Рождественское чудо

24 декабря. 22:30. Снег. Обитатели полуострова давно не видали этого явления, именно поэтому были так рады сейчас. Вот только было одно маленькое существо, которое, прихрамывая, медленно переходило через проезжую часть, точно не воодушевлялось от всего этого. Тяжёлый взгляд, измученный вид, грязная шерстка и огромное количество ссадин на мордочке — все это отталкивало проходящих мимо котенка людей. Животному ещё и года нет, а его выкидывает уже второй хозяин, оставляя маленькое создание совсем одного. Котенок не знал, куда ему пойти, поэтому двигался на свет какой-то яркой неоновой вывески, на которой было написано название магазина. Персонал уже готовился к закрытию, как вдруг прямо к дверям здания подошёл совсем маленький котенок, подрагивая от холода и боли в ранках. Сначала его никто даже не заметил, потому что на фоне серого асфальта котик становился почти не заметным, вот только один из продавцов, покидая работу, случайно наступил ему на лапку, от чего на улице раздался тихий скулеж. — Эй, брысь отсюда! Заводят себе котов, а потом не следят за ними и вот тебе на, такие как ты валяются под дверями магазина, — мужчина подпихивает котенка ногой, чтобы тот уходил, вот только в глазах животного читалось недопонимание и оно снова и снова подходило к дверям, — Проваливай, я сказал. Не хочу я утром убирать твой труп с порога! Вали в другое место, — басистый голос перешёл на крик, что начало знатно пугать котенка и он ушёл, прихрамывая уже на переднюю и заднюю лапки. Температура, кажется, уже опустилась до минус пяти, а котенок все ещё шёл в неизвестном ему направлении. Люди успели знатно подпортить жизнь этому маленькому животному, полностью уничтожая в нем доверие к человеческим существам. Сначала они приютили маленький комочек радости, обожали его и содержали в лучших условиях, но стоило тому поцарапать ладошку ребёнка, который больно дёрнул его за ушко, его сразу же вышвырнули за порог. Случилось это совсем недавно, однако за это время животное успело много чего узнать о том, какие же бывают жестокие люди. Он случайно наткнулся на группу детей, которые совсем без угрызений совести или какой-либо жалости к нему начали швырять в него на землю, избивать ногами и тыкать палкой, от чего он потерял сознание и очнулся только через пару часов. Он просил ласки у людей, что просто сидели на скамейке, но те швыряли его в лужу. Как люди могут быть настолько жестокими по отношению к таким малюткам? Неизвестно… Дорожки успело неплохо так покрыть снегом, поэтому кот, уже не разбирая где он идёт, просто двигался в сторону фонаря, который один единственный горел в такое позднее время. Вот только не дошёл он. Сзади послышались шаги, а потом до боли знакомый басистый, но теперь с ноткой хриплости, голос окликнул его. — Опять ты? — мужчина садится на колени, чуть сильнее пряча голову в капюшон, желая спрятаться от снега, — Ну и чего ты такой упорный? Не хочешь сдохнуть, животное? Знаешь, я ведь ненавижу таких нахлебников как ты. Но сегодня помогу тебе. Как-никак, завтра Рождество, надо творить добро и бла-бла-бла, — большие ладони в варежках поднимают малыша на руки и прижимают к себе. Возможно, через куртку до котенка и не доходит тепло человеческого тела, однако тот перестаёт дрожать и жмется прямо к мужчине, от которого приятно пахнет кофе. Этот запах напомнил малышу о том времени, когда он жил в той семье. Каждое утро его хозяева готовили себе кофе и блинчики, которые приятно пахли и вызывали аппетит даже у того, кто сыто поел. Иногда Мурзика, так называли хозяева котенка, когда он жил у них, тоже угощали блинчиками и, как ни странно, он с удовольствием ел их, считая эту сладость лучшей едой на свете. Хозяин, мистер Ким, просто обожал играть с животным, придумывая для того новые игрушки или принося ему блестящие шарики и звенящие колокольчики, а миссис Ким любила сидеть вместе с Мурзиком, читая журналы или просматривая очередной фильм по телевизору. Котик сжимается в руках мужчины и совсем тихо поскуливает. Его выгнали за то, что он пытался защититься… Смешно, вот только в этой ситуации будет более уместным плакать. Мятноволосый заходит в подъезд и быстро доходит до нужного ему этажа в здании. Он вовсе не собирался забирать животное к себе домой, поэтому, сняв с себя шарф, он кладёт его рядом с батареей, а на него сажает малютку, всматриваясь в его мордочку. — Даю тебе пару дней на поправку, а потом, чтобы я тебя здесь больше не видел, — говорит «мятный», а кот все прекрасно понимает. Единственное, что радует, так это то, что этот человек не даёт ложных обещаний или надежд. Домой не пускает, не даёт даже привыкнуть к новому месту и сразу же говорит сроки, в которые этот котенок должен будет покинуть здание, — Все, удачи тебе, животное, — и он уходит, а вот Мурзик несказанно благодарен этому человеку за то, что спас его жизнь, ведь на улице котик вряд ли смог бы пережить эту ночь. Слабенькие лапки чуть сжимают и разжимают шарфик, а потом котенок устраивается поудобнее, прижимаясь к батарее, и засыпает. 