***
— Ты же обещаешь, что не уедешь навсегда? — Мелкая дрожь пробежала по телу Градиент, щекоча нервы обоим. Она сложила руки на груди, в неком неуверенном жесте. — Обещаю, я когда-нибудь тебя обманывал? — Дрим провёл по её скуле пальцем, поглаживая. Градиент помотала головой. Он и впрямь её никогда не обманывал. Хотя, кто знает? Может, она доверилась ему зря.***
После его отъезда, рутина стала более серой. Делать не хотелось ничего, казалось, что даже ребёнок так думал. А Инк вовсю пытался завлечь свою дочь хоть чем-то. Чем-то, что может её порадовать. — Пойдём погуляем, как тебе мысль? — Пока Эррор не было дома, они в основном сидели дома. А это предложение было, в прямом смысле, как глоток свежего воздуха. Та, недолго думая, согласилась. Ведь что могло пойти не так.***
Держась за руки, те вышли из дома, пешком направляясь к парку с озером и огромными деревьями. — Знаешь, мы с Дримом любили здесь зависать, — Инк хихикнул, — В прямом смысле. Деревья настолько высокие, что мы свисали с нижних веток и пугали людей. Градиент рассмеялась, представляя их испуганный вид, когда с ветки дерева на тебя смотрит пара глаз. Уже ближе туда, они расцепили замочек из рук, ходя просто рядом друг с другом. В этот момент к Градиент подбежал неизвестный, пытаясь схватить её за руку незаметно. Но Инк заметил, моментально оборачиваясь на человека, с невероятной жаждой крови в глазах. — Чего ты, — Начал неизвестный, — Не ломайся, — Буквально пропел тот, дёрнув её за руку. Если бы Инка не было рядом, та упала бы ничком, а так тот схватил её за плечи, удерживая ближе к себе. — Руки убрал, — Прорычал старший Тинт сквозь зубы. О нет, он не позволит ей навредить. Никогда. — А ты что, её парень? — Неизвестный поднял глаза на Инка, где даже без таблеток радужки стали кроваво-красного цвета. Приметив в нём самого опасного киллера из всех группировок, незнакомец отошёл на шаг. — Нет, я её отец. А это хуже. Для тебя, — Инк ухмыльнулся, прижимая свою дочь к себе поближе. Он уже хотел зарядить тому пулю меж глаз, но в его руку вцепилась дочь, смотря на того чуть ли не со слезами на глазах. — Пап, не надо… — Градиент ещё била дрожь от тех прикосновений. Они казались мерзкими и грязными. Если бы Инка не оказалось рядом, та уже лежала бы в подворотне, распятая по ногам и рукам, — Пожалуйста… Инк, всё же, опустил пистолет, вздыхая. Не при ней. Это нанесёт ей травму, а в её положении только этого не хватало. Он взял ту за руку, кидая презрительный фырк и такой же взгляд. — Ещё раз тут увижу — на месте убью. Всё ясно? — Неизвестный сразу закивал, скрываясь средь домов и машин.***
— Я же говорил, что деревья высокие, — Инк поднял взгляд наверх, смотря на массивные ветки деревьев. — Да, но я не думала, что настолько… — Градиент также смотрела вверх, от чего шея начала изрядно побаливать. Поэтому та опустила голову, разминая и двигая её из стороны в сторону. — Если хочешь, могу помочь залезть туда, — Инк положил руку на ствол дерева, где красивым, каллиграфическим почерком были написаны инициалы Инка и полное имя Дрима. — А кто этот, И Т (Инк Тинт, если быть точнее.)? — Градиент всё смотрела на эту надпись, с некой ревностью. Она вновь проснулась и жгла языками пламени по сознанию, представляя картины Дрима, который купается среди женщин, пока он в отъезде. Конечно, он ведь заветный холостяк, любимец всех девушек во всех районах, где о нём слышали. — А, это? — Инк указал на надпись указательным пальцем, — Это мои инициалы. Мы тут отметились раньше всех. Все поклонницы, что мои, что Дрима, пытались повторить наш почерк, чтоб написать их имена и наши, — Инк рассмеялся, — Но ничего не вышло. Нас с детства учили писать аккуратно, или бошку свернут. Пыл Градиент чуть поутих, как она узнала. Но факт того, что у него огромное количество поклонниц, которое отстанет от него только после свадьбы, напрягало. Нет, конечно, Градиент представляла их свадьбу, это мечта любой девушки в их городе — выйти за Дрима замуж. И пока они не соединены узами брака, Градиент не имеет права жаловаться на наличие, или отсутствие у него любовницы. Или любовниц, кто знает. Но и заставлять себя вести под алтарь, она не может. Остаётся только ждать милости судьбы.