Пурпурный дождь

Крики людей наполнили горящую в огне деревню. Кара с тревогой взглянула на мужа. - Что-то случилось! - Дамиан встал, выглядывая в окно, - Похоже, до нас добрались люди Милины. Мужчина отошел от окна и открыл шкаф, стоящий на кухне, в поисках ножа. Кара понимала бесполезность попытки защитить её и себя всего лишь кухонным ножом. Это приведёт лишь к их неменуемой гибели. Потому что все знали, что опасно оказывать сопротивление этим людям и нелюдям одновременно. - Дамиан, не надо. Это лишь их сильнее разозлит! - Кара подошла к мужу, забирая найденный нож, - Нам с тобой нечего скрывать, мы ничего не делали. Мужчина забрал нож обратно. - Знаешь, я лучше умру, чем стану пленником этой зубастой твари. А тебе лучше спрятаться. Может, они не станут обыскивать весь дом. Кара, послушавшись мужа, спряталась в чулане, запершись изнутри. Тревога за мужа поселилась в её сердце, но прятаться с ней он категорически отказался. Она услышала шум, доносившийся из дома. Видимо, кто-то все же добрался до них. И сейчас шла упорная борьба. Кара понимала, что для её мужа все предрешено, он был обычный фермер, не воин. Беззвучные слезы покатились из глаз. Она молилась, чтобы воины не стали обыскивать дом, в поисках ценностей, иначе, они обнаружат её. Её мольбы не достигли ушей богов. Дверь с силой дёрнули, вырывая щеколду с основанием. Грозная фигура мужчины нависла над ней. Их взгляды встретились и он растянулся в хищной улыбке. Схватив девушку за шиворот, он с силой вытолкал её в комнату. - Эй, Катар, посмотри кто тут есть. Замечательная куколка. Второй мужчина подошёл к ним. Оба воина были выпачканы чужой кровью. Кара подумала, что среди алых пятен была и кровь её мужа. - Пожалуйста, не надо, мы ничего не сделали! - взмолилась девушка. Первый рассмеялся. - Ты слышал это? - сказал он товарищу. Потом резко схватил Кару за волосы и с силой дёрнул, утягивая её на кровать. Она пыталась сопротивляться, пнула его ногой, но тут же получила крепкую пощечину и почувствовала металлический привкус во рту от собственной крови. Мужчина прижал её к кровати и начал задирать юбку, оголяя стройные ноги. - Не надо, прошу вас! - умоляла девушка, пытаясь вернуть руками юбку на место. - Слушай, Калеб, Рейну такое не понравиться. Не боишься навлечь его гнев? - второй мужчина неловко переминался с ноги на ногу, не зная, то ли присоединиться к насильнику, то ли оттащить его. - Катар, не говори глупости. Я слышал, как он сказать, что мы можем тут поразвлечься, - сказав это, он впился в губы девушки грубым поцелуем, заставив её задыхаться. - Ну, раз так, то ладно, можно и поразвлечься. Тот, кого звали Катар приблизился к ним, сватил Кару за руки, поднимая их, чтобы она не сопротивлялась. Девушка дернулась, но стальная рука крепко удерживала её тонкие запастья. Свободной рукой мужчина развязал завязки на её кофте и запустил туда лапищу, грубо хватая мягкую грудь. Кара дернулась от боли, а потом её тело пронзила ещё большая боль. Первый мужчина освободил её от нижнего белья и грубо вонзился в неё своим членом, вызывая приступ боли. Кара закричала и заплакала. Но слезы для этих двух жестоких нелюдей ничего не значили. Калеб кончил быстро, видимо, перевозбужденный и битвой, и страданиями своей жертвы. Мужчины поменялись местами и уже второй пристроился между её ног. Каре казалось, что эта пытка будет длиться вечно. Катар вовсе не торопился, двигаясь в её теле властно и требовательно. Его руки грубо шарили по её телу и до синяков сжимали бедра. Она уже не могла сопротивляться, горькие слезы катились по щекам. Наконец, он прекратил эту пытку и слез с неё, натягивая штаны. - Ты была сладенькой, куколка! - он противно захихикал и оба мужчины отошли от неё. Кара боялась пошевелиться, с трудом, она свела вместе ноги и пыталась прикрыть юбкой бедра. - Ну, что думаешь, добить её или пусть живёт? - размышлял Калеб. Внезапно, дверь дома открылась и Кара услышала женский голос. - Что вы тут торчите, когда весь бой на улице! Пошли вон, пока Рейну не доложила. Мужчины спешно выбежали, а женщина заметила лежащую полуобнаженную девушку на кровати. Таня вздохнула, понимая, что тут только что произошло. Она раздумывала, стоило ли нажаловаться Рейну. Когда операцией руководил он, то строго настрого запрещал подобные вещи, наказывая нарушителей смертью. Но другие не были такими же принципиальными. А Милина, так вообще, поощрала жестокие расправы над предателями, независимо от их пола, возраста и оказываемого сопротивления. Поэтому, Таня решила промолчать. Подумаешь, воины слегка порезвились. Женщина решила, что гуманнее всего было бы добить несчастную. Однако, услышала голос приближающегося Рейна. Он звал ее. Таня поспешила выйти навстречу. - Куда ты пропала, - мужчина приблизился к Тане. Та начала быстро говорить. Кара не различала их слов. Приложив усилие, она встала, поправляя свою одежду. На шатающихся ногах, она прошла в соседнюю комнату и увидела изрубленное тело мужа. Лужа крови растеклась под ним. Кара прислонилась к стене и безвольно съехала по ней на пол. Слезы душили её, хрупкие плечи содрогались от пережитого ужаса. Внезапно, она услышала громкие шаги и в проёме, рядом с ней, появился мужчина