25 декабря. Утро. Юнги сонно открывает глаза, вот только сегодня не из-за солнца, как это обычно случается, а скорее всего из-за своих биологических часов. За окном все ещё идёт снег, от чего кажется, что стекло просто накрыли белым полотном, через которое еле-еле виднеются очертания домов того района. Утро Рождества, а у Мина как всегда целая куча хлопот, ведь сегодня вечером к нему придут его друзья, с которыми он видится раз в полгода из-за сильной занятости на работе. Первым делом парень решил приготовить себе завтрак, который состоял из кружки растворимого кофе и какого-то бутерброда, который мятный в впопыхах успел собрать себе. Да, это не самый лучший завтрак, но что поделать? Так Мин предпочитал кушать с утра. Было сложно осознавать то, что парню придётся полдня проторчать за готовкой, чтобы накормить целых пять человек, не включая его самого, а перед этим нужно будет ещё сбегать в магазин и закупиться продуктами. На самом деле Юнги очень сильно не хотелось выходить на улицу вот в такую погоду, потому что, кажется, его там просто занесёт снегом. Но куда деваться? Дома из продуктов у парня имеется лишь пару пачек рамёна и все то, что нужно для бутерброда. В остальном он просто не видел нужды. Одевшись потеплее и закутавшись как можно сильнее, Мин покидает свое убежище, выходя на лестничную площадку, где до сих пор, прижавшись к батарее, лежит это маленькое существо. За мыслями о своих хлопотах Юнги даже успел забыть про то, что этот котенок все ещё лежит тут. На самом деле, Мину очень хотелось, чтобы это животное сейчас спало, ведь грустные глазки, да и общее состояние маленького существа сильно давили на совесть мятного. Пару шагов ближе и Мин садится на корточки рядом с котёнком, отвечая на его взгляд в глаза: — Не смотри ты так на меня. Я не могу забрать тебя к себе домой даже на время. Я работаю допоздна, ты сам вчера видел, да и из меня получится просто ужасный хозяин для тебя, — котик прекрасно все понимает, вот только все равно не перестаёт так жалобно смотреть на парня, — Да кому я все это объясняю? Не хочешь слушать — не слушай, -Юнги злиться и выдергивает из-под котенка свой шарф, пряча его в карман и покидая площадку. В голове в этот момент крутятся лишь маты, но Мин пытается сдерживать себя. И почему он так обозлился на это бедное животное, которое даже ничего ему не сделало? Скорее всего ему было просто сложно осознавать, что он нагло врал этому существу в лицо о том, что не может забрать. Сам знает, что это все были просто пустые отговорки и, если бы у него было желание, он бы приходил к коту на обед и игрался с ним вечером, но не хочет он ни к кому привязываться. Ему и одному хорошо. Вот именно сейчас парню больше всего хотелось, чтобы в магазине была длинная очередь. Он даже шёл туда как можно медленнее, чтобы оттянуть момент встречи с этими грустными глазами. Внутри прогрессивно росло чувство вины за то, что парень только что сделал с этой малюткой ведь вырывать из-под того свой шарф было крайне неправильно, поэтому Юнги и хотел немного задержаться, чтобы не осознавать, какой же он все-таки придурок. Бежит от проблемы? Вполне возможно. Как назло в магазине в это время никого не было и кассирша, что считала стоимость всех тех продуктов, которые покупал Мин, работала очень быстро и хорошо. До дома он тоже дошёл быстро, ведь на улице все-таки был мороз и кончики пальцев на ногах начали замерзать через пару минут ходьбы. Именно поэтому прямо сейчас Юнги медленно поднимается по лестнице, выходя на свой этаж. Котенок сидит у батареи и начинает трястись в тот момент, когда Мин появляется на лестнице. Боится. Любой бы испугался после такой грубости… Мятный пытается игнорировать все это и, закрыв глаза, быстро пробегает мимо котенка, подходя к своей двери. «Только не смотри, только не смотри, только не