудесную игрушку уже вторую неделю. Он погладил ее рукой и мысленно отрекся от всего суетного. — Вик, смотри какая мышка, — подросток протянул своей сестре игрушку. Она взяла вещицу, повертела ее в руках и обратно перевела взгляд на брата, — Ложись спать, завтра рано вставать, — прошептал парень и обратно повернулся к окну. Спать самому не хотелось, завтра предстоит слишком сложный день… На душе было неспокойно. Дэн только-только исполнилось восемнадцать лет, на его руках осталась маленькая сестричка, сейчас он едет с одним рюкзаком почти в никуда. Мало того, завтра весь день будет идти снег и сильный мороз. И зачем ему надо было надевать эту дурацкий голубой свитер? Он вообще не греет! Вот такая нескладность судьбы. Чуть сползая вниз по сиденью, Дэниэль прикрыл глаза. За окном кружились снежные хлопья с глухим стуком. Парень и сам не заметил, как задремал.

***

Тиканье часов уже действовало на нервы, окно было открыто и через него в комнату долетал шум движения. Справа от окна стоял большой камин из розового мрамора с вычурными узорами. Дэниэль только — только пришёл из школы, но уроки делать он не спешил. Ему было велено сидеть здесь и ждать небольшого сюрприза. Если бы мальчик только знал, что это было и как изменит его жизнь. Откинув рюкзак куда-то в сторону, парень уселся на диване в телефоне и стал ждать. Началось всё с лёгкого шороха по полу. Было понятно, что отец пришёл домой и сейчас он зайдёт в комнату. Шорохи стали громче; раздался детский крик, вырвавшийся из его самого тёмного уголка. Дэниэль вскочил и выбежал в коридор в поисках существа, который издал этот звук — как ни странно, он был здесь, точнее она. Темноволосый маленький ребёнок, укутанный в розовую пелёнку в цветочек. Она плакала так громко, что в ушах звенело. Мальчик был от страха в полной панике. Дэн прошёл мимо кричащей фигурки в плёнке, завернул за угол и остановился в нерешительности. У него не было уверенности, что следует сейчас делать. Кто это? Откуда? Почему отец с таким спокойным лицом и улыбается? Мальчик повернулся к окну и посмотрел на улицу. Никого не было видно. Было довольно светло, и солнце стояло довольно высоко и его красные лучи несколько раз прошли прямо над головой мальчика. Дэн медленно повернулся к вешалке, на которой висел его джинсовка. — Дэниэль, — раздался позади  голос отца, — Садись за стол. Нужно поговорить. Парень вышел из комнаты и постоял немного у порога квартиры, он мог бы сейчас схватить свою куртку и выскочить из дома, но интерес взял вверх и тот направился на кухню. Это были первые события в его жизни, когда произошло то, чего он не ожидал совсем. Дэн сел напротив отца за стол; приготовился к неприятностям, предчувствуя какой начнется разговор. Отец внимательно поглядел на сына. Мальчик уже почти научился владеть собой, но все же глаза выдавали волнение: нижняя часть лица была мокрая, а ресницы подрагивали. Дэниэль отвел взгляд. — Твоя мать, когда мы развелись, была в положении. Ты мальчик уже взрослый, буду говорить по делу. Она родила три дня назад и поставила передо мной выбор либо я её забираю к себе, либо отдаём в детдом. Как ты понял, теперь она будет жить с нами. Её зовут Виктория, — Виктор говорил это сухо, без эмоций, глядя прямо в глаза сыну, — Надеюсь ты её полюбишь.

