Cоседка

«Всякая стена — это дверь», — Ральф Уолдо Эмерсон, американский эссеист, поэт, философ, пастор, общественный деятель.

      По мнению Микасы, если ты не видишь человека, то его нет. Так она решает свою проблему с Эреном, и это её устраивает.       А на самом деле она просто его избегает. Свободное от учёбы время Микаса помогает Леви и Хистории в чайной лавке, наведывается в выходные к Конни, Саше и Жану: наблюдает, как Саша печёт торты; играет с Конни в приставку и обсуждает с Жаном свежие новости в сфере киноиндустрии.       Леви больше не поднимает тему «Эрен Йегер», и Микаса знает — это не его заслуга, кто-то надоумил его не лезть к ней, и что-то подсказывает ей, что это была их своеобразная (вовсе не странная) соседка, живущая с двумя друзьями в соседнем доме.       «Но увиливать от Эрена, живущего напротив, вечно не будет получаться», — заботливо напоминает ей Саша, и Аккерман внутри согласна — когда-то они должны встретиться.       И встречаются ведь.       Утром, когда она выбегает на пробежку, пытаясь на ходу распутает клубок из наушников, возле подъезда замечает Эрена.       — Привет, Микаса, — он прокашливается. — Ты занята?       — Я на пробежку, — сухо отвечает она, спускаясь по ступенькам и всё ещё борясь с комком проводов. Эрен вздыхает и забирает у неё это недоразумение из рук, начиная распутывать.       — Слушай, я хотел извиниться за своё поведение и за недопонимание, что между нами возникло, — быстро говорит он. Движения его рук быстрые и отточенные. — Этого между нами быть не должно.       «Да что ты говоришь!» — хочется сказать Микасе и всплеснуть руками. Ну давай, так и хочется сказать ей, продолжай, удиви меня ещё чем-нибудь.       — Ты мне нравишься, Микаса, — продолжает тем временем Йегер, — очень нравишься. Но, наверное, я тебе не пара. Для тебя очень важно мнение семьи — дяди — и я не думаю, что ты решишься быть со мной вопреки Леви. Он смотрит на меня так, будто мечтает открутить мне голову…       Микаса сначала не верит своим ушам, когда слышит часть с «Ты мне нравишься, Микаса». Зато потом очень даже верит, когда в разговоре всплывает Леви. Господи, да почему все думают, что она без Леви Аккермана и шагу ступить не может?! Да, они близки, очень близки, но он, чёрт возьми, не перекрывает ей кислород! Не решает за неё! Даже в ситуации с Эреном: он высказал ей своё мнение, но не запретил с ним общаться или ещё чего.       — И поэтому ты решил быть с другими девушками?       — Микаса…       — Ты меня плохо знаешь, — холодно произносит она. — Даже не так — ты меня совсем не знаешь. И не пытался узнать.       — Ты не даёшь мне этого, Микаса, — Эрен оставляет в покое наушники и смотрит ей в глаза. — Избегаешь, увиливаешь, закрываешься и не стремишься открываться.       — Это не так-то просто сделать, знаешь ли.       — Я понимаю, что ты живёшь в месте с устоявшимся окружением, — Йегер, надо признать, владеет ситуацией лучше, чем она. Его голос звучит увереннее и чувствует он себя собраннее, чем она, — и я — новый элемент, к которому надо притереться, но… Ты и не пыталась это сделать, Микаса. Общались и общались, тебе этого было достаточно, ты не пыталась узнать меня получше или ещё чего. А я как идиот… Скачу все эти дни вокруг тебя как собачка, надеясь, что хозяйка сжалится и бросит мне кость. Нафантазировал себе невесть что…       Микасе становится стыдно. Она смотрит на вернувшегося к наушникам Эрена и, ни секунды не колеблясь, накрывает его руку своей.       — Ты мне нравишься, Эрен. Зря ты так говоришь. Я поэтому и отдалилась, потому что мне было невыносимо видеть тебя с другими девушками, это разбивало мне сердце. Поэтому я и приняла решение отдалиться, чтобы было не так больно. Прости, что не даю тебе подступиться.       Эрен улыбается, и в эту минуту узел распутывается. Он вручает Микасе наушники и спрашивает, убирая ладонью свободной руки волосы, лезущие в глаза, назад:       — Тогда… Может, сходим куда-нибудь вместе?       Она кивает. Тогда он, просияв, лезет в рюкзак, при этом меняя положение своей руки и теперь сжимая пальцами её руку, и достаёт оттуда пакет.       — Прихвати это с собой. Там будет прохладно, понадобится.       — Я могу посмотреть сейчас?       — Конечно.       Микаса заглядывает в пакет. Внутри — красный шарф крупной вязки.       Несколько дней спустя они выбираются в поход в горы.