Жар и прочие шалости

«Я так долго ждал этого момента. Мой рецепт был безупречен. Где же я просчитался? » Непроницаемый взгляд золотистых глаз был устремлен на Чунь Юня, чья голова обессилено лежала на коленях молодого книголюба. Кажется, он перестарался. У них выдался тяжёлый день. Погоня за неупокоеным призраком в горных пещерах, тропа, полная препятствий и нападение стайки взбушевавшихся Пиро Слаймов по дороге домой. Все это не могло не сказаться на усталости бойкого экзорциста, смело делающего первый рывок при неизбежном сражении. Но усталость была не единственной причиной его состояния. Син Цю знал об этом, как никто другой. Казалось, все их злоключения были лишь неудачным стечением обстоятельств, но синеволосый юноша знал эти тропы как свои пять пальцев. Син прекрасно знал о препятствиях, поджидающих их на пути к цели. Все это — маленький спектакль одного актера. Это было не впервой. Син Цю часто придумывал байки о монстрах для своего верного друга, поступая так из своей прихоти побыть с его дорогим другом подольше. Молодой экзорцист так и не раскрыл ни одной истории о лживых монстрах: Энергия Солнца, текущая по венам юноши, прогоняла большинство призраков прочь, стоило Чунь Юню подойти к логову ближе, чем на милю. Потому, сказать другу, что призрак случайно сбежал, не составляло большого труда. — ЮнЮн… — тихо пробормотав забавное прозвище своего лучшего друга, Син легко погладил мягкие светлые волосы на его голове. Жар, исходящий от макушки, непривычно грел ладонь. Обычно от него всегда веяло прохладой. Неудивительно: каждый день молодой экзорцист прикладывал уйму усилий, чтобы брать под контроль свое тело и держать температуру пониженной. — Как ты? — Чувствую… Что-то странное… — тяжко вздыхая, Чунь подает голос, судорожно втягивая в себя воздух, — Я ведь съел мороженое… Так почему… В критических случаях ЮнЮн использовал свое мороженое как катализатор нарастающей потери контроля, но в этот раз любимое лакомство не смогло помочь путешественнику — в составе мороженного «неожиданно» оказалась малая доля Заоблачного Перчика. — И правда, — пожимая плечами, виновник сей ситуации сокрушенно качает головой, — Почему же тебе все еще не стало легче?.. Не так много, чтобы пострадал вкус лакомства, но достаточно, чтобы свести пользу чудо-средства на нет. — Мне казалось, что оно помогает… Но позже, стало хуже. Не понимаю, что могло пойти не так. Неужели, влияние злого духа?.. Мх… Всего лишь «маленькая шалость», — такой она была задумана. Шалость, в которой Син Цю не мог себе отказать, зная, как ведёт себя его дорогой ЮнЮн в такие моменты. Энергия Солнца выпускает на волю его подноготную, стоит хладнокровному юноше потерять самоконтроль. Шумный, энергичный, кричащий любимые песни во весь голос — таким был его лучший друг в своем «особенном» состоянии. Раскрыть его получилось случайно — в один из походов к Сян Лин в блюдо Чунь Юня случайно добавили жгучего перца. В тот день Син поражённо следил за тем, как его некогда спокойный и сдержанный компаньон стоял перед ним на столе, выкрикивая предложение угостить всех посетителей заведения за свой счёт, не припоминая количество своих средств на текущий момент. После произошедшего, искусный мастер боевых искусств не мог выбросить их головы столь интересную особенность характера своего близкого друга. Отныне, для него в мире существовало два Чунь Юня — сдержанный тихий экзорцист и его бурное настоящее я, которое Син Цю считал не менее прекрасной стороной своего товарища. Пусть тот и стыдится этой стороны себя, усилено сдерживая ту за маской хладнокровия. Внутреннее чувство справедливости кричало, что давать ЮнЮну волю быть собой отныне — его личная тайная миссия. И поэтому он экспериментировал. На концерте Син Янь, в жаркие дни, в дни, когда выдавался шанс совместной прогулки. Прежде, все заканчивалось бурным взрывом эмоций. Более того, на утро его дорогой друг почти ничего не помнил и сокрыть от него события прошлых дней