Это правильно.

Ноги подкашивались, но я шёл. Шёл на встречу к новой жизни, которую я так раньше желал. О которой я безумно бредил, но мои планы менялись, не оставляя место другим людям. Эти два месяца я пичкал себя кофеином, аспирином и едой из ближайших кафешек. Кажется, на голове появилось несколько серых волос, а лицо прилично осунулось. Умывшись ледяной водой и причесавшись, я долго подбирал приличную одежду для особенной встречи. Я до сих пор терялся в догадках, почему же она так внезапно отказалась от того, что было дороже собственной жизни. Я не узнавал в чертах ее лица женщину, которую безумно любил несколько лет назад. Будто это было в прошлой жизни. Ее шоколадные пряди словно выцвели, потеряв свой прежний блеск. Карие глаза бездумно бегали, а руки слегка тряслись, сжимая подол цветастой юбки. Алёна. Раньше это имя будоражило каждую клеточку моего тела, а сейчас я чувствую лишь горький ком в горле и пульсацию в висках. Теперь всё решено. Отныне я несу ответственность за ещё одну душу. Будучи, честно говоря, не самым востребованным актером, мне приходится взять на себя самую важную роль в моей жизни. Роль отца. Никогда не поздно, не так ли? Будучи в легкой панике, я убрал все острые, колющие и режущие предметы в недоступные детям места. Избавился от алкоголя и гостевых сигарет, спрятал всё неподобающее куда подальше. У меня не было достаточно времени подготовить всю квартиру к её приходу, но я сделал всё на скорую руку. Сухая листва хрустела под ногами, легкий ветерок трепал полувлажные волосы. В леденеющих пальцах я сжимал плюшевую лису, непонимающе смотрящую на меня своими глазками-пуговками. Я надеялся, что не выгляжу пугающе бледным, ведь первое впечатление за не произвести дважды. Меня встретила приветливая воспитательница с яркими голубыми глазами. Она вежливо улыбнулась и провела меня в общий зал. В ушах гулко отражались крики детей и фоновый шум. Я вошёл в светлую комнату с разукрашенными стенами и яркими шторами. Под ногами были разбросаны разномастные игрушки. Множество макушек и маленьких ножек, бегающих туда-сюда. Мельком вглядываясь в румяные личики, я остолбенел. Тело отказывалось подчиняться, а сердце остановилось всего на мгновение, перестраивая ритм. Маленькая девочка с озорными хвостиками сидела на салатовом ковролине, играя в чаепитие. На моем лице дрогнула улыбка. Кьяра. Она так выросла. Аккуратный носик, очень похожий на мамин, гордо вздернула, а голубые глазки невинно блестят. Что то настойчиво бубня, она наливала импровизированный чай всем присутствующим на церемонии. Рядом сидел юноша, сгорбившийся из за высокого роста, пытаясь быть с малышкой на одном уровне и держал в окольцованных пальцах пластиковую чашечку. Когда парень поднял на меня свои зелёные глаза, то все мысли высыпались из черепной коробки. Я задохнулся, захлебнулся, потерялся. Его добрая ухмылка, эта безразмерная чёрная толстовка и малюсенькая чашечка в тонких пальцах. Он будто не отсюда. Его как будто приклеили, словно наклейку, на детский плакат. Юношеские губы приоткрылись и зашевелились в каком то слове. Я не слышал. Вторая пара глаз уставилась на меня. Я неловко переметнулся с ноги на ногу и вступил в глубь зала. Парень размеренно встал с пола и нежно взяв Кьяру за руку, помог малышке встать. Желтая юбочка чуть помялась, а розовая футболочка блистала мелкими стразами. Я улыбнулся. Пытаясь унять нарастающий мандраж, я наклонился к ней. Она долго вглядывалась в моё лицо: В каждую морщинку, в нос, чуть приплюснутый на конце, в мои сухие губы. Тихо и недоверчиво она произнесла, чуть вопросительно: - Глаза, как у меня — Девочка сложила розовые губки бантиком, не разрывая зрительного контакта. Она повернулась к юноше, державший ее за ручку. И лишь тогда, я смог оторвать от неё взгляд и вновь посмотреть на него. Он мило улыбался моей дочери, словно был ей забавным дядей или заботливым братом. Я неожиданно приметил, что молодой человек был выше меня на пол головы. Рост его достигал почти двух метров и я впервые за столько лет почувствовал себя меньше кого либо. Приятно уязвимым, зная, что меня скорее защитят, чем принесут вред. Плохие люди так не улыбаются, нет. По крайней мере, я таких