Гермиона из рода Малфоев

Случай в больничном крыле оказался исключением из правил. После этого Гермиона ни разу не заговаривала с Драко, даже наоборот, будто отдалилась, то есть, ещё больше, чем раньше. Она, конечно, помирилась с Тео, он снова вёл себя максимально галантно и все вроде забылось. Драко не настаивал. Уже тогда, в медпункте, он понимал, что доброта Гермионы Малфой по отношению к нему — одноразовая акция. А тем временем плавно тянулись дни, недели, месяцы. Выпал снег, и теперь можно было постоянно слышать смех младших курсов. Да и старшие не отставали. Вся эта атмосфера была такой трогательной и родной…и как жалко Гермионе было прощаться с этим, когда в первый день каникул, она собрала вещи, чтобы отправиться домой. Но перед отъездом, нужно было вернуть в библиотеку книгу, которую Драко дал ей…мерлин, кажется, это было так давно. *** Когда Драко, стоявший перед мадам Пинс в библиотеке, увидел вошедшую Гермиону Малфой, он испытал смешанные чувства. Она вошла как ангел, лёгкой походкой, совсем не размахивая руками, что говорило о некой скрытности души. На её губах играла слабая улыбка, как если бы она прощалась с чем-то безумно дорогим и приносившим ей счастье. Когда их взгляды встретились, Драко снова опустил глаза в бланк, который заполнял, чтобы взять очередную книгу. Гермиона встала рядом. Грейнджер не столько услышал это, сколько почувствовал неповторимый шлейф её духов: совсем слабые, не приторные, а скорее пахнущие свежестью ледника, что идеально сочеталось с легким зимним холодом. Она, видимо, только с улицы.  — Здравствуйте. Я хочу вернуть. Она выложила на стойку «Мартина Идена» и подвинула к библиотекарше. Та забрала книгу и отошла за бланком, который должна была заполнить Гермиона. Девушке неловко было вот так стоять рядом с Драко после того, что было. Она не заметила, как начала постукивать ноготками по стойке, отбивая непонятный даже ей самой ритм.  — Понравилось? — неожиданно заговорил Драко.  — Что? — Гермиона как будто вернулась в реальность из путешествия по собственным мыслям.- А, это… У Лондона довольно интересные рассуждения о социализме. Хотя не думаю, что приверженность «левым» взглядам, как-то изменила бы судьбу Мартина.  — Только сторонники социализма, несмотря на их просчёты и недостижимые цели, по-настоящему неравнодушны к людям, — усмехнулся Драко, не отрываясь от заполнения бланка.- Так что, не утратив цель, Мартин бы вряд ли решил покончить с жизнью. Гермиона собиралась возразить, но вернулась мадам Пинс. Малфой старалась побыстрее заполнить бланк, чтобы избавиться от ощущения давящей тишины и неловкости. К несчастью для неё, Драко закончил первым, но не спешил уходить.  — Уезжаешь на каникулы?  — Да, — коротко ответила Гермиона, протянула бланк миссис Пинс, снова с улыбкой посмотрела на Драко и пошла к выходу. Но Грейнджер не собирался так просто сдаваться.  — Уезжаешь с Ноттом? — догнав её, спросил Драко.  — Тебе-то какое дело? — Гермиона насмешливо посмотрела на него, что было довольно сложно, потому что он был на голову выше.  — Никакого, — пожал плечами Драко. Они как раз дошли до дверей, пришло время расходиться в разные стороны. И снова Гермиона не смогла удержать язык за зубами.  — Я еду домой, хотя чертовски не хочу, — выпалила она, снова поворачиваясь лицом к Драко. Он тоже обернулся с этой его лёгкой улыбкой на губах, такой, что хотелось любоваться им до конца жизни.  — Тогда зачем ехать?  — Ну я…просто должна, — неуверенно произнесла Гермиона, заправив прядь волос за ухо. Драко понимающе кивнул, но усмешка на его лице говорила о том, что он не считает это какой-то достойной причиной.  — Не должна, если не хочешь, — пожал плечами Грейнджер с таким видом, будто говорил что-то невообразимо простое. Собственно так оно и было. Гермиона задумчиво покивала головой, прикусив нижнюю губу.  — А ты…? Ты уезжаешь?  — Нет. Родители сейчас в отъезде, и уж лучше быть здесь, чем одному в рождество., — пожал плечами Драко.  — Уж лучше бы я была одна.- тихо фыркнула Гермиона.  — Ты всегда можешь вернуться, если почувствуешь себя одиноко с родителями.- улыбнулся краешком губ Драко.- Удачных каникул. С этими словами он двинулся дальше по коридору. Несколько мгновений Гермиона колебалась. Она ведь правда может сослаться на то, что плохо себя чувствует или нечто подобное, но… посмотрев на часы, она с ужасом поняла, что жутко опаздывает и побежала (что абсолютно не этично делать леди из благородной семьи) в сторону поезда. *** Большинство слизеринцев осталось в школе на каникулах. А так как учеников было много, учителя решили устроить вечеринку в честь Рождества. Тем более что младше 16-ти лет тут никого не было. Алкоголь не подразумевался, но конечно же его протащили. Казалось, все наконец забыли о межфакультетской вражде и просто танцевали, и это было прекрасно. А Драко вообще чувствовал себя самым счастливым в этом зале. Потому что он наконец стал членом ордена феникса. Спустя долгие месяцы уговоров и доказательств преданности, его приняли. И мысли об этом делали Драко окрыленным. В