не составляло никакого труда. Но в этот раз, его шалость обернулась чем-то иным. Едва они остановились на ночлег, как ЮнЮн сказал, что у него кружится голова. Так было всегда, но после обычной реакции, Чунь Юнь не вскочил на ноги, являя миру свое бурное я. Вместо буйного нрава друга, глазам Сина предстала еще одна сторона юного экзорциста, которую ему не доводилось видеть ранее. Вместо чрезмерной экспрессии, Юн медленно ослабел. Уронил голову на колени своему другу, тяжело выдыхая и слегка вздрагивая в слабых попытках подняться. Энергия Ян никогда не проявляла себя в подобном ключе. Син успел переволноваться за него, но перед тем, как вина было заполнила разум виновника его состояния, Чунь Юнь успел сказать, что он не чувствует себя плохо. — Это странно… Но… Все под контролем… — голос, который раздался в тишине, заставил что-то внутри Сина рьяно затрепетать. Возвращаясь к настоящему и оставляя воспоминания прошедшего дня в закромах своей памяти, Син снова зовет юного экзорциста по имени, предпринимая осторожную попытку усадить Юна на место. — Не надо… Я ещё не… Сдавленно промычав неразборчивые фразы, Чунь только сильнее вдавил голову в колени Сина. — ЮнЮн, прекрати, мне же тяжело, — маленькое замечание, но друг тут же прекращает сопротивляться попыткам усадить его прямо. Небольшая манипуляция, но иначе упрямого экзорциста не уговорить. Осторожно приподнимая голову друга, Син замирает. Понимание, почему Чунь Юнь прятал от него свое лицо, накрывает его рокочущей волной. Ледяные самоцветы в глазах юноши поддернуты полотном туманной дымки, реакции заторможены. Пылающее румянцем лицо. Иссушенные жарким дыханием губы, приоткрытый рот, жадно втягивающий воздух — таким Юн предстал перед ним впервые. Очевидно, Чунь Юнь был не в себе, ведь ощутив прикосновение холодных ладоней к своему лицу, тот тут же вжался в них с блаженным благоговением, послушно позволяя усадить себя ровно. Спустя пару мгновений, он поспешно пытается отпрянуть и оправдаться: — Прости, это слишком не… Неожиданно с моей стороны. Я стараюсь сдерживать энергию Ян… Но мои силы… — внимая словам друга, Син понимает, что чётко мыслить даётся Юну непросто. — В таких случаях… Мне должно помогать мороженое… Но в этой ситуации… Оно не… Его сил хватает ненадолго. С приглушенным измученным стоном, Юн теряет равновесие, падая в объятия Сина, в сравнении с удушающим жаром своего тела сравнимые с приятным холодным бризом. — Чувство… становится сильнее… Так… Не должно быть. Подобные откровения вызывают у Син Цю неодобрительный вздох. Выходит, даже в таком состоянии юный экзорцист силился сохранять свое самообладание. И похоже, что именно это привело к тому, что его дорогой Юн находится в таком состоянии. Неужели?.. — Юн, почему ты так сдерживаешься? Если тебе плохо, то прекрати думать о том, как выглядишь со стороны. — Это состояние… Приносит столько проблем. — тихий вдох под ухом, — Не хочу доставлять их… Снова… Тебе… Вот оно что. В порыве нежности ласково поглаживая юношу по голове, Син Цю прижимается щекой к макушке голубых волос, слушая рваное дыхание под своим ухом. — ЮнЮн, все хорошо… Ты можешь не сдерживать себя. Я не оставлю тебя в таком состоянии одного. Не нужно… Встречая взгляд туманных глаз в ответ на свои слова, Син ловит за собой новое постыдное чувство, тут же подавляя его, не успев осмыслить, не позволяя озвучить подобное даже в своей голове. Чунь Юнь же соглашается, без тени сомнения доверяясь своему напарнику: — Хорошо… Осознание того, что таким беззащитным Юн предстаёт только перед ним, заставляет Сина чувствовать себя особенным. Будто, сказанные им самим слова освободили от самоконтроля не только доверчивого друга, но и его самого. Прикладывая прохладную ладонь к бледной щеке экзорциста, Син замирает, внимая прерывистому вдоху в ответ. Юн блаженно прикрывает глаза, растворяясь в очевидной прохладе чужих рук. Ласково поглаживая пальцами его пылающие щеки, Син становится ведомым одним дыханием