Малина

      Малина. Ему достался запах малины. Яркий, приторный и оседающий где-то в горле. Сонхва не нравилось, нет, он ненавидел свой запах. Пользуясь всевозможным парфюмом, лишь усугублял ситуацию, потому что тот имел свойство выветриваться и смешиваться. Это Сонхва не нравилось еще больше. Поэтому единственным выходом оставались блокаторы, которые, к слову, тоже не скрывали его полностью, оставляя, хоть и еле уловимый, шлейф. Здоровью они вредили не меньше и, как бы банально не звучала данная ситуация, но самостоятельно прописанный самому себе курс "лечения", привел молодого человека к врачу, который был очень недоволен этим. - Мистер Пак, я же запретил вам принимать блокаторы, - в который раз слышит парень данную фразу, - вам необходимо снова сдать анализы, - он устало вздыхает и трет переносицу двумя пальцами. - Я же сдавал анализы в прошлом месяце, - недоумевает Пак, поднимая на него взгляд. - Сонхва, - мистер Чхве надевает свои очки и берет прошлые результаты анализов, указывая на какие-то не понятные, для парня, буквы и цифры, - они были не особо утешающими, если вы помните, и я назначил вам лечение, но вы продолжаете пить блокаторы, в купе с которыми лекарства просто бесполезны, - по голосу мужчины, Пак мог сделать вывод, что уже изрядно так поднадоел доктору. В его тоне он мог уловить нотки раздражения и усталости.       Сонхва боялся. Боялся, что доктор Чхве перестанет обследовать его и лечить. «Тогда возьмись уже за голову, Пак Сонхва!» кричало подсознание в то время, как он пытался бороться с двумя сторонами данной ситуации. Еще в самом начале лечения, доктор Чхве, проверяя результаты анализов, которые он сдавал, проходя мед. осмотр, сказал ему, что у него гормональный сбой, который может привести к бесплодию.       Сонхва хотел детей, но отвращение к собственному запаху было сильнее. ///       Хонджун и Сонхва были коллегами по работе. Кофейня, куда они устроились, открылась относительно недавно и, по счастливой случайности, оба искали работу. Первое время Сонхва было тяжело обучаться, и Хонджун помогал ему во всем, учитывая то, что был не новичком в данной сфере. И, к слову, ничего не поменялось даже после того, как старший успешно прошел стажировку и уже чувствовал себя как рыба в воде.       Через какое-то время, оба начали понимать, что интересуются друг другом не просто как коллегами по работе и начали проводить больше времени вместе. Они стали больше чем друзья, но говорить об этом каждый боялся, не желая нарушать то, что уже было построено. С Хонджуном было хорошо, уютно, он чувствовал себя как дома, находясь рядом с ним. Запах мяты Хонджуна успокаивал.       Единственное, что останавливало младшего, это то, что он не знал настоящего запаха Сонхва, а тот молчал, как партизан, не желая раскрывать данный секрет и каждый раз приходя на работу с новой смесью запахов, что являлись духами.       Однако, спустя какое-то время Ким понял, что в каждой смеси запахов, была малина. Иногда очень слабый, еле уловимый запах спелой малины. Такой приятный и заставляющий возвращаться в душный июль, когда был сезон данной ягоды. Даже спустя полгода       Сонхва ничего не подозревал, наивно надеясь, что никто не заметил один единственный постоянный запах. Хонджун всегда был мил и всегда был рядом. Сонхва всегда смеялся рядом с ним и второй начал замечать, что ему необходим смех старшего, как воздух. Запаха Сонхва он не чувствовал, но даже несмотря на это, хотел быть с ним. Хонджун же, даже несмотря на то, что ему не нравился собственный запах, не скрывал его, надеясь все таки таким образом встретить истинного. ///       Конечно, Пак заметил то, что его друг пах, как его любимый чай с мятой. Заметил то, что невольно начинает засматриваться, когда Хонджун готовит кофе, мило улыбаясь то ли самому себе, то ли ароматным зернам, высыпая их в кофемашину. Заметил и то, что каждый раз старается раньше придти на работу, чтобы приготовить для него его любимый напиток - капучино с карамельным сиропом.       Волосы Хонджуна пахли персиками, кожа была мягкой на ощупь, а кончики пальцев Сонхва покалывало, когда тот брал его за руку. Но он боялся. Боялся, что его слишком сладкий запах будет противен младшему точно так же, как ему самому. Что даже не смотря на то, что они истинные, Хонджун откажется от него. Ким же не знал об этом, а Пак и не собирался говорить. ///       Уже прошел год с момента их знакомства и борьбы Сонхва с самим собой. Он начал замечать, что ему стало труднее дышать. Каждый раз кашель усиливался, и парень не мог понять от чего, ведь других симптомов, той же самой простуды, не было. До того дня, пока рано утром не проснулся от удушающего кашля, выплевывая маленькие ярко-синие лепестки цветов. Рентген, результаты которого пришли через пару дней после случившегося, показал небольшие цветы, в одном из легких, а в карточке была пометка – ханахаки.       Теперь его запах раздражал еще сильнее и ладно, в данной ситуации, он мог бы смириться с ним, но малина была настолько приторной, оседающей в горле, что провоцировала еще больший кашель. Блокаторы, ему приходилось пить их каждый час, чтобы сбивать запах на минимум на столько, насколько это возможно. Сонхва становилось хуже с каждым днем.       