школе никто не знал, разумеется, особенно учитывая, что Драко находился буквально в эпицентре чумы под названием «пожиратели смерти». Об этом никто не говорил, разумеется, но все давно все понимали. Уставший от громкой музыки Драко отошёл к друзьям и краем глаза заметил у двери знакомую копну каштановых кудрей. Он думал, может показалось, но соблазн проверить пересилил. Он повернулся в ту сторону, но дверь уже закрылась. Сославшись на то, что «не слышит даже собственных мыслей», Драко сказал друзьям, что скоро вернётся и спешно вышел из зала. Но в коридоре никого не было. Услышав удаляющиеся шаги за поворотом, Драко поспешил туда. Но и свернув, и поднявшись по лестнице, Грейнджер каждый раз натыкался только на пустой коридор и отдаленный стук каблука об пол. Так, он дошёл до астрономической башни. Секунда колебаний и вот, он уже открывает дверь и заходит. В свете луны она выглядела ещё прекраснее. Драко даже не могла прийти в голову какая-нибудь поэтичная метафора, настолько Гермиона красиво смотрелась на фоне сыплющихся с неба хлопьев снега.  — Я знала, что ты придёшь, — с долей самодовольства усмехнулась девушка, грациозно запрыгивая на подоконник.  — Ты вернулась из дома…  — Этот мавзолей слишком холоден и пуст, чтобы называться домом, — пожала плечами Гермиона, отчаянно делая вид, что все нормально. Драко насмешило такое сравнение.  — Ты совсем не похожа на остальных Малфоев, — произнёс он, подходя ближе почти кошачьей походкой. Грейнджер незаметно для Гермионы оказался совсем близко, просто стоял, облокотившись плечом о стену и сложив руки на груди. Из-за этого света он казался ещё более бледным, чем обычно. Гермиона не заметила, как залюбовалась им. А вот он заметил и не постеснялся указать ей на это, все в той же своей манере — с добродушной улыбкой и нотками скепсиса в голосе.  — Ты во мне дыру просмотришь.  — Тебе будто вешалкой рот растянули, — фыркнула Гермиона. Драко только шире улыбнулся.  — У меня был хороший день. Это плохо? Гермиона сделала вид, что крепко задумалась.  — Думаю, — наконец произнесла она.- Это приемлемо.  — Ты такая.  — Стервозная? — перебила его Малфой и вопросительно вскинула бровь.  — Я хотел сказать, не такой ангел как обычно, — усмехнулся Драко.  — Думаешь, я ангел? — фыркнула Гермиона.- А ты несомненно улучшил свои навыки лести, Грейнджер.  — Думаешь, раз я ненавижу твоих друзей, это касается и тебя?  — Примерно.  — Это не так. Я напоминаю им, что они придурки. Это моя роль в этой системе. Но ты ведь не такая как они.  — А какая же? Гермиона посмотрела на него с вызовом. Ну вот, сейчас подорваться проще, чем на минном поле. Хорошо, что Драко знал ответ на этот вопрос.  — Ты добрая, справедливая, понимающая, хотя делаешь вид, что это не так. Не знаю зачем, но ты стараешься казаться хуже, чем ты есть на самом деле. Ты заступаешься за тех, кто слабее, кто не может противостоять этой системе. Ты лучше своих друзей хотя бы потому, что интеллектуально ты можешь побить кого угодно, но ты этого не делаешь, просто потому что ты хороший человек. И ты бы никогда… Дальше Гермиона его не слушала. В ней вдруг вспыхнуло такое необычное, новое чувство воодушевления и некоего озарения. Это был порыв, безумный, неистовый. Гермиона подалась вперёд и легко коснулась его губ своими. Всего на мгновение. Она немного отстранилась, её взгляд будто спрашивал «не совершила ли я ошибку?». А Драко был безумно удивлён. Это было словно падение в бездну с края земли. Словно у земли вдруг образовался край. Видя сомнение в её глазах, он так же быстро подался вперёд, как и она пару секунд назад. Дальше никаких сомнений быть просто не могло. Гермиона, страстно целуя, обвила его шею руками, прижалась к Драко всем телом, словно он обещал вот-вот испариться, а она безумно не хотела его отпускать. Она запустила руку в его волосы. Марлин, какие мягкие у него волосы… Гермиона всеми силами старалась оказаться еще ближе к нему, хотя между ними уже не было ни дюйма расстояния. Она спустилась с окна и теперь стояла перед Драко, притягивая его к себе за ворот рубашки. А он все прижимал её к подоконнику, но ей не было больно. И даже прохладный ветер не мог испортить всей гаммы эмоций, что они оба испытывали. Гермиону охватила такая слабость, словно она сама была восковой и ее бросили в воду. Руки таяли. Ноги таяли. Голова оплывала и теряла очертания. Из груди вырвался стон, когда Драко провёл рукой вверх, вдоль ее позвоночника, и запустил её в волосы, другой рукой все ещё прижимая девушку к себе за талию. И в этом жесте было столько трепета и нежности, он будто был равносилен фразе «я давно хотел сделать именно это». И это напугало Гермиону, вернуло с небес на землю. Слабого толчка хватило, чтобы Драко отстранился. Он прерывисто дышал, его волосы были растрепаны, а рубашка скошена.  — Гермиона…  — Не говори ничего…пожалуйста. Драко видел, что она запуталась, поэтому не стал давить на неё. Провёл рукой по волосам, в попытке скрыть досаду. А она, глубоко вздохнув, быстро прошла мимо него и громко хлопнула дверью уходя.