Чунь Юня, пока случайное прикосновение к шее не заставляет последнего издать приглушенный стон. — Хнн… Последняя капля в чаше терпения благородного принца. Бережно придерживая разгоряченное лицо своего друга, Син повержено вздыхает. в этой битве со своими низменными желаниями он с крахом терпит поражение. Склонив голову, Син Цю тянется к устам своего несчастного подопечного, накрывая приоткрытые в исступлении губы требовательным поцелуем. Пользуясь заторможенной реакцией Юна, Син бесстыдно ворует у времени несколько сладких мгновений блаженства, прежде чем находит в себе последние капли самообладания, с придыханием отрываясь от чужих губ. У него не было слов, которые могли бы оправдать его самовольный поступок. Пряча лицо за тёмными прядями волос, Син Цю мог лишь наблюдать за расползающемуся по лицу Чуня пунцовым румянцем, снося на себе взгляд, полный непонимания. — Что ты только что… Лучшая защита — нападение. — Это было плохо? — не позволяя ему договорить, Син не сводит от него взгляда, принимая свою роль злодея во всей этой истории. — Нет… Но… — не смотря на умалчивание своих мыслей, Син Цю читает его эмоции словно раскрытую книгу. Это сделать не сложно, если Чунь Юнь прячет глаза и краснеет пуще прежнего. — Было приятно, не так ли? — вновь прижимая ладони к алым щекам своего друга, Син медленно сдаётся, отпуская рамки нравственности и сдержанности в пользу своим низменным желаниям. Юн не принимает попыток остановить его, а значит, он может попытать счастья еще немного. — На данный момент, моя температура значительно ниже. Я хочу помочь. Можно?.. Вежливый тон голоса давался непросто. Время тянулось мучительно медленно. Руки предательски дрогнули, когда Чунь Юнь удостоил его беглым взглядом и незамедлительно отвел глаза в сторону, не выдерживая прикованный к нему взгляд. Син Цю был готов к отступлению, когда слабый кивок головы дал понять, что Юн дает ему свое согласие. Медленно приблизились к лицу своего друга вновь, Син замешкался, замечая, как Юн напряженно сжимает пальцами плотную ткань его одеяния, напряженно замирая под его взором. Легко касаясь горячего лба друга своим, Син ласково шепчет в чужие губы: — Ну же, Юн Юн… Позволь мне забрать твой жар… Пожалуйста… Внимая его голосу, Чунь Юнь медленно расслабляется, придвигаясь навстречу новому поцелую. Медленно уплывая в нежности прикосновений рук и губ, приносящих живительную прохладу измученному жаром телу и разуму, он цепляется за последнюю мысль, что хочет почувствовать подобное снова. Углублённый поцелуй заставляет Чунь Юня встрепенуться, но чужая ладонь ловко ловит сорвавшуюся с плеча руку. Сжимая ту в своей, Син Цю осторожно тянет ее к себе, прижимая ладонь экзорциста к трепещущему в ускоренном ритме сердцу. Влажный жар робко приоткрытого рта едва ли не обжигал, но с каждый разом Сину лишь хотелось обжигаться еще больше. Казалось, что то, что Юн позволяет ему делать с ним все, что тот пожелает, - все, на что он может рассчитывать, но... В какой-то момент, расслабленное тело экзорциста приходит в движение. Издав приглушенный стон, Юнь жадно прильнул к чужим устам вновь, стоило Сину едва перевести дух и замешкаться. Встречая его удивленный взгляд своего друга, он шепчет на выдохе лишь мимолетное: — Ещё… Не пытаясь объясниться, Юн вжался в чужое тело теснее, с бесстыдным стоном вовлекая Сина в еще один поцелуй. Обжигая его губы жарким дыханием, Чунь отвечал на поцелуй с необъяснимым вожделением, забирая у Сина весь воздух без остатка. — Юн, ст... — он не успевает сказать и слова, ведь экзорцист мёртвой хваткой цепляется за его ворот, вновь прижимая к себе. Охотник становится жертвой, и в какой-то момент Син начинает задыхаться, запоздало понимая, что сам того не замечая, Чунь неосознанно его душит. Утопая в неге происходящего безумства, он не замечает, как тонкие пальцы Сина силятся отнять его руки от ворота на чужой шее. Отрезвить экзорциста удаётся, осторожно прижимая ладонь к его рту, тем самым