Как по нотам

Сказать, что Кёя чувствовал себе неловко — значит бессовестно соврать. «Кажется, я малость перестарался в своих попытках слиться с толпой…» — парень нервно оттянул непривычно сдавливающий шею кожаный чокер, что, к сожалению, не очень помогло. Даже самая отчаянная миссия не вызывала и десятой части волнения, окутавшего Кёю с ног до головы и сдавливающего дыхание похлеще удушливого аксессуара. «Зато никому и в голову ни придёт, что это могу быть я, даже если мы нос к носу столкнёмся!» — а вот тут Хибари был абсолютно прав: даже Хибёрд трижды бы подумал, стоит ли опускаться на плечо этого незнакомца в узких рваных джинсах и облегающей футболке, несмотря на вполне себе приличное по птичьим меркам гнездо взлохмаченных волос и отдаленно знакомые пусть и небрежно подведенные чёрным карандашом глаза? Что уж тут говорить за жалких травоядных, которые ежедневно снуют у него под ногами и обычно предпочитают особо не вглядываться в его лицо?.. Расшумевшаяся толпа, которая не обращала на волнующегося Кёю ровным счётом никакого внимания, придавала парню больше уверенности. В любой другой ситуации его бы искренне возмутил сам факт того, что он смешался с толпой простых смертных, но сейчас это было как никогда на руку. Чтобы лишний раз не самозакапываться в вырытую им же яму, Хибари, нервно теребя браслеты на запястье, старался сосредоточить внимание на окружающих его людях и обрывках фраз, в очередной раз жалея, что приехал так рано. До запуска в клуб оставалось ещё добрых полчаса, народ весело шебуршал, утопая в сигаретном дыме, а охранники совсем не торопились открывать двери. — Почему автографсессия после концерта? Чтобы вместо автографа можно было утащить с собой симпатяжку-вокалиста!.. — кокетливое девичье хихиканье заставило Кёю нервно сжать в кармане несчастый билет. Конечно, у него и в мыслях не было никого никуда утаскивать, но на задворках сознания пронеслось, что, в принципе, ему ничего не стоит закинуть на плечо нужного человека и без проблем раскидать охрану. «Но посмотреть на него вживую и взять автограф будет более, чем достаточно», — Хибари ловко приструнил зарождающийся в голове план с похищением, желая всё-таки сохранить над собой контроль. Неожиданно ему до смерти захотелось развернуться и немедленно свалить отсюда куда подальше, однако распахнувшиеся настежь входные двери и ломанувшаяся в их недра толпа отогнали это желание куда подальше, унося Кёю в темноту клуба. Он не был искушенным в вопросах тусовочной стороны жизни, однако, мог предположить, как должно выглядеть изнутри такого рода заведение, учитывая любовь некоторых мафиози к назначению деловых встреч в подобных местах. «Возможно, я здесь уже даже когда-то был», — безвольно плывя по течению толпы, пытался отвлечься Хибари. Было в его голове одно неприятное воспоминание, связанное, что ожидаемо, с одним весьма подзадолбавшим его иллюзионистом, когда тот малость увлёкся «установкой дружеской связи» и случайно споил очередного хмурного мафиозного дядю, не забыв и самостоятельно дойти до вполне себе кондиции. Тогда Кеё с Ямамото пришлось какого-то чёрта ехать и увозить ненаглядное сокровище всея Вонголы, которое довольно хохотало и игриво цеплялось ручками за каждую попадающуюся на пути к выходу колонну, каждая из которых была просто один в один как каждая из тех, которую сейчас вынужден был огибать, курсируя в толпе, и сам Облако. Постепенно поток людей, заполонив собой фойе, из толпы движущейся превратился в толпу шумящую. Кёя отчётливо ощущал, как его зажало со всех сторон так, что даже вдохнуть стало ещё проблематичнее. Радостный гомон прервал приятный женский голос из висящего где-то почти над самой головой динамика: — Просим обладателей випов подойти ко входу в зал! Несколько человек из толпы стремительно потянуло в одну сторону, где, очевидно, и находился тот самый вход в зал. Не теряя времени, Хибари последовал за ними, ловко просачиваясь между людей, затылком ощущая завистливые взгляды — он только сейчас потихоньку начал осознавать, что помимо автографа купил себе ещё и козырное местечко у самой сцены, иначе он не мог объяснить, зачем было на него так смотреть. Внушительного вида громила с особой тщательностью рассматривал каждый протянутый ему билет, после чего что-то чиркал в своём блокноте и, предварительно отдав билет обратно и вручив какой-то цветной буклетик, с коротким кивком ставил штамп на запястье гостя и пропускал его в тёмную арку. Для Хибари эта процедура была