смотри» — крутится в голове, пока сам Юнги пытается найти нужный ему ключ в связке. Щелчок и дверь открыта. Парень почти справился с заданием, вот только стоило ему начать закрывать дверь, как он кидает взгляд туда к батарее, где увидел нечто странное… Там больше не было того маленького котеночка, а сидел ребёнок. На вид лет четырнадцать-пятнадцать и совсем без одежды. Ещё одной странностью было то, что у мальчика на голове виделись ушки, а за спиной вилял хвостик. — Я схожу с ума, — произносит Мин и кидает вещи на пол, быстро спускаясь вниз по лестнице, — Этого не может быть, тут же только что сидел котенок, — молодой человек садится прямо напротив мальчика, всматриваясь в его лицо и узнавая те самые голубые глаза, которые с таким же отчаянием как сейчас смотрели на Мина пару минут назад, — Этого не может быть… Кто ты? Куда ты дел котенка, который только что сидел тут?! — Юнги растерян и совсем не знает, что делать, поэтому начинает повышать тон, — Скажи же ты хоть что-нибудь! -… Симин… Пак. Ч. Симин… — единственное, что выговаривает мальчишка, вжимаясь в стену и закрывая лицо крохотными ладошками, — И…имя… Пак Чимин… — наконец смог нормально сказать он и посмотрел прямо на человека, который спас его. Разве мятный не узнает его? Он же тот самый котенок, которому он помог вчера, даже ссадины у Чимина на том же месте, что были у кота, как и грязь по всему телу совпадала с пятнами на шерстке. — Пак Чимин говоришь, — тяжело вздыхает Мин, уже не пытаясь как-то вникнуть в весь этот бред, — Мин Юнги, — представляется мужчина, а потом подходит к Паку с другой стороны, поднимая того, совсем грязного и холодного, на свои руки, — Я совершаю сейчас главную ошибку в своей жизни. Не смей разочаровать меня, понял? — серьёзно и с ноткой грубости говорит Мин, проходя вместе с мальчиком в свою квартиру, где сразу же заносит того в ванную. — МинНюнги? — неуверенно спрашивает мальчишка, когда тёплая водичка начала наполнять ванну, согревая кончики пальцев котенка. Приятно. Хоть коты и боятся воды, но сейчас это было намного лучше, чем посиделки на грязном и холодном бетоне в подъезде, — МинНюнги, — уже более уверенно, но все ещё неправильно произносит имя парня Чимин. Сидит он в самом углу большой угловой ванны, потому что все ещё боится этого «мятного», от которого пахнет кофе. Минут тридцать назад он поранил хвостик этого котенка, со всей силы скинув Пака с шарфика, который сам же ему и дал. Как после этого не бояться? — Да, можешь и так говорить, — на лице Мина появляется лёгкая улыбка от того, как Пак разговаривает, хотя, кажется, его словарный запас невелик, потому что мальчишка с огромным интересом слушал то, что говорит Юнги, пытаясь запомнить для себя новые слова, — Иди ко мне, я смою с тебя грязь, — мятноволосый вытягивает свою ладонь к мальчику, вот только тот сильнее забивается в угол, сжимаясь там комочком, — Слушай… Прости, я не должен был делать все так. Знаю, что я сам не лучше тех людей, которые вот так поранили тебя, но… Мне просто было стыдно за то, что я не помогаю тебе и придумываю какие-то тупые отговорки. Обещаю, теперь попытаюсь стать для тебя хорошим хозяином, Пак Чимин. Мальчишка внимательно слушает все это, а из глазок его льются слезы, от чего он сам немного удивляется. Он ведь даже и понятия не имеет о том, что же это такое и почему оно капает из глаз? Котик, виляя хвостиком и чуть прижав ушки к себе, подходит к Мину на коленках и садится рядом со старшим, все ещё плача. С его носика начали немного течь сопельки, что говорило о том, что мальчик немного приболел, но это уже не важно. Мин вылечит и поставит это маленькое Рождественское чудо на ноги, потому что больше не сможет бросить его. — Расплакался котик? — Мин сам бы сейчас заплакал, не будь он таким «черствым хлебушком». Он берет в руки салфетки и, аккуратно вытерев слёзки с глаз, подносит салфетку к совсем маленькому и аккуратненькому носику малыша, — Закрой рот и резко выдохни через носик, — помогает котенку Мин и тот слушается, делая все так, как ему говорят. Грязная салфетка летит в мусорный бак, а Юнги, вручив мальчику какую-то жёлтую уточку для ванной, чтобы отвлечь, начинает осторожно намыливать тело котика. Тот смеётся от щекотки, скулит, когда мыло в редких случаях попадает на рану и улыбается, когда Юнги нежно моет его голову. Совсем ребёнок, ничего другого не скажешь. Мальчика уже весь чистый и обмытый сейчас сидит и играется с уточкой в