demon's pride

      Утро. Такое ничем не приметное с виду, но на сей раз не похожее на остальные. Есть в нем что-то особенное и Сора один из тех, кто чувствует это как никто другой.       По опустошенным улицам понемногу начал распространяться раздражающий гул. Умершие люди снуют без дела в эту летнюю пору, ища поддержку в кронах величественных деревьев, хранящих память о том, что на самом деле является важным. А именно важность того, что даёт человечеству и загробным мирам равновесие между силами добра и зла.       Тут даже ни кофе не попьешь, ни в порядок себя не приведешь. Парень всем почему-то резко нужен, хоть и только успел разлепить свои глаза и встать с кровати. Массивные, тяжёлые дубовые двери с противным скрипом отворяются, да ещё как назло и так медленно, и в почивальню проходит Юкитзэ, заместительница Соры и когда-то его лучшая подруга. Она же троюродная сестра низшего демона Владислава, прекрасная треххвостая лисица.       — Сора, извини… Тут к тебе правая рука Владыки Тьмы пришел, говорит, что срочно… — слегка заикаясь и пряча бегающие глаза в пол, произносит девушка. Оно и немудрено, ведь она прекрасно знает, как парень не любит такие ранние визиты кого-либо, и в итоге, огребает за это именно она.       Соре через месяц только девятнадцать будет, но за свою короткую жизнь он успел пожить в теле человека, пройти обучение в Аду, получить первую страницу в книге рекордов Нечисти, получить уважение Владыки и Высшего Шепфа, создать свой собственный мир, удерживающий силу равновесия, но несмотря на все это, в силу своего холода и равнодушия, все равно остаётся одиноким.       Парень тяжело вздыхает, но понимает, что отказать в аудиенции ему не сможет. — Пусть войдёт.       Юкитзэ коротко кивает, и мигом вылетает из почивальни, как тут же за ней зашёл он, прикрывая за собой дверь. Люцифер, некогда прекрасный херувим, что пал за свою особую любовь только к Отцу, не имея добрых намерений к земному люду, считая их меркантильными и сверх жестокими, в чем, по мнению Соры, отчасти очень даже прав.       Падший проходит вперед, ещё ближе к парню, тяжело ступая на хрупкий паркет, а в воздухе витает напряжение, которое исходит только от Соры. Люцифер останавливается уже подойдя практически вплотную к создателю Арада. Глаза в глаза, так мутно и неприятно, что у обычного человека уже бы давно пальцы рук занемели, а ноги ватными бы стали. Но это не про этих двоих, оба холодны, и по мнению всех вокруг абсолютно бездушны, но…       На лице Люцифера расцветает довольная ухмылка, а руки уже тянуться обнимать паренька, что на тысячи лет младше него, но по сути ничем тому не уступает.       — Сора, ты не с той ноги встал, или как? — быстро интересуется тот, когда младший лениво обнимает его в ответ. — Или может не даёт никто? — подмигивает херувим, отстраняясь и вновь заглядывая в синие как небосвод глаза уставшего парня.       Тот уже не сдерживается и тут же пускает небольшой смешок в руку. — Да ну тебя, Люци. Просто не выспался, вот и все. На часах так-то на секундочку половина пятого утра! — и в подтверждение своих слов Сора машет перед лицом Мефисто наручными электронными часами, где черным-по-белому ярко светятся цифры «04:25:12». — Ты мне лучше скажи, ты просто так повисеть пришел или же действительно что-то срочное и важное?       Улыбка с лица Люцифера резко пропадает, сменяясь серьёзным и убедительным выражением лица. — Ну вообще, дело и вправду важное. В аду идут забастовки между демонами, они недовольны, что со своих всего 12-ти лет ты неизменно остаёшься на первой странице книги как самая необычная и уникальная нечисть, существовавшая когда-либо. Они считают, что каждый из них достоин занять страницу, и что ты просто выскочка, который себе это придумал, убедил совет и просто исчез из Ада под прикрытием важных и великих дел. Им нужны доказательства, особенно, основателю бунта, иначе идут угрозы о том, что они будут разрушать все на своем пути. И требуют они узреть тебя именно сегодня. Я бы мог конечно их усмирить, однако пошли бы слухи о том, что интересы Ада не проверяются никем, и каждый волен делать то, что хочет, а посему, я предлагаю тебе пойти вместе, так сказать, показаться в ближний свет. — с издёвкой посмеиваясь, тот произносит последнюю фразу, оставляя несколько секунд парню на рассуждения.       — Вот оно как… — с иронией произносит Сора — У меня есть время на сборы?

