Тысяча смертей Вивьен

      Добираюсь пешком, всё время размышляя о произошедшем. Меня даже не цепляют ржавые листья, лежащие на асфальте и серые тучки на небе. Серьёзно, какого хрена я творю? Из всех школьников, я начала теснее всего общаться с местными чудиком. Почему не с той же милой Кэли? Или можно было бы перетащить на свою сторону местную стерву — Глорию. Утереть ей нос и заставить собой восхищаться, например. Ну или, на худой конец, увести у неё прямо из-под носа Маршала? Почему нет то? Потому, что у меня есть парень, может? Но ведь это было бы чисто для вида?.. Кстати, очень интересно, что на это всё сказал бы Кайл. А то, кажется, я выбрала себе неверную компанию. Хотя, если честно, Шейн выглядит куда интереснее их всех вместе взятых. Ну и блондиночка в розовой юбочке мне тоже приглянулась. Уж больно впечатлительная, но... Она так легко понимает настрой окружающих. И мне это нравится. Только вот никому лучше особо не доверять. Всё-таки убили школьника... Да и вообще, поспешных выводов лучше никогда не делать. И уж точно не стоило просто так соглашатья расследовать убийство с человеком, которого я знаю уже от силы пять часов! Но сбегать не буду точно. Нужно подготовиться. О, кажется это здание — мой новый дом.       Стоит мне переступить порог, как Аманда, в своём салатовом домашнем платьице и бежевых тапочках, налетает с вопросами, объятьями и переживаниями. — Ви-и-и! Что случилось? Почему мама испугалась, когда что-то прочла в телефоне? Она ничего не говорит! Сказала только, что у тебя в школе что-то страшное было. — Эми, всё хорошо. Правда, всё в порядке! Ну, видишь, я живая, здоровая, значит переживать не о чем. — Выдавливаю из себя улыбку и приобнимаю сестру.       Ага, в порядке. Человека убили, пока я бездумно листала учебник, а так всё отлично. А, да. Чуть не забыла. Теперь я буду это раскапывать с незнакомым парнем. Чем я вообще думала в тот момент?! Встречаю тяжёлый взгляд изумрудных глаз матери. А моя милая сестричка, которая только что переживала за меня, в одну секунду становится ма-а-аленьким демонёнком. Отталкивает меня и смотрит в упор со смесью злобы и обиды. — Да что вы все со мной как с ребёнком говорите?! Ничего не рассказываете, вечно у вас "всё в порядке"! Опять врёте, всё время врёте! Мне не три годика в конце концов!       И мой личный дьявол, притопнув ногой, вихрем уносится на второй этаж. Слышу глухой стук захлопнувшейся двери и, кажется, щелчёк замка. Ужасно то, что девочка абсолютно права. Мы с мамой ведь скрываем от неё практически все проблемы. Но чёрт, как сказать младшей сестре об убийстве? Да и зачем, если её это практически не касается? А тем временем мать выжидающе смотрит, сидя за кухонным столом, и взглядом указывает на стул рядом с собой. Медленно дохожу, присаживаюсь и на несколько секунд власть в доме захватывает вязкая, густая тишина. Её наконец нарушает мама: — Ну, ты мне расскажешь, что случилось? — Как же она спокойна! Видимо, успела нанервничаться и долго приводила себя в порядок, ведь этот тон холодный и... Ненастоящий. Не её, вот просто чужой и пластиковый. — А то местные СМИ, если их можно так назвать, сходу хватают любой материал. Про убийство в Сентфорской старшей школе уже кто-то начёркал статью в сети.       