в пурпурном одеяние. Его лицо было закрыто фиолетовой, с золотым обрамлением по краям, маской. Сила и властность исходили от его фигуры. Этот, хоть и не выглядит свирепым, но вызывал куда больший страх. Кара чуть сдвинулась и забилась в угол, затихая, словно её тут и не было. Тёмные глаза остановились на истерзанном теле её мужа, потом на ней. - Кем он тебе приходился? - низкий голос заставил девушку задрожать от страха. - Мужем, - пролепетала она, не решаясь встретиться с ним взглядом. - Таня, забери эту тоже с нами! - он обернулся к стоящей за его спиной эденийке, - От каждого рода по мальчику для обучения и по молодой девушке для служения при дворе. Будь добра, проследи. А у этой все равно муж мертвый, заберём с собой, пусть работает во дворце. С этими словами воин вышел, а женщина в жёлтой одежде заглянула в комнату. - Ты слышала слова господина. У тебя есть десять минут, чтобы привести себя в порядок и выйти. - Я не хочу и не могу, пожалуйста... - Кара жалобно всхлипнула. - Ничего не поделаешь, приказы господина не обсуждаются, не теряй время, - с этими словами Таня покинула девушку. Кара побоялась спорить и отпираться. Она как можно быстрее привела себя в порядок, подмылась холодной водой, переоделась в штаны и кофту с коротким рукавом, повязала голову платком, понимая, что идти придётся под палящим солнцем. Схватила сумку и побросала кое-что из своих вещей, положила бутыль воды, немного хлеба. Перекинув сумку через плечо, спешно вышла, надеясь, что уложилась в отведённое ей время. Таня, увидев её, коротко кивнула, призывая следовать за ней. Они вышли к центральной улице. Там уже сгрудилась кучка мальчишек 9-11 лет и группа молодых девушек. Кто-то недоуменно смотрел на своих родных, прощаясь, кто-то плакал и тянул руки к матерям. Сердце Кары защемило, ведь она знала эти лица, многие девушки были ей хорошо знакомы, кто-то собирался выйти замуж в ближайшее время, но теперь их чаяниям не суждено было сбыться. Кара последовала в толпу, кого-то она обнимала, утешая, кому-то нашептывала добрые слова. Ободряя других, она пыталась отвлечься от собственного горя и пережитого ужаса насилия. Кара была уверенна, что палящее солнце вымотает пленников очень быстро. Но, к счастью, небо заволокло тучами. Что удивительно, несмотря на то, что тучи были почти чёрными, грозовыми, дождь так и не пошёл. Это тоже было очень кстати, не хотелось бы вымокнуть до нитки и простыть. Ночи были отнюдь не жаркими и Кара к утру замерзала. Спасало только то, что все они спали в одной куче, согревая друг друга теплом тел. Эта же скученность не давала воинам подходить незамеченными к беззащитным девушкам, а зоркий глаз Тани всегда держал их в поле своего зрения. Но Каре все равно было тревожно, не раз она видела в толпе ту парочку воинов, что изнасиловали её. Они подмигивали ей и бросали жадные взгляды, не давая забыть о случившемся. Впрочем, собственное тело тоже не давало забыть, отдаваясь болезненным ощущениями в промежности. Девушка боялась, что подонки решат это повторить. На третий день пути они подошли ещё к одному поселению. Кара встрепенулась, понимая, что готовится ещё одно нападение. Сердце девушки бешено стучало, наполняясь дикой ненавистью к захватчикам. Особенную злобу вызывал в ней человек в пурпурном одеянии. Она знала, что его зовут Рейн. И помятуя слова воинов, о том, что это он разрешил им поразвлечься, Кара желала ему мысленно жестокой смерти. Слава у Рейна была дурная. Человек, предавший свой родной мир, людей, вырастивших его. А потом предавший снова, теперь уже Шао Кана. Также, говорили о его каких-то нечеловеческих способностях, но Каре это казалось сказкой, придуманный теми, кому довелось терять близких от этих смертоносных рук. Воины выстроились шеренгой и двинулись на деревню. Кара же, вместе с девушками, группой мальчишек и небольшим отрядом своих стражников, оставалась в далеке от битвы. Что там происходило не было ей видно. Однако, легко было представить. Девушка догадывалась, почему все так случилось. Несколько поселений были недовольны правлением Милины. А может, это недовольство было искусственно подогрето. Жизнь при Милине Канум мало чем отличалась от жизни при Шао Кане. Тем не менее, раньше народы Внешнего Мира боялись роптать. Теперь, поняв, что власть можно было и поменять, в умах бродили шальные мысли о перевороте. Кара никогда не лезла в политику, зато её муж прислушивался к тому, что говорили и делился с ней. Девушка знала, что некоторые мужчины планировали примкнуть в ряды жаждующих переворота. Но никто не мог подумать, что слухи дойдут до императрицы. И, видимо, кто-то что-то все же нашептал ей. Потому, теперь на предателей обрушилась месть. Деревни не вырезались, но забирались девушки и мальчики для того, чтобы служить новой императрице. Теперь, если мятежники решать выступить против её власти, они будут знать, что их дети могут умереть от их собственных же действий. Прошло несколько часов, прежде, чем воины во главе с Рейном вернулись. Теперь количество пленников выросло. Новые слезы и стенания слышала Кара от тех, кто только что был разлучен навсегда с близким. И вновь проклятиями осыпала Кара Милину Канум вместе с её приспешниками.