Хонджун, от которого он пытался скрывать свое состояние, лицезрел, задыхающегося и выплевывающего небольшие цветы незабудки Сонхва, когда они смотрели фильм у него дома. Друзья (но друзья ли?) давно не виделись, по большей части из-за того, что Пак начал придумывать все новые отговорки, но в этот раз согласился. Хонджун был безумно рад, а Сонхва думал, что это их последняя встреча. Он скучал по нему. Слипшиеся лепестки были повсюду: на диване, на полу и на ногах Хонджуна, которые он раннее закинул на колени Пака. Сонхва еле унял кашель, даже вода, так заботливо принесенная шокированным Хонджуном, помогла не сразу. Он молчал, Ким не спрашивал, ожидая, когда он тот сам заведет разговор.       Но проходит около часа, а парень по-прежнему молчит, теребя край футболки и не смотря на него. Спустя еще минут десять, он отрицательно качает головой сам себе и уходит. Он просто встает, берет свою куртку, надевает кроссовки и уходит из квартиры Хонджуна. Уходит, не проронив и слова, оставляя второго пораженно смотреть в стену напротив и с вопросами, ответы на которые, хотелось бы знать. ///       Незабудки возвращали его в детство, а запах малины лишь усиливал эти воспоминания. Хонджун помнит, как когда он был маленьким, они с родителями ездили в деревню к родственникам. Он помнит, как с соседскими детьми, бегал на небольшую поляну, что была не далеко от дома, и собирал букеты из незабудок, позже раздаривая их почти всем, кто попадался на пути обратно. Конечно же, самый красивый букет он нес домой, крепко сжимая его маленькими ладошками, чтобы подарить маме, которая пахла этими цветами. Незабудки напоминали ему маму. Сделав вдох полной грудью, он уловил новый запах в своей квартире, которого доселе не было. Малина? Хонджун нахмурился, принюхиваясь, запах малины смешался с его собственным, но был едва уловим. Как он мог не заметить его сразу? Предположения наконец-то подтвердились и Ким прикрыл лицо ладонями, тяжело вздыхая. ///       Сонхва игнорировал его около двух дней, а на третий пришел в кофейню, откуда уволился, как только узнал о своей болезни. Он принес с собой большой стакан капучино, но когда Хонджун сделал глоток, понял, что тот не был с карамелью, как обычно, он был с легким вкусом малины. Удивление сменилось хмурым выражением лица, когда Ким осознал, что было не так во внешнем виде старшего. Сонхва был бледным, в его глазах читалась усталость и надежда (?). Он выглядел истощенным.       После того случая, когда Хонджун узнал его секрет, Сонхва много думал и в итоге решил, что хуже быть уже не может, поэтому было принято решение признаться. Он не стал пить блокаторы этим утром и по дороге зашел за кофе для младшего, немного меняя его состав. Пак надеялся, что его, хоть и слабый намек, позволит Хонджуну понять. Но даже если нет, он же не пил подавители, поэтому все должно было пройти или очень хорошо, или очень плохо. /// - Ты должен был сказать мне сразу, - снова вздыхает Хонджун, в который раз пытаясь убедить своего парня в том, что его запах прекрасен, - я готов поспорить, что ты заметил мои, не особо-то и скрываемые намеки и знаки внимания.       Вечером, этого же дня, они сидели в гостиной старшего, потому что: "Я хочу посмотреть на тот ужас, который ты от меня скрывал". По всей квартире были разбросаны уже высохшие цветы, теперь ненавистных незабудок. Убирать все это не было никаких сил и желания.       После того, как Сонхва пришел к нему днем, все изменилось, как минимум в том, что он наконец-то признался ему. Хонджун же долго не думал и, как только уловил более настойчивый запах парня напротив, поцеловал его, аккуратно, но в то же время властно. Паку, показалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет и он нехотя, но нарушил этот долгожданный момент, задыхаясь в новом приступе кашля, выплевывая особенно большие бутоны на свои ботинки. Тихое "Я люблю тебя" Хонджуна, заставляют Сонхва опереться о него, дыша через раз. Кашель не прекращался, избавляясь от ненавистных цветов в легких. Восстановление, само собой, займет какое-то время, но ему уже гораздо лучше.       Сидеть в таком положении, в объятиях младшего, откинувшись на него, хотелось вечность. Хонджун утыкался в его волосы, шею, плечи, каждый раз вдыхая полной грудью любимый запах, обнимая его крепче. Его мятный запах, как и прежде, успокаивал, смешиваясь с его собственным, позволяя влюбляться еще сильнее. ///       Сонхва готовил завтрак, негодуя на Хонджуна, который запрещал ему пить блокаторы. Мятно-малиновый запах ему не был противен, но из-за течки, малина выделялась гораздо сильнее, это не приносило особой радости старшему. Он пытался уговорить Кима, ставя в аргумент то, что теперь он знает нет надобности его снова проявлять, но тот был непреклонен. Сонхва оставалось лишь тяжело вздыхать и надувать губы каждый раз, на которых вскоре оставляли легкий поцелуй.       Хонджуна веселила и умиляла данная ситуация, когда Сонхва морщиться, поливая сырники малиновым джемом для него, для себя предпочитая черничный. Когда он накрывает на стол и остается налить только кофе, Пак чувствует на своей талии чужие руки, которые крепко обнимают его. Сонхва моментально успокаивается и позволяет мяте окутать себя, словно в кокон. Ким целует его у основания шеи и глубоко вдыхает, ведет носом около уха. Ему нравится. ///       Спустя два года по квартире раздавался топот маленьких ножек. Их сын родился альфочкой с легким запахом ванили и глазами Хонджуна. Сонхва был счастлив.