О-о-о... Врать. Много врать. Врать, как в последний раз! Это будет ложью во спасение. При том не моё, а маминой психики! Да-а-а, я верю, что её ещё можно спасти самостоятельно. Как можно больше ненужных, но красочных подробностей. — О ужас. Это было после третьего урока. — Стараюсь принять задумчивый вид— Ну, который для меня оказался вторы-ы-ым. Я возле своего шкафчика готовилась к химии. Вроде, у нас должна была быть лабораторная работа. И вдруг кто-то ка-а-ак заорёт на весь коридор! Ещё и та-а-ак противно. — Немного морщусь — Когда я пришла посмотреть, весь вид загородили остальные школьники. Какой-то из них вытаскивал девушку из подсобки, это оказалась моя новая знакомая! — Округляю глаза, пытаясь показать взволнованность — Мы рядом сидели на предыдущих уроках. Она сознание потеряла, представля-а-аешь? — А из-за чего? — Ребята говорили, что в подсобке нашли какого-то парня с перерезанным горлом! — О боже! — Брови ползут на лоб, а глаза расширяются. Кажется, её насилу натянутая маска сползает, но женщина нарочито поправляет её. — Не стоило переезжать именно сюда. Ну ничего, дом в Хартфорде ещё не купили, можем вернуться.       Что? Нет. Не-е-ет! Чёрта с два я уеду, не разобравшись! Начатое необходимо завершать. — Так это... Мам, убийцу поймали. Он даже не прятался. — Пытаюсь её успокоить и заверить в отсутвии необходимости радикальных мер. — Сумасшедший, наверное, такие ведь в каждом городе бывают. Мы просто переехали не в то время и увидели то, что бывает раз в сто лет. Давай дадим Сентфору ещё один ша-а-анс? — Ты же, вроде, не хотела переезжать?       Упс. Да. И я по-прежнему считаю, что в Хартфорде лучше! Но я просто обязана, я уже ввязалась. Отец учил... Никогда не бросать начатое! — Всё, что ни делается, всё к лучшему! И... Даже если мне страшно менять что-то — это не повод топтаться на месте. Переезд — отличный шаг, даже если он меня всё ещё напряга-а-ает. Я не хочу рушить это осознание. Оно диктует: надо жить дальше...       Оценят ли мою философию, придуманную на ходу? Прочитанное мне наконец всерьёз пригодилось! Несколько секунд мама обдумывает сказанное, а потом качает головой и тихо-тихо произносит: — Неужели моя дочь повзрослела? — Мне кажется, или она действительно ожила?       Встаю со стула, подхожу к ней и крепко обнимаю. Спустя пару секунд эта прекрасная женщина произносит: — Думаю, ты должна поговорить с Амандой. — И что же я могу сказать? Чтобы не сделать ещё хуже? — Расскажи ей, что произошло. — Выгибаю бровь. Что-то не хочется мне ребёнку про труп в собственной школе разъяснять. — Ну, в мягкой форме, конечно.       Да за что? Теперь ещё для сестры слова подбирай. С тяжёлым вздохом, беру со стола шоколадку с миндалём, которая, вообще-то, предназначалась мне, медленно плетусь по лестнице на второй этаж и так же лениво стучу в дверь. — Аманда... Можно я зайду? — Зачем?! — Глухо слышится из комнаты. — Ну-у-у... Я тебе шоколадку принесла... — Говорю с некоторой хитростью в голосе.       Несколько секунд молчания заставляют чувствовать себя сумасшедшей: клянусь, я слышу, как на паркет опускается пыль! — Минда-а-альную...       И опять никакой реакции. — Ну ла-а-адно, я её сама съем — Произношу как можно небрежнее, открываю упаковку и принимаюсь громко шуршать фальгой.       Это срабатывает: через пару мгновений замок щёлкает, приоткрывается дверь и моя всё ещё злая сестра силой отбирает у меня шоколадку. — Можно я зайду?       Всё ещё обиженно косится, но открывает дверь по-шире. Девочки уже и мебель расставили! Прохожу, усаживаюсь на кровать, Аманда — напротив. Таращится на меня, как на смертника в день казни, вот честно! — Я хотела попросить прощения. Всё время забываю, что ты растёшь и с каждым днём понимаешь всё больше. Скоро уже совсем взрослой будешь. — Смотрю на неё с искренней улыбкой. — У нас в школе... Произошло кое-что ужасное. Ты уверена, что хочешь знать?       Немного смягчилась, но отвечает всё ещё с долей обиды: — Да! — Кто-то убил ученика. Но преступника уже поймали и... Бояться нечего...       