Дурнушка

Так и прошло все семь лет нашей учёбы. Мы либо учились, либо тренировались, либо практиковались или же занимались продвинутыми курсами с профессорами. Впрочем, передвигать предметы и зажигать свечи каждый из нас все же научился. У нас где-то на курсе третьем появилось желание научиться анимагии, к пятому курсу мы с этим разобрались. В итоге Тонкс стала хамелеоном, Септимус белым песцом, мне же удалось превратиться в обычную практически безобидную рысь. Следующим пунктом завоевания стал патронус, то что позволило бы нам считаться сильными и умелыми волшебниками. Вот только анимагия с нашим защитником у некоторых из нас не совпало, а точнее только у меня. Почему-то мой патронус принял облик ворона, но мы решили что это Арчибальд. Не считая этого мы с ребятами все время проводили какие-то ритуалы, экспериментировали. Как неудивительно мы даже поступления Поттера пропустили мимо ушей. О, нём мы узнали где-то на середине учебного года и лишь потому что Снейп все время на него ворчал, хотя обычно он ругался лишь на меня. Даже когда я улучшила свой первый рецепт декан лишь съязвил, уже не говоря о моём собственном зелье. Вместо похвалы профессор просто помог оформить патент на мои изобретения. После выпускного я и вовсе планировала стать мастером. Вот только ребята решили отметить последний день в школе со всеми в Хогсмиде и не с привычки все перебрали. Память о случившемся выбило напрочь, но дело совершенно в ином. Я проснулась голой в незнакомой постели и неизвестно где. Собрав все свои вещи я тут же перенеслась к себе стараясь не вспоминать обо всем. Правда случившееся само напомнило о себе через пару недель когда меня начало тошнить по утрам и стал портиться аппетит. Мне даже жаль того кто позарился на меня в моём облике зубрилки. Это сейчас мама в честь окончания школы привела меня в порядок и нарядила со вкусом, а в школе без жалости на меня могли смотреть только друзья. О своём положении я сразу же рассказала матери и уже она организовала мне обследования в клинике, правильное питание и прочее. При этом родители меня даже не спрашивали об отце ребёнка, что было к лучшему. Тем более я сама не помнила о нём. Правда для моей же репутации родители решили меня отправить во Францию, где у нас была вила на берегу моря. Кроме того мама здесь же смогла мне найти какого-то жениха аристократа, у которого после аварии были парализованы ноги. Вот только о моём положении ему никто ничего не стал говорить, как и его родственникам. Свадьбу мы сыграли в первый же месяц, но торопились не мы, а семья жениха из-за плохих анализов Эрнеста. Я даже не смогла пригласить своих друзей на праздник. Что бы семья Дюбуа все же не осталось без наследников мама наняла похожую на меня женщину из бедной семьи с четырьмя своими детьми за большие деньги. Женщина была полноватой сама по себе, так что её положение было бы не заметной. При этом она стала моей временной гувернанткой. С помощью зелий и заклинаний было не сложно добиться того что бы сгладить кое-какие острые углы. Так что пока Дюбуа носились с Эрнестом, которому я попыталась помочь, но случай был сильно запущенным и мне удалось продлить его существование не больше года. В это время я с беременной гувернанткой спокойно жила у себя на вилле. Своего ребёнка я планировала выдать за его близнеца и в итоге ни кто ничего не узнает. За двумя беременными женщинами мама следила сама, опасаясь огласки. Изабель ставшая суррогатной матерью и без того еженедельно звонила своим родственникам, что бы по интересоваться об остальных своих детях. Кроме этого гувернантка им высылала часть своей зарплаты, которая кажется её родственников полностью устраивала. Так что по поводу встреч и свиданий вопросов не возникало. К тому же Изабель беспокоилась что её муж может узнать о её измене, поэтому о возвращении домой в ближайшее время она даже не думала. В марте я родила здорового мальчика с умными глазами. Роды Изабель пришлось ускорить в середине апреля иначе разница между новорожденным бросалось бы в глаза. К тому времени я успела восстановиться и вылечив гувернантку от родовых последствий спокойно наложила на неё заклинание забвения. Впрочем она все ещё осталось у нас работать в роли кормилицы, её младшему ребёнку было всего три года, поэтому молоко могло само появиться в любом случае. С детьми же Дюбуа познакомились лишь в мае, когда родители Эрнеста наконец-то вспомнили о беременной невестке и о наследнике рода. Оказалось что моему мужу вновь стало плохо и Дюбуа решили его познакомить с детьми. Если бы мы не созванивались, то про близнецов они точно никогда бы не узнали. Эрнест целый день поиграл с Жераром, который радостно ему улыбался и агукал. Вот только поиграть ему с Сайрусом так и не удалось, тот кажется чувствовал что отец ему не родной и категорически отказывался идти к нему на