До последнего звонка

На удивление учебный день прошел очень спокойно. Прям очень. Но вот то, что должно было быть после учебного дня, заставляло побояться. На выходе из школы стояло много человек и в толпе Антон смог разглядеть до боли знакомую макушку Арсения Сергеевича. И как бы не было Антону любопытно, что там происходит, он решает незаметно прошмыгнуть за пределы школьных стен. Но остаться незамеченным у него не получается и его окликает Арсений. — Антон! Иди за гаражи! — как бы невзначай уточнил место встречи учитель. Антон на это ничего не ответил кроме положительного кивка и скрылся за дверью. Спустя 3 минуты Антон стоял за привычными гаражами. А если точнее, то за темно-зеленым гаражом, откуда обычно выезжает «BMW». Человека, который назначил Антону встречу, а именно Арса, ждать пришлось недолго. Пять минут и он уже на месте, пытается как-то начать разговор с подростком. — Антон ты кажется… — не успел закончить свою речь учитель, как Антон его перебил. — Арсений, надеюсь ты не принял мои слова в серьёз? Просто мы с пацанами играли в игру и мне задали признаться вам, ой, то есть тебе в любви. — глупо и очень банально отчитался или даже скорее отмазлся девятиклассник. Учитель на мгновение даже потерял дар речи. За все время, которое прошло от того момента, как Арс высказался Антону в своих невзаимных чувствах к нему, он все переосмыслил и понял, что привязался к мальчишке. Нет, даже не так. Не привязался. Он чувствует к нему то же самое, что и Антон. Но оба стараются молчать, чтобы не выглядеть глупо. — хорошо Антон, я уже поверил тебе. У тебя хорошая актерская игра. — похвалил учитель, охотно веря, что Антон действительно проспорил желание. Или наоборот, ему хотелось, чтобы Антон чувствовал к нему то, о чем он рассказывал ему некоторыми днями ранее. Что в голове у Арсения, никто кроме него не знал. В этом было слишком трудно разобраться. Что можно узнать, это только то, что Арс чувствует к Антону все тоже самое, о чем он ему рассказал, что было якобы спором, было правдой. Арсений не хочет выглядеть глупо перед Антоном, если вдруг осмелиться рассказать всю правду о своих чувствах, а Антон в свою очередь, придумал отмазку, что это был обычный спор. Это оказалось безумно глупо, так как Арсений бы рассказал о своих чувствах к мальчишке и у них все было бы хорошо. — ну тогда, до свидания, Арсений Сергеевич? — Арсений! — мягко поправил учитель. — до встречи, Арсений. — исправил Антон и скрылся за поворотом.

***

Идя домой Антон еле скрывал слезы. Влага на глазах затуманила весь взгляд, из-за чего Антон не мог нормально ориентироваться на местности. Было трудно держать слезы в глазах, чтобы ни одна дорожка слез не текла по его щекам, а он из-за этого не чувствовал бы себя девчонкой. Антон редко позволял себе плакать, но в последнее время, с появлением в своей жизни Арсения, он стал это делать намного чаще обычного. И правда, неужели мужики плакать не могут? Глупо! Также вместе со слезами к Антону пришло осознание того, что он может по-настоящему влюбиться в парня. Ну как парня? В мужчину, скорее. А может это и вовсе не влюбленность? Может все это просто сон? А может это просто мимолётные чувства, которые пройдут через неделю, и Антон уже даже имя его забудет? Вряд-ли. Антон может быть и догадывается, что Арсений чувствует к нему более менее то же самое. Но он уже не хочет никаких отношений. Антон — просто ученик. Арсений — просто учитель. И ничего больше.