Я абсолютно не верю в последнюю фразу. Скоро мы все убедимся в том, что поймали не того. Аманду это известие немного ошарашило: ярко-зелёные глазки округлились до размера грецкого ореха, а брови поднялись вверх. Она кинулась ко мне на шею и спросила: — Правда? Больше никого не убьют? А... Нас?       Отодвигаюсь и смотрю ей прямо в глаза. Очень серьёзно произношу: — Пусть только попробуют. Награжу их пулей в лодыжку и орестом. Я никому не позволю тебя обидеть!       Аманда очень крепко прижимает меня к себе, уткнув рыжую макушку мне в подбородок, и шепчет: — Спасибо. — Ну что? Пошли мою комнату офо-о-ормим? — Произношу после некоторой паузы. — А мы с мамой — уже! — Горделиво поднимает голову и улыбается во весь рот.       Это значит, что мне всё придётся переделывать. — О-о-о... Ну, я тогда пойду оценю? — Тоже стараюсь улыбнуться. — Хорошо. Я жду рецензию!       Что? Рецензию? Из меня высыпается смешок. — Окей. Обязательно напишу тебе отзыв на дизайнерской бумаге, поставлю подпись и печать. — Говорю с деловитым видом. — Э-э-эй!       Сестрёнка пытается сделать обиженное лицо, но я то вижу, что ей самой расхохотаться хочется. Роняя тихие смешинки, она выталкивает меня за дверь, якобы обиженно поджимает губы и закрывает её. Я даже не пыталась сопротивляться. — Тебе печать синюю, или красненькую? — Бардовую!       Это заявление добавляет ситуацие комичности, поэтому я окончательно заливаюсь хохотом и сквозь него же проговариваю: — Хорошо! Ради тебя пойду искать по городу бардовую печать! — Всё, хватит ржать, иди оцентвай!       Ого. Грубовато. Хотя, ей же не пять лет — я не должна уж очень удивляться. Действительно, нужно оценить ущерб, нанесённый комнате и привезённым вещам.

***

      Это не так уж и плохо... Несколько чемоданов ещё лежат неразобранными, это хорошо. Очень хорошо. Обои в комнате серые, что тоже прекрасно. Я заполню их полками и рисунками сестры. Книги должны привезти на следующей неделе? Не помню. Ладно... Так, синюю односпальную кровать передвинуть в другой угол — "ребром" к окну. Чёрный письменный стол, в целом, стоит нормально. А со шкафом что? Его — вбок, чтобы кровати не мешал. Зараза, тяжёлый! Што-о-оры... Что вы с ними сделали? Кто повесил мне розовые шторы?! Р-р-р, покусаю! Комната пустая и... Никакая. Интерьер ведь создают мелочи. Да что там интерьер, людей создают мелочи. А все они — в чемоданах. Открываю один. Пистолет, глушитель, патроны. У-у-у, не дело конечно, но полезайте пока в выдвижной ящик. Надо отцовский сейф сюда перетащить. Сколько там стоят услуги грузчика? И разозлится ли мама от того, что ей опять придётся на них тратиться? Пока что мне остаётся довольствоваться хилым цифровым замочком.       Закончив издевательство над линолеумом в виде перетаскивания мебели, я открываю этот тёмный, злосчастный огромный шкаф и набиваю его одеждой из другого чемодана. Вниз ставлю туфли. Сама натягиваю синие заезженные джинсы, рубашку в красную клеточку, которую завязываю узлом чуть выше пупка, и свои серые кроссовки. На донышке чемодана нахожу старые отцовские часы... Помню, как два года назад он подарил их мне, когда мы впервые поехали стрелять... Глупо, казалось бы, доверять оружие ребёнку, да? И мама так считала. А вот отец был во мне уверен. Ну и пользовалась я им лишь в его присутсвии. И не ошибся, ни разу. Он во мне никогда не сомневался, никогда! А я знала, что не могу подвести папино доверие и, как бы ни хотелось, не отступала от его предписаний. Ну, в конце концов, я ещё тогда понимала конкретные причины, по которым с тем или иным предметом нельзя вести себя халатно. Джон Хьюз