не видел. Размеренно покачивая детскую руку, он мягко улыбнулся ей, будто говоря без слов: «Всё будет хорошо». Его чистые зелёные глаза взглянули на меня и оголив небольшие зубки, он протянул широкую ладонь, обвешанную всяческим металлом. - Антон. Младший воспитатель детского сада — Будоражащим и обволакивающим голосом представился парень. Я завис на секунду, будто что то мешало моим шестеренкам в голове двигаться и перерабатывать полученную информацию. Может на фоне личных переживаний и страха перед будущим, мой организм выбросил огромное количество всяческих гормонов. В большем количестве дофамин, серотонин, окситоцин и другие, название которых я уже не вспомню. Пожав его тёплую ладонь, я задержался на ней чуть дольше положенного. Девочка потянула меня за край выглаженного пиджака и недоверчиво нахмурилась. - Мама сказала, что меня заберёт папа. Вы папа? — Спросила она, не подходя ближе. Я смутился, в какой то степени даже испугался. Она меня забыла. Дурак. Чего же я мог ожидать от ребёнка, который не видел меня с пелёнок, получая лишь денежные конверты. Поджав сухие губы, я протянул руку для самого маленького рукопожатия. - Да, Кьяра, я твой папа — Она приняла рукопожатие, неуверенно раскачав мою ладонь. - А я к вам в гости на сколько поеду? Как в летний лагерь, только осенью? — Спросила она, искренне веря, что это маленькое путешествие лишь развлечение. - Кьяра, он твой отец и теперь вы будете жить вместе, пока не подрастешь — С толикой жалости улыбнулся воспитатель. - Мама меня не заберёт? — Ее голубые глазки тоскливо заблестели, а влага собралась на длинных ресницах. - Малышка, она будет тебя навещать. С папой тебе тоже будет хорошо — Антон потрепал ее по полосам, нежно прижав к себе. Я застыл, как статуя. Не смог подобрать нужных слов, чтобы поддержать собственного ребёнка, для которого воспитатель стал намного ближе, чем отец. Мои отношения с родителями желали лучшего, но даже тут я смог их превзойти. Я просто отсутствовал. Сколько же всего я пропустил, гонясь за ветреной мечтой, которую я так и не воплотил. Увидев мою минутную слабость, Антон потрепал меня по плечу, подбадривая. - Хотите я буду вам помогать в первое время освоиться? Думаю, ей самой будет легче, если я время от времени буду ее навещать — Предложил он, одаривая меня тёплым взглядом. - Я не хочу приносить вам лишних хлопот, Антон — Отнекивался я, заикаясь. - Послушайте. Я очень люблю детей. Моя работа для меня счастье. Ваша дочь не принесёт мне ни капли проблем. Просто позвольте вам помочь — Понизив тон, обратился он снова. - Мне нужно столько всего купить для начала… - Отлично, я знаю парочку прекрасных магазинов — Перебил мои думы он, светясь и искрясь. Я и моргнуть не успел, как он, на своих длинных ногах, уже двинулся к той приветливой воспитательнице. - Оксан, я сегодня пораньше уйду, хорошо? — Почти шепотом спросил у неё парень. - Шастун, всё хорошо? Нездоровится? — Мгновенно взбудоражилась девушка. - Нет, не подумай. Мне по делам нужно. - Хорошо, просто ты впервые за последние полгода отпрашиваешься. В прошлый раз отравился крылышками и… - Всё, всё, Окс, спасибо! — Перебил ее Шастун, неловко окинув меня взглядом. Стянув свою куртку, больше напоминающую мусорный мешок, с вешалки, он торопливо накинул ее на себя, застегивая до горла. Антон подозвал Кьяру и приоткрыл детский шкафчик с изображением лимона. Я поплёлся следом за маленькой девочкой, топающей белыми туфельками. Парень присел на небольшую скамеечку и достал из малинового мешочка пару крохотных сапожек. Помогая малышке сесть на скамью, он отклеил липучки с туфелек. - Смотрите, мы обязательно носим с собой сменную обувь. Не разрешаем таскать грязь с улицы в дом, но и босыми ходить не даём. Как минимум, чешки должны быть на ножках. Не отправляйте Кьяру в детский сад без сменной обуви — Разжевывая эту, казалось бы примитивную информацию, он кидал на меня мимолетные взгляды, словно убеждаясь, смотрю ли я. Конечно же смотрю. Как иначе? Переобув ребёнка, он вручил мне мешочек со сменными туфельками. - Оставлять свои вещи в саду мы тоже не рекомендуем. Мне осталось лишь выдохнуть и слабо улыбнуться. - Вы идёте? — Обуваясь, спросил Антон, хитро щурясь.