Розы теневого дома.

       Темно. Грубый ветер бежит на встречу, движет всё, что по его мнению стоит не на своих местах. Деревья качаются в такт с ним, бьются голыми ветками друг об друга. Они создают какую-то странную мелодию, из раза в раз повторяя её в одинаковом порядке. Это же прекрасная музыка для танца. Над тёмными, почти чёрными, деревьями весит поломанная клетка. Она невероятно хрупка, вот-вот сорвётся и улетит вниз. Точь в точь как жизнь. Это как идти по старому, деревянному мосту, над кучей самых жутких деревьев. Их ветки резкие и грубые, а ветер – их союзник, раскачивает мост что бы находящийся на нём упал побыстрее. Атмосфера вокруг невероятно давящая, вроде как дневное время, но небо несоответственно тёмное. Крупные сгустки тумана по обе стороны от твоего единственного, жалкого спасения – хиплого мостика. В воздухе веет сыростью, но не такой приятной как казалось бы, а совершенно далёкой, дикой. Только ты хочешь сделать шаг, как доска под тобой жалостно стонет взывая о помощи. Ещё шаг, и ты канешь в эту непросветную бездну, а если ты не продолжишь идти, неминуемая гибель точно так же гарантированна. А возможно ли что она будет гораздо страшнее чем ты себе представляешь? Руки судорожно дрожат, а на голову будто что-то давит. Выбор сейчас возможно станет последним. – Госпожа Кейт. – грубым тоном проносится где-то в дали, выводя из этого чувстства шока и боли, приводя за руку в реальность. — Теневая госпожа Кейт, – вновь произносит голос, но уже более отчётливо, – Думаю наше решение уже принято. В лёгких что-то сжимается, перекрывая доступ к воздуху. Судорожный вздох пытается привести девушку в чувства, оклемать из непросветной тьмы, и вроде бы неплохо справляется со своей работой. Девушка в красном одеянии поправляет подол платья, легонько тормоша его, и снова складывает руки друг на друга. Хоть её лица и не было видно, сажа исходящая от теневой госпожи сама давала знать о её беспокойстве. — Вы ведь сами понимаете, что такой проступок не возможно простить? Провалив дебют, вы упали на глазах всего высшего совета, мы не можем допустить вас к нему снова, пока не убедимся в вашей сто процентной готовности, — голос звучал чётко, но для Кейт он слышался лишь размытыми отрывками. Мужчина снова делает небольшую паузу, давая осознать только что сказанное, а затем продолжает, – Поэтому мы приняли решение избавить вас от вашего отвратительного лица, ведь по большей части во всём произошедшем кроется её вина. Девушка на секунду перестаёт дышать. Всё как она и думала, их решение будет именно таким. Они без жалости и сожаления скажут пугающий жути вердикт. С ним бесполезно спорить, она только сделает хуже, остаётся просто смириться. Оторвать от себя этот светлый кусочек, и оставить огромную дыру, в левой стороне рёбер. Кейт делает глубокий вдох и даёт немой ответ положительным кивком. *** Ночь. Полотно тёмно-синего оттенка закрывает собой совсем недавно светлое и приятное небо. Потихоньку начинают спускаться светлые огоньки давая оживлённости их тёмному другу. Ночь сама по себе прекрасна, как не крути, а именно в это время суток ты чувствуешь себя хорошо. Нету этой бесконечной суеты вокруг, назойливых людей, которые так мозолят глаза, только редкое угуконье сов, которые совершенно бодрые, и готовы к своим ночным похождениям. Кейт сидит на земле, не задумываясь о своём роскошном платье, что так легко замарать. Ей оно сейчас совершенно не важно, оно не было бы важным никому, в момент потери столь близкого человека. Изредка вздрагивая она держала в своих руках другую руку, мягкую и нежную. Может она и не была изящной как у её госпожи, но её хрупкость лишь придавала ей обаяние. И без того красное платье, местами окрасилось в алый, кровавый цвет. По чёрному, сажевому лицу ручейками катились слёзы. Кейт глубоко дышала, жадно глотая воздух. Воздуха было критично мало, в горле ещё с того времени стоял неприятный комок, перекрывающий доступ к кислороду. Рвотные позывы уже начали поступать из-за горьких и не чуть не приятных слёз. Губы дрожали, хоть их и не было видно, а во рту оставался привкус металла. Сердце бешено колотилось, всеми силами пытаясь выпрыгнуть из грудной клетки. Рёбра сводило дикой болью, то ли от этого резкого сердцебиения, то ли от уже довольно долгого времени, проведённого в сидячей позе. Девушка крепко сжимала своих руки, будто боясь отпустить чужую детскую ладошку. Этот ребёнок же, лежал как не в чём не бывало, с серьёзным ранением на животе. Рваная рана была от одного бока к другому, внутри виднелись кости, совсем хрупкие и маленькие. Эмилико сейчас было гораздо больнее своей госпожи, но несмотря на это она умудрялась улыбаться сквозь слёзы. Одна её рука была в прочных оковах, другая же лежала на месте ранения, будто пытаясь скрыть от других её нынешнюю слабость. Пересилив дикую боль, блондинка осторожно подняла свою руку и положила на лицо человека, что стал ей дороже собственных родителей, дороже всех в мире взятых. Она постаралась убрать с глаз своей "миледи" хрустальные капельки, на что те подступили с новой силой, давая больше муки обоим. Старшая неожиданно расцепила хватку, и положила руку на свою щёку, хватая светлую лапку в свою. Она развернула лицо в профиль и поцеловала нежную кожу, подобно принцу, который в знак приветствия целует руку своей принцессы. Кейт облокотилась щекой о руку своей куклы, и очень тихо, едва различимо прошептала "прости", на что её лицо хриплым голосом постаралась посмеятся, принося себе ещё больше боли. Рана разошлась чуть больше, давая своему обладателю ко всему прочему чувство жжения, что по сравнению с остальными болевыми ощущениями было довольно приятно. Когда она сейчас лежит почти мёртвая, среди холодного луга роз, которые пахнут просто великолепно. На этих цветах ещё остались капли росы, после последнего дождя, поэтому они пахнут ещё нежнее и приятнее. Водяные капельки изредка падают на румяное лицо, приятно щекоча, но создавая ещё больше дрожи в теле, из-за холода. Теневая девушка на секунду переводит взгляд на розы, после чего пытается сказать своей теперь уже беспрекословно любимой, как та перестаёт улыбаться. Её глаза медленно закрываются, губы в последний раз вздрагивают, а руки холодеют ещё больше и падают на мокрую траву. Её ещё живая госпожа срывается на хриплый крик и падает рядом, обнимая мёртвое тело. Долго кричать у неё не выходит, ведь голос совсем скоро совсем оседает, и она продолжает беззвучно плакать, лишь крепче сжимая свою любимую, прекрасную куклу. На небе снова предательски звучит гром, и начинает капать дождик. Он тоже, провожает покойника в долгий и тихий путь, в сплошную темноту, совершенно одну. Дождь успокаивает, и Кейт с проигрышем ложиться на спину, перед этим сплетая руки со своей любимой воедино. Последний раз выдыхает, тем самым успокаивая бешенное сердце, наводя порядок в себе и возвращая в правильный темп дыхания. Боль понемногу начинает отступать, вместе с адекватным сознанием. Девушка начинает проваливаться в объятья морфея, уходить из реального мира в мир снов. Она умерла. Умерла не её руках, и ей это навсегда запомнится.