вырывая редкий шанс отдышаться для них обоих. Но и этого хватает ненадолго. — ЮнЮн?.. — впервые в голосе Сина звучит слабый испуг. — Син… — тихо прошептав его имя, юноша словно пытается вспомнить значение произнесенного им имени, умолкая на пару мгновений. Не собираясь его торопить, Син Цю мягко касается ладонью его щеки. Это прикосновение словно отрезвляет одурманенного экзорциста. Делая рваный вдох, Чунь Юнь вновь называет его имя, с мольбой в голосе повторяя: — Син… Жар уходит… Когда я ч…- Обрываясь на полуслова, бледное лицо экзорциста снова покрывается румянцем. Озвучить предложение до конца удаётся с потугой, — Когда я ч-чувствую тебя…- Стыдливо пряча лицо в ладонях, Чунь Юнь судорожно втягивает воздух. — Н-но… Этот жар не уходит. Он… Другой… — Другой… Жар? — не понимая, о чем говорит Юн, Син пытается понять, что тот имеет в виду, осторожно отнимая его руки от лица, — О чем ты? — Едва ты целуешь… Уходит один, но является другой. Он другой и… Мне не хочется бороться… — нервно сглатывая и проговаривая происходящее с ним, Чунь Юнь стал легко подрагивать, с трудом сдерживая поступающую панику, — Что мне делать?.. Помоги мне, Син Цю… Пожалуйста… " Я ужасный друг, ЮнЮн. " — Вот как… — выслушивая путанные речи своего друга, Син Цю с трудом сдерживает улыбку. Осознание, что его поцелуй мог вызвать у его дорогого Чунь Юня подобные чувства, заставляло его трепетать. — ЮнЮн… Все хорошо… — осторожно придвинувшись к юноше ближе, Син осторожно заключил экзорциста в свои объятия, вкрадчиво зашептав в висок, — Не будем сбиваться с поставленного курса. Прежде всего, давай избавимся от переизбытка энергии Ян, хорошо? — Но… — тело под его руками заметно расслабляется. — Всё хорошо, — повторяя, словно мантру эти слова, Син позволяет себе легкое касание холодных пальцев к его шее, заставляя экзорциста послушно обмякнуть в своих руках. «Словно котёнок, которого схватили за загривок» — Не бойся потерять контроль. Я помогу тебе… — Разбивая остатки сомнений в прах нежным шёпотом в ухо, Син медленно тянется пальцами к застёжкам на одежде юного экзорциста, — Оставь этот жар на меня… Очередной слабый кивок вместо ответа. Ловко расстегивая петли на одежде Юна, Син то и дело прерывался на лёгкие поцелуи, стоило оторвать взгляд от рук и поймать на себе томный взгляд поддернутых льдинками глаз. Стоило их взглядам встретиться, как Юн терялся, кусая губы и опуская голову, тем самым вновь нарываясь на череду пылких поцелуев. Бережное прикосновение прохладных ладоней, скользнувших под тёмную ткань одежды, заставили Юна громко охнуть в поцелуй, но попытка побега тут же была пресечена очередным поцелуем, в то время как руки Сина только ближе притянули экзорциста к себе. — Ах… Син… — вырываясь из плена пылких губ партнера, Юн снова выгибается в спине, судорожно втягивая ртом воздух, — Н-не… — Не здесь? — договаривая за ним слова, Син ведет губами полоску невесомых поцелуев, прежде чем оставить легкий укус на мочке уха, понижая голос до едва слышного шепота, — Но твое тело отвечает на эти прикосновения. Смотри, — с хитрой улыбкой оставляя легкие царапины вдоль спины, Син с улыбкой срывает с губ Чунь Юня мелодичный возглас, — Видишь? Не дожидаясь ответа на свой вопрос, он осторожно поднимает облегающую ткань, оглаживая ладонями быстро вздымающуюся грудь. Наблюдать за тем, как Чунь Юнь сдерживает голос и силиться скрывать свои эмоции из последних сил, было упоительным зрелищем. — ЮнЮн, когда ты делаешь такое лицо, мне хочется мучить тебя больше… — говоря это с капризный ноткой избалованного чада, Син прижимается щекой к груди Чуня, расплываясь в довольной улыбке, — Ты сдерживаешь себя даже сейчас, но твоё сердце бьётся так быстро… Отнимая голову от жаркого тела, Син хитро прищуривается, принимая молчание экзорциста за вызов, — Посмотрим, насколько тебя хватит… — с этими словами скользнув ладонью на низ живота, Син Цю чуть медлит, прежде чем накрыть ладонью промежность. Дразняще надавливая