руки. Впрочем, подпускать ребёнка к умирающему человеку я и сама была против. Дюбуа по случаю решили нас всех сфотографировать в саду всем семейством. Жерар был на руках Эрнеста, а Сайруса я держала сама. Уже на следующий день мой муж не проснулся на завтрак. Тут и начались странности в семействе Дюбуа. На похороны нас с матерью и детьми не пустили. Абигейл с Николасом общались лишь со своим внуком, впрочем своего малыша я защитила не хуже гоблинского сейфа и Дюбуа не должны обращать внимания на Сайруса. На всякий случай я решила проверить поместье и родителей Эрнеста с помощью своих очков. Каково же было моё удивление, когда выяснилось что Абигейл слабая волшебница, а Николас сквиб. Удивительно что они в таком случае проглядели моё положение. Впрочем, чета Дюбуа была уже старой семейной парой и Эрнест у них был поздним ребёнком, которого по видимо кто-то проклял. Осмотрев поместье с помощью своих очков я обнаружило проклятые вещи прямо в комнате моего супруга. Хотя родовой алтарь был чистым, как и аура дома. Мои хождения по дому с очками аурного зрения не осталось не замеченными и Дюбуа решили со мной серьёзно поговорить. В результате этого разговора разрушители проклятий из банка забрали проклятые вещи и усилили защиту на поместье. Кроме того Николас решил ввести меня в род и назначить регентом после их смерти до вступления в наследие Жерара. Кажется Дюбуа держались лишь с мыслью о благополучии рода. Моё же появление их немного успокоило. В течении ближайшего года меня обучали всем родовым особенностям и знакомили с нужными людьми. Мне даже удалось получить звание мастера в зельеварении в свои двадцать, хоть и упоминанием ученичество у Снейпа. Все же это в большей части заслуга профессора, чем моя. В честь случившегося Дюбуа решили устроить небольшой приём для именитых гостей, что бы познакомить меня с нужными и влиятельными людьми Франции. Кажется это был такой намёк, что мне следует самой зарабатывать себе деньги. Во время приёма Абигейл с мужем сидели в беседке и радовались жизни, там их и нашли державшихся за руки. На их похороны кажется собрались все те с кем они меня знакомили. Впрочем, всем этим занимались слуги, Дюбуа домовых эльфов не держали доверяя дом сквибам. Мне же казалось что на мои плечи взвалили огромные камни, которых если не мы удержишь то ничего хорошего не стоит даже ожидать. Именно так я ощущала родовую магию Дюбуа, которая от меня шла к наследнику Жерару и к Сайрусу, как моему сыну. Не удивительно почему Николас заранее назначил меня регентом, Жерара от такой магии просто бы расплющило. Из-за своего состояния похороны старичков я пропустила находясь в прострации. Думаю весь мой вид кричал о том что мне плохо и я хочу побыть одна, так что с расспросами ко мне не лезли. С магией рода мне удалось справиться лишь с помощью беспалочковой магии, которую в поместье я стала использовать целыми днями. Заодно выучив ещё парочке приёмов наподобие летающих молний, очищения комнаты от пыли с помощью небольшого урагана и прочее. Как-то я проверяла свою почту и меня сильно удивило, то что ко мне не приходят письма не только от друзей, но и всё что предназначен на моё старое имя. Хотя с мамой я переписывалась целыми днями и даже она ничего о моих друзьях не писала. Правда до меня доходили слухи что в Англии неладно, даже то что на чемпионате я год назад выиграла на ставках миллион галеонов не вызывало желания туда отправиться. Впрочем это не мешало мне через маму писать письма друзьям, отправляя им весточки все это время. После моего переезда во Францию они стали частыми гостями моих родителей вместе с профессором Снейпом. Мама им успела рассказать о моих трудностях в замужней жизни, поэтому встретиться мы даже не пытались. Кроме того Септимус тоже собирался перебраться во Францию к своей невесте, с которой у него помолвка практически с детства. Тонкс же обещала приехать ко мне уже этим летом вместе с моими родителями, что бы проведать моих сыновей. Снейп лишь сухо поздравил с получением мастерства и тоже обещался меня как-нибудь навестить. Хорошо хоть Леон с Арчибальдом всегда были рядом и даже помогали присматривать за детьми. Правда все планы оказались нарушенными из-за одного восставшего Тёмного Лорда и ко мне приехали лишь родители, которые с удовольствием нянчились с обоими внуками. В Англию они уже решили не возвращаться, думая покорить французов. Тем более наша вилла и так практически простаивала пустой не считая арендаторов. Хотя со Септимусом увидеться мне все же удалось, но совершенно случайно. Я получила приглашение на свадьбу одной из племянниц Абигейл в девичестве Деворье. Там мы с удивлением и узнали друг друга. Вскоре он со своей женой Джанет стал нашим частым гостем, хотя я мало кого у себя принимала. Тем более мне нужно было воспитывать своих детей, которые уже научились бегать.