знал, что я готова к такой ответственности, в то время, как все во мне сомневались. Теперь я осознаю, насколько дорого ценится такое отношение. Воспоминания вызывают какую-то слабость, дурноту, жар, становится сложно стоять на полу и мелькает ощущение, что я вот-вот упаду, а картинка перед глазами мутнеет. Как же мне сложно без него! Настолько, что земля под ногами расползается. Чтобы это предотвратить, негнущимися пальцами открываю замок, беру пистолет и прикладываю к виску холодный металл. Это резкое, ударяющее ощущение отрезвляет. Да... Замечательно: стою с пушкой у головы! Хоть бы мама не зашла: не представляю, как ей объяснить, что это ради сужения сосудов. Прикрывю глаза и тут же вижу натюрморт: ошмётки мозга, капли крови на стене и своё тело с пистолетом в руке. На то, что осталось от лица, даже смотреть страшно. Откидываю пушку в сторону и еле сдерживаюсь от того, чтобы вскрикнуть. Нет, это чушь. У меня не было ни малейших шансов застрелиться! Не было ведь..? Чёрт, он всё-таки заряжен. Ну... Не могла же я зажать спусковой крючок полностью без намерения на это?! Чушь!!! В конце концов, я не имею права: мама и Аманда не переживут вторую смерть.       Меня словно током прошибло. В целом, это практически то, что требовалось. Я снова могу мыслить и о том, что земля движется мне остаётся лишь догадываться. Часы... Надену! Должна надеть, пора уже. Он хотел, чтобы я их носила, а не чтобы они валялись никому ненужными.       Теперь кобура. Спрятать?.. Сверху будет кожанка, она достаёт примерно до карманов джинс. Чёрт тебя дери, видно будет! Можно взять наплечную, но доступ... Хотя, если не полностью застёгивать молнию? До пистолета я дотянусь где-то за две секунды. Ладно, допустим. Так и поступаю. Спасибо, папочка, за то, что приобрёл для меня целых две разных кабуры. В целом, спасибо за оружие. Прикручиваю глушитель и помещаю глок в объёмный пистолетник. Поверх надеваю чёрную кожаную куртку, которую застёгиваю до уровня солнечного сплетения. Пару раз достаю и засовываю обратно оружие, чтобы убедиться хоть в какой-то пользе своего решения. Вот чего не хватает в комнате — зеркала! Ну в ванной то оно должно быть? А где, собственно, здесь ванная?       Спустя некоторое время скитаний по второму этажу, я наконец нахожу злосчастное зеркало! Правда не там, где ожидала — в спальной комнате. Видимо, она мамина. Но сейчас нас только двое: я и моё отражение. Очень красивое, кстати. Мне показалось, или оно подмигнуло? Что ж, выглядит довольно естественно. Чокер решаю оставить, а браслет умещаю в карман джинс. Слишком уж я люблю обсидиан...       Только сейчас до меня доходит: мы не обменялись номерами! Блин, тупо то как. Шейн... Хейз? Так, вроде? Достаём телефон и пробиваем по соцсетям. А, нет. Не надо: он меня уже нашёл. Читаю сообщение: "В три возле школы? И дай, пожалуйста, свой номер". Смотрю на старые часы и понимаю, что у меня осталось пятнадцать минут. Отвечаю, что уже готова и дописываю телефон. Школа недалеко, так что байк брать не буду. Но завтра то на нём приеду обязательно! Выскакиваю вниз. Мама сидит за кухонным столом и читает, кажется, "Гордость и предубеждение". Не обошлось без её сурового: — Куда?       Действительно, ну куда? В городе человека убили, а я гулять иду. Беспокойство вполне оправдано. — Э-э-э... Искать бардовую печа-а-ать! — Чего? Зачем?       Отрывает взгляд от книги и смотрит на меня слегка ошарашенно. — Аманде нужна рецензия в деловом стиле с подписью и бардовой печатью. Именно бардо-о-овой.       Во взгляде всё больше недопонимания. Когда я уже закрываю дверь, замечаю в нём явно наигранный ужас. Меня это смешит...

