Я стану счастливой...

      — Сестра, ты в порядке? — мальчик быстро подбежал к девочке с черными волосами, которые были растрепаны и запутанны, — сестра, ты постоянно так делаешь! Маленький мальчик сел на колени возле своей сестры и начал ей помогать встать, шмыгая носом и вытирая слезки. Он аккуратно помогал ей отряхнуть пыль с футболки и убирал ее волосы с белоснежного лица. — Да все нормально, братик! — девочка ярко улыбалась и разинула рот от возмущения, — ты снова плачешь? Тебя снова кто-то обидел? — Нет! — мальчик вскрикнул от удивления, увидев алую жидкость на щеке, — у тебя кровь! Почему ты всегда защищаешь меня? Вот теперь у тебя кровь! А вдруг завтра что похуже будет?! — Успокойся! — девочка серьезно посмотрела на рыдающего мальчика и потрепала того по голове, — ты мой братик! Поэтому я всегда буду тебя оберегать. — Ты вечно ввязываешься в драки с детьми постарше из-за меня. Ты не должна всего этого делать! — мальчик начал смотреть вверх, чтобы перестать плакать, — у нас нет родителей, поэтому... — Вот поэтому я должна тебя защищать! Ты единственный дорогой мне человек! Я не могу, чтобы какие-то хулиганы ненароком убили или навредили моей семье! — сестра взяла братика за руку и уже спокойно сказала, — рану мне обработают, а ты слишком слабый сейчас. Вот вырастешь и будешь выше меня, тогда и будешь меня защищать! Договорились? — Договорились! — маленькие мизинчики закрепили детское обещание, а братик попросил свою сестру об одном, — только ты никогда не бросай меня! Хорошо? — Куда я денусь от тебя, плакса-братик!? — Ты же обещала, что не оставишь меня, сестра, — мужчина потер сонные глаза и почувствовал последствия ночных воспоминаний детства, — я не смог тебя защитить, прости.       Утро. Пение птиц довольное редкое явление в центре города, а будильником служат звуки двигателей машин и громкого телевизора, который принадлежит бабушке сверху. Ее проблемы с ухом и бессонница стали причиной еще более раннего подъема старшего следователя Токийской полиции, и не только его. Прежде чем он приготовил себе завтрак, то понял, что опаздывает на работу. Быстро одевшись, взяв в зубы булочку он вылетел из квартиры. Правда потом Хаяси понял, что он еще не поменял время со вчерашней командировки, и вышел на два часа раньше. — "Видимо старушка тоже встала сегодня раньше" — Иори решил присесть во дворе и поесть бенто на улице, — "на обед схожу в ремённую через улицу"       Пока Хаяси завтракал, он увидел двух детей, играющих на площадке. Мальчик упал, а сестра пыталась поднять его, попутно обзывая плаксой и нытиком. Правда когда она увидела ранку на локте, то начала дуть на нее и вытирать слезы брата.       Неожиданно голова начала раскалываться и перед глазами Иори все поплыло. Он думал, что сейчас упадет, как его схватила девичья рука. Другой рукой она подавала воду, а карие глаза с обеспокоенность смотрели на следователя. — "Этот взгляд..." — Иори задержался и принял воды, — спасибо большое! — С вами все в порядке? Хотите я дам обезволивающего? — девушка усадила его на скамейку, а сама села рядом, — у вас такое часто случается? — Все хорошо, не волнуйтесь! Я заставил вас побеспокоиться, простите, — Хаяси поклонился девушке, пока та отчаянно пыталась его усадить обратно, — это скорее всего из-за недосыпа и смены часовых поясов. — Ну хорошо! Тогда я пошла, будьте осторожны! — девушка взяла бутылку и убежала к беговой дороге, проложенной недалеко от жилого комплекса. — Она же школьница, но встала так рано ради тренировки. Я всегда хотел же отоспаться и мог пропустить даже первый урок или завтрак, — Иори было уже лучше и он пошел к паркингу, — "Кто рано поднимается, тому выражают добродетель в тройном объеме*" В голове прозвучала пословица, которую он часто слышал в детстве. Хаяси взялся за голову и принял решение поменьше вспоминать о прошлом. Ведь перед ним стоит серьезная миссия, которая может стоить ему жизни. — Я давно знал с чем связываюсь. Я должен найти и доказать правду ради сестры!       4 года назад       <Детский дом>       — Это же Иори-сан! Ребята, Иори-сан пришел! — девочка лет 7 бежала на встречу высокому мужчине, попутно зовя своих друзей, — вы наконец пришли! — Я пришел, малышка Азуми. Ты так выросла с прошлого года! — Иори погладил девочку по волосам и зашел в помещение, — Добрый день! На встречу вышла пожилая женщина в зеленом платье, уходящим в пол. Она широко улыбнулась и обняла мужчину: — Я рада, что ты пришел. Каждая встреча будто последняя, но ты не забываешь нас навещать каждый год, — бабушка взяла пакеты с игрушками и одеждой и медленно пошла внутрь, — я сама донесу. Ты поздоровайся с ребятами, они тебя сильно ждали. — Конечно, Огава-сама!       