ладонью на выпирающий член и неторопливо поглаживая его сквозь ткань, Син с улыбкой мурлычет, — ЮнЮн, потрогать тебя здесь? Реакция юноши не заставляет себя ждать. — Хнн!.. Не трогай… — вздрагивая и сдвигая ноги, Чунь Юнь заходится дрожью, несдержанно заходясь в жалобных стонах, — Ааах… — Умница, — с довольный видом оставляя ласковый поцелуй под ключицей, Син Цю тихо шепчет, — Унять этот жар возможно только одним способом. Придется дать ему разгореться, иначе он не уйдёт… — поддевая пальцами край белых штанов, Син требовательно тянет их вниз, поднимая глаза на своего подопечного: — Покажи мне. Медленное осознание Юна того, о чем его просит Син Цю, выражается в ворохе мурашек и испуганном взгляде холодеющих глаз. Син требовательно тянет одежду вниз и юному экзорцисту не остаётся ничего другого, кроме как послушно развести подрагивающие в стороны ноги, позволяя своему мучителю избавить себя от одежды. Син Цю не оставляет времени на передышку. Припадая губами к груди Чунь Юня, дразнит, играя языком с сосками, кусая и посасывая с влажным причмокиванием, заставляя последнего постыдно скулить, закрывая лицо руками. Сладкая пытка заканчивается, когда Син Цю обращает внимание на обнажённую промежность, издав приглушенный смешок. — Смотри, тут так мокро… — касаясь прохладными пальцами разгоряченной головки, Син усмехается, когда контраст ощущений заставляет его послушного мальчика вздрогнуть. — Такой горячий… Он так и просит чтобы его потрогали, ЮнЮн. Ответом на его слова становится сдавленный стон. Не смотря на свои слова, переходить к большему Син Цю не спешил. Легкие дразнящие прикосновения пальцев были идеальным выбором для истязания экзорциста, помешанного на самоконтроле. Легко потирая уретру подушечкой пальца, Син растирал капельки смазки по розовой головке, с интересом наблюдая за реакцией Юна. Неспешное скольжение пальцами по всей длине и легкий массаж подрагивающего члена у основания, и из плотно сомкнутых губ упрямца вырывается приглушенный стон. — Вот так… Ты хорошо держишься ЮнЮн. Умница. — беспечно мурлыкая под ушко юноши нежные слова, Син тихо захихикал, замечая, как плоть под его пальцами слабо дернулась, — Так приятно, когда тебя хвалят?.. Или тебе нравится, когда это делаю я?.. С этими словами обхватывая ладонью изнывающий член, Син томительно медленно провел рукой вверх и вниз, с улыбкой подмечая, как Юн со стоном поджимает пальцы ног, заходясь легкой дрожью в ответ на мучительную ласку. Повторяя махинации вновь и резко разворачивая лицо своего мальчика к себе, Син заговорщицки прошептал в приоткрытые губы: — Понравилось? Я сделаю тебе хорошо, если ты попросишь об этом, ЮнЮн. Мне не нравится делать вид, что я тебя принуждаю. В подтверждение своих слов, Син переместил руку на низ живота, настойчиво поглаживая нежную бледную кожу. Ему не было смысла переживать — он знал своего друга слишком хорошо, чтобы опасаться, что тот не сдастся под его провокацией. — С-син… — как и ожидалось, он поддался так быстро. Перебарывая накатывающий стыд за то, что он просит о подобном, Чунь Юнь сбивчиво прошептал. — Пожалуйста, сделай… — Что же? — с хитрым прищуром, юноша легко коснулся пальцами набухшей головки. — Сделай… Мне хорошо… — стыдливо опуская взгляд, Чунь Юнь сдавлено всхлипывает, прежде чем слова тонут в мокром поцелуе теплых губ своего искусителя. Успокаивающее поглаживание затылка перемешивается с нежным шёпотом в поцелуе, растворяя нарастающее волнение, словно утреннюю росу. — Умница, ЮнЮн… — вслушиваясь в убаюкивающий голос Сина, Чунь Юнь закрывает глаза. Но, не успевая опомниться от первого потрясения и насладиться моментом спокойствия, Чунь Юнь замечает, как обволакивающее тепло рук незамедлительно исчезает, возвращаясь влажным прикосновением чего-то теплого к возбуждённому члену. — Чт… — распахивая глаза, Юн чувствует, как лицо начинает гореть, стоило увидеть хитрую улыбку Сина между своих разведенных ног, — Н-нет… Син, не надо!.. — панически подрываясь