***

— Хватит меня контролировать! — срываясь на крик и пронзительно вибрируя за каждым словом своего голоса, говорил он, — За что ты так со мной?! Что я тебе сделал, скажи! Я сам не рад, что родился в этой семье! Я сразу понял, что я лишь вещь для тебя и мамы, я не пытался возражать! Я уже не маленький, хватит меня держать на поводке! Ты никогда не интересовался мной и моей жизнью, а сейчас диктуешь мне свои правила! Я не хочу, слышишь? Ты никогда меня не любил! Ты не знаешь, кто я, и знать не желаешь! Ты меня с детства ненавидишь! Хочешь, чтобы я там учился! Даже не спросил, хочу ли я переезжать, просто поставил перед фактом! У меня здесь друзья и близкие, я не ты! Не могу вот так всё просто бросить и уехать!  — Я должен тебя спрашивать?  — произнес вкрадчивый голос, — Тебе напомнить, что ты всё свое «несчастное» детство провёл за мой счёт, за мои деньги! Где ты живёшь, ешь, во что одет! Дэнни, пока живёшь за счёт меня, ты не способен сам думать и принять решения! Пойми это ради твоего же блага, я в детстве таким же упрямым был. Знаешь, как сложно было адаптироваться в будущем? — Я не хочу иметь ничего общего с нашей семьёй, — вполслуха произнёс юноша, закрывая глаза волосами. — Милый, это невозможно, как бы ты или я не хотели. Я честно пытался огородит тебя от всего этого, клянусь, — Виктор на какое-то время замолчал, давая обдумать свои слова, — Ой, точно! Мы же уже совершеннолетние и самостоятельные! Мне не нужно поддерживать твое существование, ты ведь уже вполне самостоятельный человек и сам всё решаешь, сам не боясь брать на себя ответственность и ответственность за собственные решения! Ты прав: ты совершенно не хочешь видеть моё лицо и не хочешь слушать, что я скажу! Тогда вали прочь из моего дома. Помощи моей, когда за тобой придёт Лиля или кто-то из её людей, не пр— Нет, я так не могу. Кажется, этот скандал слышал весь дом. Это не первый раз, когда Дэниэль ругается со своим отцом, далеко не первый. В последнее время любая малейшая оплошность или неверный шаг парня приводит к тому, что отец приходит в ярость, и ему ничего не стоит устроить разборку; из которой молодому отпрыску на всю жизнь приходится уйти по тёмной и страшной дороге; но эта разборка несёт собой слишком серьёзные последствия для дальнейшей судьбы юноши, чтобы он мог спокойно жить вместе с сестрой. Долгое время так продолжалось… Но Дэниэль устал, это было крайней точкой его страданий. Он понял, что ему невозможно принять тот жизненный порядок, к которому привык сам, и подросток хочет отправиться куда-то ещё, чтобы навсегда уйти от всех этих проблем, чтобы отвлечься от них… Очень нелегко уйти с насиженного места… Но Дэниэль нашёл в себе силы, чтобы выполнить это желание. — Хорошо, — спокойно сказал парень, с самым несчастным выражением лица, — Я уйду, но заберу с собой Викторию. Не волнуйся, всё будет в порядке… Нас больше н-никто не увид-дит… — по щеке его скатилась слеза, последнюю фразу парень произнес с некоторым трудом, будто ему мешала тупая боль в груди. Юноша развернулся и ушёл из кухни в комнату, откуда был, слышен детский плачь.

***

— Чёрт, окно не зашторил, — промямлил себе под нос Дэниэль, потирая глаза. Всё-таки заснул. По всему вагону раздался мелодичный перезвон. Кажется, приехали. Сбоку облокотившись на парня, посапывала Виктория. Как она сладко и мило спала, будить было жалко; немного посмотрев на неё, парень надел и застегнул свою куртку; рюкзак на плечо, — Сестричка, щас будет немного трясти, — взял Вику на руки. Как только он всё проверил и решил, что всё в порядке, вышел из плацкарты. Поезд дал в бока несколько ощутимых толчков, и парень быстро выскочил из поезда. Синоптики говорили правду, в этот день не по-детски разыгралась буря. Было видно только на расстоянии вытянутой руки, остальное, как в тумане. Снег усиливался и это было тем самым звоночком, чтобы быстро поймать такси и ехать в место назначения. Надо было одеваться значительно теплее и по-крайней мере взять с собой шапку. Вообще, у Дэниэля было плохое предчувствие на этот день — кроме Виктории, он никого не хотел видеть сегодня. Набрав на своём телефоне номер такси, который он заранее узнал, вызвал к единственной, как оказалось, станции и попросил приехать быстрее и с детским креслом. Но это не Москва, таких