***

Где-то три минуты я рассматриваю здание старшей школы, усыпанное рыжими листьямм. Невероятно! Здесь умнеют и тупеют подростки, влюбляются... Умудряются переспать друг с другом... И, видимо, убивают один одного. Тут происходит всё самое лучшее и самое худшее. Это так...       Еле сдерживаю выкрик: кто-то сзади закрыл мои глаза своими ладонями. Ощупываю явно мужские и немного грубоватые руки, нахожу браслет. Кстати, гравировка — символ бесконечности. Много шрамов и короткие ногти. Точно он. — Шейн, зачем? — Ты так задумчиво смотрела в сторону школы... Не сдержался. — Начинает понемногу смеяться.       Разворачиваюсь и пускаю молнии из глаз. Ну, будь я Зевсом — точно бы искры летели. Он тоже в кожанке... А остальная одежда всё та же. Чёрные волосы немного растрёпанны и чем-то напоминают одуванчик. Вдруг мы одновременно заливаемся ужасным хохотом. С чего бы? Как будто тысячи лет знакомы... — На самом деле, в городе вообще мало чего можно посмотреть. Самое интересное тут — лес.       Наверное, с моего лица сползает улыбка. Шейн произносит, будто успокаивая: — Знаю-знаю. Малознакомый парень предлагает пойти в лес. В городе, в котором несколько часов назад убили ученика. Но я абсолютно безоружен! Можешь обыскать!       Как-то глупо улыбается и разводит руки в стороны. Ты безоружен? Вот незадача, а я с пушкой! Лес? Это как минимум странно. Хотя нет, вполне логично: Сентфор очень мал и только-только начал развиваться. Неудивительно, если тут и вправду чаща является лучшей достопримечательностью. — Забей. Я согласна, пошли.       Собеседник вскинул брови, тихо хмыкнул, но потом улыбнулся и подал мне руку. Жест выглядел немного странновато. Вообще, весь парень странный, так чему я удивляюсь? Протягиваю свою и вот мы уже несёмся в неизвестном мне направлении. Что я творю? Чем я думаю?.. Минут через пять добегаем до какой-то тропинки, окружённой золотыми деревьями. Чем дальше бежим, тем их больше и тем уже тропинка. Углубляясь в лесную чащу, я цепляюсь руками за безжалостные ветки. Так ты действительно живёшь в лесу, Шейн? Ещё через несколько минут бега, от которого я порядком устала, среди огненных крон и тёмных стволов веднеется какой-то просвет. — Какая красота!       Не могу сдержать восторженных чувств: лесное озеро — самое прекрасное, что я когда-либо видела! Со спины слышу тихое: — Нравится? — Это просто... Вау! — Отвечаю так же еле слышно и держу ладони сложенными перед круглыми глазами.       Резкий и сильный порыв ветра срывает где-то с охапку листьев. Такие яркие, они, вальсируя, плавно опускаются на гладь воды и оставляют широкие, расплывающиеся круги. Это всё так невероятно! А заметно потемневшие облака дополняют и без того идеальную для меня картину. Ты так прекрасна, осень... Мне кажется, или я слышу от Шейна..? — Как же ты подходишь лесу...       