в попытке отстраниться, Чунь ощущает, как цепкие руки Син Цю перехватывает его запястья, удерживая его на месте и обрывая его пути к бегству. Обжигающее кожу дыхание предательски дразнит. Тепло чужих касаний заставляет взор перед глазами предательски плыть. Новые прикосновения языка к члену и томный вздох следом вырывают из горла приглушенный скулеж. Происходящие с ним постыдные осознанию вещи заставляют тело колотиться предательской дрожью, оставляя экзорциста разрываться между накрывающими волнами стыда и вожделения. — Только не… Аа! Языком… Не на… Хн! — отчаянно всхлипывая вперемешку со стонами, Юн оставляет попытки сбежать, медленно сгорая от стыда и смущения, — Син. Это грязно… Там гря… Ммха! — Грязно? — с губ Син Цю срывается легкий смешок. — Раз так, позволь мне сделать тебя чистым, ЮнЮн. — С этими словами Чунь Юнь чувствует, как его плоть охватывает влажное тепло чужого рта. Тело заходится волной новых ощущений, переставая слушаться своего хозяина. Срывая голос в бесконтрольных стонах, юный экзорцист стонет единственную мольбу, подтягивая к себе подрагивающие ноги: — Прек…р-ах… Аа!.. ти… Хватка рук, удерживающих его, исчезает. Он даёт ему передышку? Приподнимаясь на дрожащих руках, Чунь Юнь поднимает взгляд на Син Цю. Взгляд золотистых глаз сверкает лучиками ехидства. — Ты обманщик, ЮнЮн. — демонстративно облизывая губы, Син Цю скользит ладонью по всей длине члена, — Ты плачешь и вырываешься, но здесь становится твёрже. Посмотри. — Я н-не… — кажется, что с каждым словом Син Цю выбивает из него воздух. — Ты сам попросил меня сделать тебе приятно, — капризно надувая губы, Син настойчиво смотрит Чунь Юну в глаза, выжидая его ответ. — П-прости м… — За что? — сменяя гнев на милость, Син вновь расплывается в игривой улыбке. — За то, что… — нервно вжимая ладони в пол, Чунь Юнь сдавлено шепчет, — Там так мокро… И…Я даже не был в ванной после миссии… — Это не важно, — принимая сидячее положение, Син подхватывает экзорциста под бедра, подтягивая того к себе одним рывком, — Ведь мне нравится вкус ЮнЮна. Нервно сглатывая, Чунь Юнь чувствует, как его ноги вздымаются вверх, оказываясь над его головой. — Так ты больше не попытаешься убежать, не так ли? — одарив Юна хищной улыбкой, Син коснулся губами горячей головки в невесомом поцелуе. Догадываюсь о его намерении продолжить начатое, Юн нервно сглотнул. — Эта поза… Почему… Не спеша с сиюминутным ответом, Син лишь возобновил ласки ртом, полизывая горячую плоть по всей длине, вовсю наслаждаясь процессом. Дразняще посасывая головку, син позволял себе не только колкие взгляды, но и не скупился приглушенные стоны по мере процесса, что окончательно сводило прочие протесты Чунь Юня на нет. Не сводя взгляда с пунцового лица упрямца, спустя какое-то время он все же отстранился и снизошел до ответа, в порыве азарта прикусывая нижнюю губу. — ЮнЮн, все просто. Я лишь хочу показать тебе, что я тоже получаю удовольствие. Син знал, как получить от любимого ЮнЮна то, чего он от него так хотел. Наблюдая за тем, как Син увлечённо доставляет ему удовольствие, вбирая его член в рот с пошлыми стонами, он заметно расслабился, перестав противиться накатывающим ощущениям. Постепенно отдаваясь натиску захлестывающих эмоций, Юн не заметил, как с трудом сдерживаемые стоны слились воедино с голосом Син Цю. Жар, терзающий его с самого начала, казался мимолетным наваждением, сошедшим на нет быстрее, чем он смог это осознать. Странное ощущение, застилающее разум взамен, больше не пугало, разрастаясь по телу горячими волнами удовольствия, унося его сознание далеко за пределы плывущего разума. Все происходит так быстро, что он не успевает понять. Неожиданно резко усиливающееся чувство выбивает воздух из лёгких, заставляя забыть о необходимости дышать. Тело заходится сладкой судорогой, лишая возможности думать о чем либо, кроме… — С-Си…н!.. — вымучено выдавливая из себя его имя, Чунь выпадает из реальности, падая в объятия поглощающей пустоты.