больших услуг тут не представляют, ребёнок и на ручках доедет в безопасности. Впрочем, как только такси подъехал, Дэниэль сразу сел. Только появился в городе, уже неловкая ситуация. Оказывается таксисту надо повторять куда ехать, им диспетчер это не говорит и к большому несчастью водитель оказался молчаливый и всем своим видом показывал пренебрежение. Всю дорогу парень молча сидел на заднем сидении и смотрел на многоэтажки, повидавшие много на своём свету. Дэн ни разу не задал ни одного вопроса, да и задавать было не о чем. Всё было хорошо, пока такси не выехало за пределы города. Это был повод насторожиться, и начать разговор. — Извините, а мы куда едем? —  осторожно спросил Дэниэль. Со стороны глупо было спрашивать таксиста, куда ехать, если ты только что сказал. — Вы же сами сказали в отель. Приезжий, что-л-ль? — Да, из столицы, —  неопределённо ответил подросток и отвёл глаза. — Ну-с, паренёк, как тебя только занесло в эту глушь. Ладно, не мне тебя осуждать. Твой отель находится за городом, мы почти приехали. Слава о нём не больно хороша,  — и таксист лихо развернул машину. Действительно, вскоре он плавно остановился у обшарпанного трехэтажного здания. На щите поверх объявления из ряда в ряд сияли огромные красные буквы «Bloody Dawn», выписанные крупным шрифтом, — Будь осторожней. — Спасибо, — отдав за поездку деньги, парень вышел из машины, прижав к себе сестру. Сердце заколотилось пуще прежнего, нервы кажется стали сдавать. Вот она та самая цель, к которой он трясся два дня с Викой в поезде. Стоять уже не было сил, снегопад не хотел прекращаться. Стал накрапывать мелкий дождик, погода была на весь золото в этот день. «Главное не простыть» подумал Дэн, сейчас надо было убраться с улицы и немедленно. Скоро совсем потемнеет, можно и замерзнуть насмерть. Юноша быстро забежал в отель. Запах стоял в отеле довольно приятный… Но на душе всё равно было неспокойно, словно было в состояние принятия какого-то безумного наркотика… Женские духи, манящие и кажется довольно вульгарные. Музыка стояла азартная, как в каком-нибудь подпольном казино. Мысли начали переплетаться в голове в беспорядочную кучу. Глубоко вздохнув, парень поцеловал сестру в лоб и подошёл к девушке на ресепшене. Милой её не назвать и духи, явно принадлежали ей. Не было ни улыбки, ни взгляда, в душе веяло холодом и Дэн почувствовал свою полную беспомощность. Кажется портье не была рада такому позднему гостю. — Чем-то могу помочь? —  Спросила девушка. Ей было около двадцати. Красивая, высокая, статная девушка с хорошими формами и длинными волосами. В ее волосах блестели золотые серьги; на ней было красное приталенное платье, которое подчеркивало её прекрасную фигуру. — Да, можете, — улыбнувшись, начал говорить Дэниэль, — Вы можете отвести меня к вашему директору, пожалуйста. В ответ девушка кинула на него слегка удивленный взгляд. У парня на секунду перехватило дыхание и он почувствовал волну страха внутри. «Я что-то не так сказал?» — мелькнуло у него в голове, но он решил ничего не скрывать. Сделав глубокий вдох, он улыбнулся и добавил: «И скажите, как его зовут, как к нему обращаться.» Мисс ещё сильнее удивилась, но всё же, немного подумав, встала с места, поставила на стол табличку о перерыве. Выйдя из-за ресепшена, девушка поправила на себе платье и махнула рукой в свою сторону. — Его зовут Дориан Купер. Обращаться Мистер Купер. Зайдёшь, остановись перед стеклянным столом, поздоровайся, назови свое имя и вот у тебя на руках ребёнка. Скажи с какой целью пришёл и молчи. Просто молчи. Он сам даст знать, когда тебе можно будет говорить, — монотонно и тихо протараторила девица, — И это… Куртку сними, у нас отопление работает. — Эм, хорошо, спасибо, — ответил Дэниэль, расстегивая куртку. К несчастью лифта в отеле не было и пришлось подниматься по лестнице. Заведение на первый взгляд приличное и чистое, не то о чем парень слышал на улицах. Но присмотревшись, молодой человек понял, что атмосфера здесь создана исключительно для того, чтобы стать опасным объектом — здесь было тихо и мрачно. Кабинет оказался довольно далеко на третьем этаже, который почему-то отличался от других этажей. Здесь была большая рекреация и несколько комнат. И вот та самая дверь. Девушка похлопала парня по плечу и молча ушла обратно. Виктория спала крепким сном, кажется тряска в поезде её сильно вымотала и сейчас она сладко посапывала, склонив голову на плечо. Дэниэль напоследок ещё раз поцеловал её в лоб и выдохнул для храбрости. Постучав в дверь три раза, открыл её и зашёл. Сделал всё по указанию девушки; встал перед столиком.  