Детских домов довольно много в Японии. Несмотря на все традиции и культурные ценности данной нации, много детей остаются брошенными или оставленными "на время". Но обычно это навсегда. Шанс, что тебя заберут, невероятно мал. Японцы, которые выросли в детских домах, подвергаются дискриминации в обществе и как правило остаются на улице без образования и работы. Иори, будучи счастливчиком, смог зацепить господина и госпожу Хаяси своим привлекательным лицом и глазами цвета моря. Красивое лицо, которое досталось от родителей, которым он был не нужен, стало его выигрышным билетом в лучшую жизнь. Но он не мог оставить без внимания других детей, которые не имели такой возможности, поэтому каждый год приходил в свой старый дом. Дети и воспитатели очень любили его, а он очень дорожил теплыми воспоминаниями. После игры с детьми, он всегда заходил в кабинет директора. Небольшой кабинет в котором всегда пахло дешевыми сигаретами, и царила умиротворенная атмосфера. Директор Хасимото всегда была не особо ответственна и трудолюбива, но лояльно и по-доброму относилась к воспитанникам. Хотя ее отношения с Хаяси не были дружелюбными, они были больше как директор и подчиненный. — О, Хаяси-кун, ты пришел! Не ожидала увидеть тебя еще раз! — женщина средних лет икала и делала колечки из дыма. — Вы говорите это каждый раз, когда я прихожу, — Иори хотел сесть, но почуяв перегар отошел ближе к окну, — вы пьете? — Так сегодня же праздник! Мой любимый воспитанник пришел, который хорошо так помог нашему скромному заведению, — директор смеялась и подняла рюмку спиртного. — Все таки Хаяси-сама дала вам денег, чтобы меня можно было забрать, — мужчина знал об этом, но никогда не подавал виду. Жизнь была хорошей, а родители души не чаяли в новоиспеченном ребенке. Сводной сестре и брату дела не было до Иори, поэтому он жил в гордом одиночестве, усердно учась и притворяясь милым мальчиком. — Ты же знаешь, что у нас в стране слишком сложный процесс опекунства. Будь документов поменьше, то побольше детей приобрели семью, — покрутившись в кресле, женщина цокнула, — но все равно таких людей ничтожно мало. Никто не хочет возиться с брошенными детьми, а временных детей родители так и не забирают. Обидно! — Да, — Хаяси просматривал фотографии разных годов, висящих на стене, — Хасимото-сан, а почему меня нет на этой фотографии. Мне казалось, что я всю свою сознательную жил в детском доме. — А, так тебя тогда не было, — директор подошла к Иори и внимательно посмотрела на общее фото, — тебе отправили сюда спустя год. — Меня отправили? — Иори посмотрел на директора, и недоумевал от услышанного, — я же всегда жил здесь! — Нет, тебя отправили из другого детского дома. Тот был в Мияги, а тебя сюда привезли за несколько лет до того, как тебя забрали Хаяси. Не помню, но у нас было больше места, а там наоборот не хватало его. Поэтому нескольких детей перевезли в Токио, — женщина громко говорила, и била себя по животу, — ты еще кричал: " Сестра, сестра! Верните меня к ней!". Тебя еле успокоили вколов снотворное. Ты потом дня 4 не просыпался, а когда проснулся как новый человек. — Сестра?! — вдруг перед глазами Хаяси все поплыло. Он схватился за голову и начал быстро моргать, — "Что это за девочка? Сестра?! У меня была сестра?!" — Эй, ты чего? — Хасимото только поняла, что ляпнула лишнего, — на водички попей! — Почему вы скрывали это от меня? Почему не рассказали, что у меня была сестра? — Иори кричал и голос его дрожал от волнения и удивления, — почему? — Эй, ты сам забыл о ней! Зачем надо было тебе напоминать? Тем более по слухам она тоже все забыла от шока, поэтому мы решили вас не трогать, — женщина отошла к столу и взялась за бутылку. — Не трогать? У меня была родная сестра, а вы об этом молчали? — следователь метался из стороны в сторону, массируя виски, — в каком я был детском доме до этого? Отвечайте! — Притормози! Откуда мне знать, я пришла в тот же год, что и ты! — Хасимото насторожилась, когда увидела злобный взгляд Иори, — ну может в архивах остались записи? — Ключи от архива, прошу позвольте! — мужчина протянул руку и выжидающе посмотрел на уже трезвую женщину, — я пошел!       <Детский дом префектуры Мияги> — Черные волосы, голубые глаза... да, я припоминаю такую девочку. Но ее забрали обратно, — пожилая женщина читала документы и пила чай, — правда имени не припоминаю. — Вы не можете сказать, какая семья ее забрала? — Хаяси смотрел глазами полные надежды, но получил в ответ лишь отрицательный кивок. — Это конфиденциальная информация, Хаяси-кун. Даже если это твоя сестра, — бабушка опечаленно посмотрела на удивленное лицо мужчины, — да, я помню, как она постоянно приходила с ранками из-за драк. А ты всегда ходил за ней хвостиком, не выпуская книгу из рук. Вы были самыми смышлёными на моей памяти. Я рада, что тебя забрала хорошая семья!       На улице была осень. Дул прохладный ветер, а тучи начали сгущаться. Хаяси сидел на скамейке в одном маленьком парке и смотрел на детскую фотографию сестры. — Как я мог тебя забыть, сестра? Ты же обещала, что всегда будешь рядом, — мужчина устало посмотрел на часы, и вдруг фотография улетела с попутным ветром. Хаяси побежал за ней и уже было потерял, пока один дедушка не подошел к следователю. — Вы это ищете? — мужчина протянул фотографию и спокойно улыбнулся, — будьте осторожны! Это ваша дочка? — Нет, это детская фотография моей сестры! Последняя память о ней, — Хаяси начал потирать мокрые глаза, — простите, я просто... — Давайте я посмотрю! Мне лицо показалось знакомым, — дедушка улыбнулся, а потом чуть не вскрикнул от удивления, — это... — Вы знаете ее? — сердце Иори начало обеспокоенно стучать, — вы ее видели? — Это же дочка покойной Иное-сан, Аяко!