???

      Тяжёлые черные берцы ступают по дороге из угля, оставляя за собой следы прошедшего в виде раскрошенных черных частиц. Обычные, ничем не примечательные черные, классические брюки, рубашка, сочетающая в себе черные и белые цвета в сражении, на шее висит кулон в виде лезвия, а в ушах красуются парочка небольших тонелей. Красные, как огонь волосы развиваются дуновением горячего, раскаленного воздуха, от которого парень уже отвык за несколько лет отсутствия. Да и все что вокруг даёт проснуться не самым приятным воспоминаниям. Любой уголок этого адского угодья напоминает ему о том, как ему пришлось сражаться за слуг Владыки с Серафимами. Сора кривит злой оскал, виня себя, что совершил то, чего абсолютно не хотел сам. Он — это равновесие, нейтральность между той или этой стороной. Он тот, кто уважает и Шепфу и Владыку, и не принимает чью-либо сторону. Но все равно сражался за честь Ада. Противно.       — Ну вот мы и пришли — слова из уст Люцифера сейчас звучат как камень, который глушит падением об голову с большой высоты.       Сора обращает свой взор к большому монументальному зданию, выполненному в средневековом стиле. Это здание Совета, а под сводами постройки стоит большая куча разной челяди, начиная от самых низших демонов, и заканчивая чертями. Они громко кричат, дерутся между собой, не в силах поделить одно мнение, некоторые из них сжигают пристройки, а некоторые ведут себя равнодушно, ожидая, что кто-то да появится. И этот кто-то уже здесь.       — Ну и кто же все это затеял? — как гром средь ясного неба, красноволосый подходит ближе, и лишь по взгляду одному можно увидеть, что парень готов разорвать здесь любого, кто сейчас посмеет продолжить споры и бунт. Толпа сразу же затихает, и из нее выходит рыжий чертёнок. Сора обводит того недопонимающим взглядом, пока тот смело подходит к нему практически уткнувшись лицом в шею, но не доходя пару сантиметров.       Чертёнок ростом едва выше метра шестидесяти, надменно смотрит снизу вверх прямо в глаза создателю Арада. — Ну я устроил, и что? Ты вообще кто такой, а?       Сора не выдерживает и заливисто смеётся прямо в лицо негоднику. — Такой маленький, и такой смелый. — красноволосый поворачивает голову к другу, и все ещё не может сдержать смеха. — А он мне нравится, Люци.       Рыжик изгибает брови в непонятках, однако его сразу прошибает дикий холод, несмотря на жаркий пыл в Аду. «Люци? Неужели это сам Люцифер?» И на самом деле дико страшно, ведь чертенок не ожидал, что привлечет настолько сильное внимание, а значит, скорее всего его уничтожат, превратят в космическую пыль, скормят на обед Церберу, или еще чего хуже, пустят наравне к людским мученникам на девятый круг или пахать в лимбе. Нет, такой жизни он точно не хотел, и уж было готов был упасть на колени перед падшим, и умолять о пощаде…       — Сора, решай, что мы с ним будем делать? Ведь как-никак маленький сорванец портит тебе репутацию, дружище.       — Не надо пожалуйста… — подает голос рыжеволосый — Я готов извиниться и забрать все свои слова обратно, только не убивайте мою жизнь, мне всего 15! — по нему кажется, словно он даже готов заплакать.       — А что такое? — с издевкой протягивает Сора, вновь осматривая младшего. И в правду, что на вид маленький и хрупкий, но достаточно смелый, что и на свой возраст реально оказался. — Я же все сам придумал, убедил совет, и свалил, чтобы никто ничего не узнал. Или может еще думаешь, что я смею врать Люциферу или самому Владыке? С ним я к слову постоянно веду переговоры. Просто так, по-твоему?       — Простите, господин Сора. Я был очень не прав, и действительно прошу быть благосклонным и простить мне эту дерзость. А с остальными бунтующими я разберусь, скажу, что получил доказательство вашего достоинства…       — Боюсь, тебе уже никого успокаивать не надо — отвечает тому старший, кидая взгляд низкорослому за спину. Тот медленно поворачивает голову назад и вмиг оторопел. — Не удивляйся, мощи Люцифера все бояться, так что не мудрено, что они сразу сбежали, услышав его имя.       --Вот черт… — зло выплевывает младший, даже не подумав о смысле всего этого.       — К самому себе обращаешься? — улыбка на лице Соры наверное уже и исчезать не думает. Люцифер в этот момент решает попрощаться с парнем, так как у него еще куча нерешенных дел. Ну а чертенка и в мыслях отпускать нет.       — И что Вы собираетесь со мной делать? — О да, старший ощущает этот страх рыжеволосого, он липкий и чудовищный, однако планы на него у того другие совсем. Что-то в чертенке есть такое, цепляющее, прямо за душу которой и быть не может, по мнению веры, однако, несмотря ни на что, Сора все-таки родился в человеческом теле, рос в семье людей, и был очень даже милым ребенком.       — Как тебя зовут? — спрашивает красноволосый, протянув руку вперед и запустив ее в удивительно мягкие волосы паренька.       — Киджима, господин. — младший не понимает ничего, от слова совсем. Он не понимает действий создателя Арада, не понимает, почему на самом деле еще жив или в целом, спокойно общается с Сорой, но если это может хорошо закончиться, то он действительно надеется на благосклонный финал.       А Соре это нравится. Его передергивает от обращения «господин» с уст этого милого личика. Да и в целом, парень думает, почему перед ним стоит чертенок, в обличии Ангела. Поцелованный богом Солнца «Ра», с невероятно красивыми, яркими синими глазами, и единственное отличие его от светлого ангелочка, это небольшие красные рожки прорастающие из лобной кости, клычки и стиль одежды. И больше всего в глаза бросается красный ошейник, то, чего обычно не носит никто, из нечестивых. В основном такое красноволосый видел только на панках, что обитают на земле. — Киджима, значит. — парень смакует это имя на кончике языка, понимая, что даже банально имя чертенка задерживается в голове. — Ну пойдем со мной, Киджима.       — К.куда? — Неужели Сора все-таки казнит его? Или заключит в лимбе. Нет, нет, нет! Это последнее, чего ему хотелось бы. Он теперь готов на все, чтобы этого не случилось.       — Да не переживай ты так. — Успокаивает чертенка старший. — Я хочу Арад тебе показать, провести экскурсию дескать, чтобы ты точно был спокоен за то, что я не лгун.       — Как Арад? — сказать, что младший удивлен, это ничего не сказать, потому что насколько он знает, низшим демонам и чертям туда дороги нет вообще, защита держит это все, чтобы не пробирались и не пакостили в наполовину святом месте, воплощению китайских легенд об инь-яне. — Мне разве туда можно?       — Со мной можно, это же мой мир, и мне решать, кто там будет или же не будет. — парень игриво подмигивает маленькому бунтарю, и берет его за руку.       Он сам не знает, что происходит, но это одновременно и забавляет и удовлетворяет самой ситуацией, для самого себя созданной. А рука у чертенка невероятно теплая, и кожа такая нежная… Кажется что у Соры начала крыша ехать, ему резко хочется усмирить этот бушующий океЯн внутри подростка, и заполнить его полностью мыслями о себе. Мало того, что это с ним впервые, так еще и настолько сладким это все кажется. Красноволосый сам не знает, в какую игру с ним начала играть вселенная, но азарт и это чувство берет над ним вверх, он прямолинейный и в целом холоден, но если он ощутил что-то подобное, то это означает, что не сильно уж он и холодный?