В кабинете оказалось двое мужчин. Как подросток понял Мистер Купер это тот, кто сидит на кресле с белыми длинными волосами. Кто стоит рядом; высокий, крашеный в красный мужчина; понятия не имел. — З-здравйствуте, —  глупо начал Дэн, — Меня зовут Дэниэль Абалкин, мне восемнадцать лет, на руках моя младшая сестра Виктория, ей два года. Мы приехали из Москвы. Я узнал о вашем отеле по слухам и я так же… Знаю, что вам нужны сотрудники, платите хорошо. Кхм… Я возьмусь за любую сложную и грязную работу, вообще любую. Я эспер, моя способность слабенькая, но есть. Я могу следить за людьми на большом расстояние в течение дня, но там есть небольшие нюансы… — почему-то только сейчас до парня дошло, что он мог заранее заготовить речь, чтобы сейчас не стоять, как дурак. — Паспорт, — сказал неизвестный ему мужчина, — Давай я ребёнка подержу, а ты доставай. Предложение было неожиданное, но от этого человека шла какая-то приятная аура, чувствовалось, что он хороший. — Спасибо, — Дэниэль отдал ему на руки сестру и начал рыскать в рюкзаке; паспорт лежал на самом дне; он с трудом, но достал его и отдал Куперу, который протянул руку. В комнате повисла тишина, затем директор произнес: «Восемнадцать, говоришь… Зачем соврал?» По-факту, Абалкину было ещё только семнадцать, но уже через неделю-две он будет совершеннолетним. Из-за очень удачного дня рождения, парень обычно выбирал любую дату празднования, чтоб дата соответствовала удобном моменту. Стало неловко, особенно когда не тебя смотрит такой статный мужчина, как Дориан. Холодный взгляд карих глаз не обещал ничего хорошего. — Я родился 29 февраля 2000… И обычно ставлю себе день рождение через три дня после нового года, когда собственно нет моего чис- — Ложь, — громко и грубо прервал его Дориан, рассматривая и записывая куда-то себе в книжку номер паспорта, — Ты понимаешь, что я могу заявить в полицию? Несовершеннолетний ребёнок с младенцем сейчас находится здесь, а не там где прописаны? — Ну, вы же не будете этого делать… — чуть ли не шёпотом проговорил юноша. — Натаниэль, — видимо это было имя красноволосого мужчины, — Отдай ему обратно ребёнка и скажи, что думаешь. — Что думаю? — с небольшим смехом в голосе, произнес Натаниэль, аккуратно отдавая Вику обратно, — Он может заниматься уборкой в отеле. Мэри с Тайлером уже надоело всё дарить, и они просят горничную. Пусть он ей и будет. А способность, по его словам, нам может пригодится. — Издеваешься? Я не хочу брать ответственность за двух детей, — твёрдо на повышенных тонах произнёс Купер, — Тем более Абал— Кхм. — И что ты предлагаешь? — Пусть возвращаются назад. Я тебе сказал своё мнение и не буду его менять. Нэйт, у него двухгодовалый ребёнок на руках! — Именно! И ты хочешь их выставить в эту пургу за дверь. Мы не можем это сделать, да и тем более он подросток, ему не надо больно много денег, всё что нужно для жизни предоставляем сами. Проблем не должно быть. — О, как легко сказано! Проблем не должно быть. Горничной… Ладно. Пусть они живут, пока у нас. Две недели ему, чтобы доказать, что он справится со всем. Будешь у меня на побегушках и убираться во всём отеле, — звучало это, как угроза и причём прямая, ничего хорошего дальнейший разговор явно не сулил. — Вот и договорились, Дориан, —  Натаниэль повернулся лицом к Дэниэлю, — Поздравляю тебя. Не волнуйся, я посижу с твоей сестрой, пока тебя не будет. Паспорт принесу попозже. Абалкин вообще не понял, что сейчас произошло и не мог вымолвить ни слова. Глаза бегали из стороны в сторону и было видно, как он напряженно раздумывает над словами этих мужчин, как будто пытаясь найти выход из затруднительного положения. В реальность его вернул громкий голос Дориана, который требовал обоим валить прочь из кабинета и больше не беспокоить. После Дэниэль долго не мог прийти в себя и просто сидел в своей новой комнате, уставившись в окно. Этот день стал для него с сестрой началом новой жизни. Кажется, в этот день в последний раз шёл снег.