ванной, пока Юнги нервно бегает по дому в поисках своего самого большого полотенца, в которое потом закутает малыша. Махровый кусок ткани оказывается в шкафу на самой верхней полке, откуда Юнги его осторожно достаёт и возвращается в ванную. — Вылазь из ванной, — говорит Мин, вот только Пак, кажется, совсем не понимает, что делать. Он лишь вытягивает ручки к парню, тем самым просится к старшему на руки, — Ты ещё и ходить нормально не умеешь. О Господи, на что я себя подписал, — ворчит парень, но все же, отложив полотенце на стиральную машину, берет на руки ещё мокрого Пака, тем самым мочит всю свою одежду, зато в благодарность видит яркую улыбку на чужом детском личике. Ещё больше мальчишка улыбается тогда, когда оказывается закутанным в мягкое полотенце, а потом и вовсе в плед. — МинНюнги, — повторяет Пак, когда его усаживают на диван на кухне. Именно в этот момент Юнги вспоминает о том, что он просто бросил целую кучу продуктов, которую он с таким трудом тащил из магазина и хотел приготовить друзьям, у порога. Он быстро убегает из кухни, чтобы все это забрать, а когда возвращается, наблюдает крайне милую картину, где этот самый мальчик играется с шнурками мина, который хотел посушить их на батарее, но в итоге один мокрый валялся на полу, а второй был замотан на ручке мальчишки. Возможно, он и выглядит на лет четырнадцать-пятнадцать, но развитие у него на лет пять, не больше, а может быть и меньше, — МинНюнги! — смеясь произносит он, а потом вытягивает свою ладошку к старшему, показывая ему шнурочек. — Да-да, Чимин, это мой шнурок. Отдай мне его, — мужчина начинает разматывать завязочку на чужой худенькой ручке, но Пак всячески мешал этому случиться, старался замотать назад, забирал шурок из чужой ладони, а потом и вовсе слабо укусил руку Юнги, чтобы тот окончательно отпустил, — Айщ! Ты кусаться еще будешь? Ну и хорошо. Прямо сейчас я буду готовить вкусный обед, а ты не получишь ни кусочка, понял? — Мин смотрит на Пака, который замотал шнурок назад и спрятал свою ручку под полотенце вместе со светлой макушкой, — И чего ты так вцепился в этот шнурок? — скорее сам себя спросил мужчина и решил забить на это и заняться готовкой. Совсем скоро в комнате приятно запахло едой, на что пустой желудок Пака начал отвечать урчанием. Сам же мальчик не сильно скрывал того, что хочет кушать, потому что с открытым ртом наблюдал за тем, как его новый хен бегает по кухне, готовит мясо, запекает всякие печенюшки в духовке и нарезает сочные салаты. Котенку хотелось попробовать все это, но также он прекрасно осознавал, что Юнги не даст ему ничего из-за того укуса, поэтому он снова и снова прятался под свое полотенце, где сидел и рассматривал шнурок, который раньше принадлежал мужчине, а теперь так красиво смотрелся на пораненной Мином ручке. Когда Юнги покинул кухню, мальчишка совсем осторожно поднял второй шнурок, и снова спрятался под полотенце, вот только эту завязочку он не спешил обматывать на руке, совсем наоборот, распутал ее и ждал того момента, когда Юнги подойдет к нему сделать хоть что-нибудь и тот подошел. Не сразу, конечно, ведь все еще немного обижался на котенка, но подошел. — Вредина, давай сюда свое полотенце, я принес тебе одежду, — Мин осторожно стягивает с Пака махровое и немного влажное полотенце, а взамен осторожно надевает на него свою полосатую кофту, которая явно была велика для ребенка, но, кажется, понравилась Чимину, — Хочешь кушать? — Минюнги! — говорит мальчик и хватает парня за руку и быстро завязывает шнурочек на руке Мина с яркой улыбкой на лице, — Пак Симин, — тыкает пальчиком на свою завязочку, — Минюнги, — делает тоже самое, только с завязочкой Юнги. — Ах, ты хочешь сказать, что у нас парные шнурочки, верно? Хорошо, я даже снимать его не буду, обещаю, — говорит мужчина и смотрит на Чимина, который сейчас с такой преданностью в глазах смотрел на Юнги, что сердечко болезненно ёкало, вот только следующего действия котенка парень явно не ожидал и даже слабо дернулся, когда худые детские ручки обняли его, а мальчик, прижимаясь как можно сильнее к своему хозяину, начал тихо хлюпать носиком, — Ну же, что с тобой? Ты расплакался, Чиминни? — Мин просто не может не обнять это Рождественское чудо в ответ и не начать вытирать слёзки, что с глазок аккуратно по шечкам скатывались. — МинНюнги, не блосай меня, — говорит детский голос, а Мин лишь сильнее к себе ребёнка прижимает. Не бросит. Теперь не бросит никогда.