Судя по всему, этот шёпот не был предназначен мне. Скорее, парень просто озвучил свои мысли, может даже случайно. Подхожу? Это ты о рыжих волосах, что-ли? Уточнять не буду, но я глубоко задумываюсь над этими словами. Лес мне очень нравится, тут так... Хорошо... Правильно... Свободно... Может, я действительно ему подхожу? Опускает меня обратно на землю гром. На секунду потеряв самообладание, я невольно вздрагиваю от звука. С неба к воде начинают срываться первые капли, оставляя узоры на поверхности, а секунд через десять бьёт молния — самая прекрасная убийственная вещь в природе. На моём лице расплывается зачарованная улыбка. — Вивьен... — Да-а-а? — Нехотя отрываю взгляд от прекрасного пейзажа. — Я вижу, тебе нравится дождь. Но мне бы не очень хотелось, чтобы ты в первый же день простудилась... Видишь во-о-он тот домик? — Вновь перевожу взгляд. Почему я сразу не заметила? Кажется, это лесничий дом. — Пошли туда.       Снова протягивает надёжную руку и тащит в сторону деревянного сооружения. Я успеваю намокнуть, но как же мне это нравится! Запах дождя и мокрой земли, шуршание влажных листьев, звук капель, ударяющихся о воду. Это так прекрасно... Да, мне плевать на грязь. Я влюблена в ливень и замечаю в нём только хорошее, закрывая глаза на всё ужасное.       Мы добегаем до двери и её передо мной учтиво открывают. Нихрена себе! Шейн таки живёт в лесу! В доме не пыльно, возле входа стоят две пары тапочек, хоть обе огромного размера, и вешалка. В глаза бросается длинный угловой диван со столиком, накрытый пледом. У меня аж глаза на лоб вылазят! — Ты тут живёшь?! — Ошарашенно спрашиваю я. — Ну... Не то что бы... — Уже успевший снять куртку, парень потирает шею. — Так, контуюсь иногда. Зимой топить печь неудобно. — Улыбается немного растерянно. — Давай помогу с одеждой? — Спрашивает насчёт кожанки.       Опять красивый жест от воспитанного парня. Чёрт, а под верхней одеждой то кобура! С другой стороны, ну и что?! Могу я хоть как-то попытаться себя защитить?! — Да, конечно. — Расстёгиваю куртку, поворачиваюсь спиной и приспускаю её с плеч. Шейн определяет кожанку на тремпель. — Оу, дама с сюрпризом? — Немного насмешливо произносит. Кажется, он даже не удивлён! — Ну... На всякий случай... Мало ли, кого я встречу. — Пытаюсь оправдаться. — Когда я приехала, в городе убили человека. Первое впечатление ведь самое важное? — Да, я понимаю. Это разумно. — Подгибает ногу и достаёт из-под стельки в обуви небольшой складной нож. — Эй, ты сказал, что безоружен! — Надув губы, точь в точь как Аманда, я решаюсь стукнуть его по плечу. Опять же, будто мы очень давно знакомы. Это так странно... — Для тебя — да. Согласись, хотел бы я убить — спрятал бы нож куда-то поближе к руке. — Хм... — Оружие давай оставим на виду, вдруг что. — Кладёт бабочку на стол. Рядом тут же оказывается мой глок. — Ну что, располагайся, бери плед. Пьёшь кофе? У меня в термосе. — Пью ли я кофе? Аххах, конечно! Живо киваю головой.       Мы умостились на диване и сделали по несколько глотков этого замечательного напитка. Стало так хорошо и уютно, будто я в каком-нибудь романе. В реальность меня притянул насильно парень словами: — Ну что... Рассмотрим... Фотографии?       Чёрт. Фотографии. Трупа! Убийство произошло, убийство. А я у практически незнакомого человека в... Гостях? В лесу! Чем я думала? Ну хоть оружие рядом... С другой стороны, последние время я вообще не совсем головой размышляю. Не буду ка изменять своим новым привычкам... — Да, сейчас...       Достаю телефон со снимками окровавленной шеи.