***

— …н…! — …юн…! — ЮнЮн! — знакомый голос, освобождающий его из вязкой пустоты, заставляет Чунь Юня открыть глаза. Перед взором вырисовывается взгляд знакомых золотистых глаз. Его лицо обволакивает тепло ему знакомых ладоней. — Син Цю… Сознание медленно возвращается в реальность. — Впервые вижу такую реакцию при оргазме… Было так хорошо? Чувство разоблаченности заставляет на миг растеряться. Не успевая найти способ увильнуть от ответа, Чунь Юнь осторожно кивает. Тихий смешок, играющий на губах юноши, не скрывает их лёгкую припухлость. Вероятно, он смотрит на них слишком долго, так как это не укрывается от внимательного взгляда его оппонента, чем вызывает лёгкую усмешку. — Мм?.. Воспоминания о произошедшем накрывают сознание новой волной мурашек. Всполохи образов, сплетающихся в единую картину. Громкие стоны. Син Цю. Взгляд, которым Син смотрел на него сейчас, был знаком ему как никогда, но тогда… Он смотрел на него по-другому. Необъяснимое желание увидеть этот взгляд снова тянет Чунь Юня качнуться вперед, прижавшись к мягким губам с осторожным поцелуем. Казалось, он наконец то смог удивить его, ведь Син неожиданно замер, удивлённо распахивая глаза в ответ на его резкий порыв. Не успевая найти в себе решимость отстраниться или продолжить, Чунь Юнь ощутил легкое прикосновение пальцев к своей шее, прежде чем губы Син Цю ответили на его осторожный порыв. Этот поцелуй отличался от тех, что был ранее. Жар, обволакивающий разум при них, сменился медленно разрастающимся по груди мягким теплом. Не успев привыкнуть к новому ощущению, Чунь Юнь ощутил, как Син Цю медленно отстранился, смотря на него с серьезным лицом. — Син? — Разве… Твой жар не прошёл? — в его голосе сквозило смятение. — Прошёл. — Но тогда… Не находя слов, которые смогли бы донести до Син Цю его чувства, Чунь Юнь не находит лучшего выхода, чем сказать то, что он сам сказал ему ранее. — Я просто хочу показать, что мне тоже это нравится… Ответом на его высказывание становится звонкий смех и искренняя улыбка.

***

— Юн, а что это? — поднимая голову на голос, Чунь Юнь замечает в руках Син Цю небольшой бутылек, не сразу признавая в нем свою вещь, — она выпала из кармана, когда… — предпочитая не договаривать, Син вновь переключил свое внимание на бутылек. — Слизь Крио Слайма… — встречая удивленный взгляд на полученный ответ, Чунь Юнь поспешно силится объяснить, — Я собирал его на случай чрезвычайной ситуации… Но действенность такого средства длится недолго. — печально вздыхая, юный экзорцист неловко потирает затылок. — Недостаточно свежим он не годится для подавления Энергии Ян. Поднимая взгляд на Сина, он встречает уже привычный огонек в глазах, отливающих теплым золотом. — Я думаю, мы найдём ему применение.