такой же, как и для всех остальных, но он был готов поспорить, что охранник задержал на нём взгляд на целую долю секунды дольше, чем на ком-либо. Облаку даже невольно показалось, что сейчас его выставят отсюда за явно растерянный вид или напуганный взгляд, но через мгновение на его руке уже красовалась заветная печать, а громила услужливо пропускал его в темноту входной арки. Единственным источником света, не считая нескольких неоновых лент около бара, в огромном тёмном зале была лишь пара прожекторов, освещающая уже приготовленные на сцене барабанную установку и гитарные и микрофонные стойки. Заходящие люди как мотыльки подтягивались к сцене, занимая места поближе. «Я мог бы сильно не рисоваться и просто встать подальше, но… — Хибари едва замешкался, однако вовремя взял себя в руки, — но не сегодня!». Ему даже не потребовалось активировать свою убийственную ауру — заветное местечко напротив центральной микрофонной стойки словно поджидало только его. Надеясь, что в последний раз, Облако заткнул своё желание сбежать отсюда без оглядки и со спокойной душой уложил локти на так кстати стоящий поручень. Постепенно гул голосов и смеха становился всё громче, но с каждой секундой Кёя напротив всё меньше слышал окружающий шум — в ушах стоял едкий звон с аккомпаниментом собственного пульса. Хибари рефлекторно закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на успокоении, однако громогласный восторженный рёв заждавшейся толпы прокатился едва ли не волной по его затылку: шоу начиналось. Первым на сцене появился длинноволосый парень, который стремительно двигался к барабанам. Пока он поудобнее устраивался за инструментом, на сцену синхронно вышли парень и девушка с гитарами наперевес — с замиранием сердца Кёя ожидал последнего участника, который, словно чувствовал это и не торопился с выходом, будто дразнил, оттягивая момент встречи. Толпа стихла в благоговеянии, устремив несколько десятков глаз на освещенное прожекторами пространство. Музыканты же спокойно настраивали инструменты, будто не замечая затаившегося в темноте восторга, готового взорваться оглушительным рёвом, едва явится последняя недостающая деталь сей картины. И так и вышло: едва из-за кулис появилась тень, очевидно принадлежавшая вокалисту, громогласный, сбивающий с ног вопль оглушил Хибари, заставляя крепче вжаться в несчастный поручень. — Право-право, вижу, что нас тут заждались… — заговорчески подмигнул виновник всей этой вакханалии, срывая ещё одну бурю оваций. — Не смеем боле испытывать ваше терпение! Ритмичные удары барабана вкупе со звонкими гитарными рифами возвестили о начале безумия. Ликовавшая толпа превратилась в огромный шевелящийся шар, заставляя Кёю пожалеть, что он всё-таки вышел так близко к сцене: его шатали из стороны в сторону в такт музыке песня за песней, а тот, ради кого он, считай, всё это терпел, задорно носился по сцене, словно не позволяя задержать на себе взгляд даже на пару секунд. Кёя тряхнул головой, стараясь отогнать навязчивые мысли, от которых ему самому от себя стало даже малость противно: Хибари хотел, чтобы он смотрел только на него, смотрел глаза в глаза, будто бы больше никого в этом мире нет и в помине, будто бы эта хитрая улыбка и тёмно-зелёный прищур адресованы только одному единственному зрителю. «Возьми себя в руки! Мысли как у малолетней фанатки! — Облако нервно зажмурился, — Всё, отпусти эту ересь из головы и просто наслаждайся концертом!». Открыв глаза, Кёя едва не забыл, как дышать — эти самые выразительные зелёные глаза смотрели прямо не него, смотрели с долей изумления, будто пытались понять, не знакомы ли они случайно? Хибари мозгом понимал, что этот контакт продлился всего пару секунд, но ощущения были такие, будто вся вечность застыла в этом мгновении. Из транса его вывел голос, окончательно и безповоротно похитивший его сердце: — My baby, you're not my lady You're not my baby And you're driving me crazy, crazy My baby, you're not my lady You're not my baby And you're driving me crazy, crazy now! * Хибари был готов поклясться благополучием средней Намимори и всех её окрестностей, что в этот момент глаза вокалиста были устремлены только на него, а финальное подмигивание должно было попасть именно в его готовое выскочить сердце. ______________________________________________ *Моя малышка, ты не моя госпожа, Ты не моя детка, И ты сводишь меня с ума, с ума. Моя детка, ты не моя госпожа, Ты не моя малышка, И ты сводишь меня с ума, с ума теперь!