***

Антон вернулся домой и лег на кровать. Прямо в школьной одежде и обуви. Мимо проходил Виталик, который видимо уже поселился у них дома. Он абсолютно не обратил внимание на Антона, хотя это наверное хорошо, так как его отчитали бы за то, что он ходит по дому в обуви, ещё и ложится в ней на кровать. Антон все ещё лежит на кровати, уткнувшись в подушки лицом. Носом Антон уже чувствовал, как подушка пропиталась слезами мальчика. И вот очередной раз шмыгая носом, Антон поворачивается лицом в сторону двери, все так же лёжа на кровати в той же одежде. В проходе стояла мама, которая, облокотилась боком о дверной косяк. — ты убиваешься из-за своего учителя? — спросила мама. Она стояла так минут 5, ждала пока Антон сам не увидит ее. — нет, вовсе нет. Я совершенно не убивают из-за него. Я вообще не из-за кого не убиваюсь. — ответил Антон и поднимаясь на локтях начал снимать с себя ботинки. — а то я не вижу, как мой сын уже на протяжении десяти минут лежит на кровати в одежде и обуви, так ещё и ревёт в подушку. Сынок, ты может рассказать мне все, что тебя беспокоит, ты же знаешь, что я за тебя и твои решений. — мама подбодрила сына, приобнимая его за плечо, села рядом и поцеловала в макушку. Антону было просто необходимо рассказать кому-то о своих проблемах, чувствах и переживаниях. Он просто не мог до конца открыть маме душу. Антон не из тех людей, которые могут открыть душу кому угодно. — ты права, мам. Давай только не сейчас. Я хочу пойти в душ и смыть с себя все, что произошло за сегодняшний день. — Антон встал с кровати, отнес в прихожую обуви, взял из шкафа домашнюю одежду, которую его мама уже постирала и закрылся в ванной. Ещё антон прихватил с собой одну вещь, но о ней знать необязательно. Нет. Это вовсе не что-то связанное с дрочкой или интимом. Он взял с собой лезвие, которое лежало у него в прикроватной тумбочке и ждало свою очередь. Вены хотелось порезать настолько сильно, чтобы потерять сознание или вовсе умереть. Но Антон не настолько глупый мальчик, чтобы умирать из-за мимолётной, как могло показаться, возлюбленности. Антон закрылся в ванной и убедился, что щеколда действительно хорошо закреплена, чтобы во время пиздостраданий и лежания в ванной, к нему не зашёл мамин парень мои сама мама.

***

Пока вода набиралась в ванную, Антон встал напротив зеркала над раковиной и внимательно посмотрел на себя. «какое же ты ничтожество!» Да, определенно в голове кроме этой фразы, больше ничего и не было. Антон считал себя ничтожеством и абсолютно не хотел принимать тот факт, что он достаточно симпатичный молодой человек. Шастун положил лезвие на раковину, обещая себе, что он вернётся к нему, после того, как выйдет из теплой ванной. Когда воды в ванной было достаточно, Антон лег туда и закрыл глаза. Возможно он бы мог уснуть, но ему совсем не хотелось. Так ещё и в дверь постучали. — Сынок, ты там скоро? — в другой стороне двери раздается грубый мужской голос. Антон сразу понял, что это Виталий. — скоро. И вообще с каких пор вы называете меня сыном? — конечно же в голове не было другого вопроса, который он бы мог забрать маминому парню. Но тот решил оставить вопрос без ответа, развернулся и ушел. Антон взял в руки лезвие, он обещал что вернётся к нему? Он вернулся. Теперь он обещает себе покончить с жизнью здесь и сейчас. Но с этим обещанием, у него выходим немного похуже. Он уже не может разобраться в себе. Кажется, что есть только один выход из ситуации, но он вовремя убирает острие от запястья. — нет Шастун. Ты сильный и не должен позволять себе такое. Разве что несколько царапин. — тихо и едва слышно самому, произнес Антон. Антон проводит лезвием по нежной коже на запястье. Слегка появляется кровь. Ее немного, но она очень красивого цвета. Такая ярко красная. Было немного больно, но Антон чувствовал, как вместе с кровью выходит боль, обида и все остальное. Выходит только плохое и остаётся только хорошее. Но конечно нет. Порезанные вены не решат все ваши проблемы в один миг. Они могут вас только отвлечь от них. И конечно Шаст это понимал. Но он уже не мог остановиться. Ему хотелось вогнать лезвие под кожу глубже, но он не мог пересилить самого себя.