Цветущий папоротник.

В очередной августовский день утреннее солнце уже начинает раскалять землю. С каждым часом становится все жарче. Миёко поднимается на веранду лесного домика и стучится в дверь. Никто не открывает. Не слышно и шагов внутри дома. Чонгук наверняка ещё спит. «Все - таки поездка сильно его впечатлила» - думает женщина и улыбается, тихо надавливая на дверную ручку. Та поддаётся, и Миёко заходит внутрь. На журнальном столике в зале аккуратной стопкой лежат туристические брошюры, которые ещё пару дней назад любезно принёс Атсуши, но так и не соизволил забрать обратно. Миёко тяжело вздыхает и забирает стопку с собой, ибо нечего макулатуру тут собирать; смотрит на барную стойку, где стояла закрытая пачка кофе. Кажется, на время отпуска Чонгуку этот напиток заваривать не придётся. Племянник и в самом деле спал, утонув лицом в подушке. Сквозь окна уже ослепляюще ярко светило солнце, и пора бы начать свой день. Все - таки тетя пришла неспроста: хотела попросить до обеда полить огород, иначе до вечера ни один листочек не доживет, сгорев на августовской жаре. Миёко тихонько трясёт спящего за плечо, но никакой реакции не следует. Трясёт второй, третий раз, зовёт по имени - бесполезно. Это как заснуть надо было? Что - то явно не так. Женщина с трудом переворачивает племянника на спину, чтоб проверить состояние. На сморщившемся лбу она видит испарины и теперь слышит чужое тяжёлое дыхание. Лоб горит так, будто его поцеловало сегодняшнее солнце, но на деле все не так красиво, как звучит. Чонгука лихорадит, и лихорадит сильно. Миёко охает и накрывает больного одеялом по самую шею. Смачивает полотенце и кладёт на целованный лоб, уже на ходу додумывая, как разбудить и накормить беднягу. Она вдруг поднимает голову, устремляя взгляд в окно, щурится. Слышит шелест листьев сквозь закрытые окна и оставляет Чонгука наедине со своим недугом, прикрыв за собой входную дверь; снимает с крыши веранды оберег и уходит восвояси - попросит соседа полить растения - невелика беда. Над кроватью в воздухе возникает демон - лис и забирает вместе с болезнью метку солнца, поцеловав горящий лоб чуть тёплыми губами. Лицо больного вмиг расслабляется, и тот наконец просыпается. Перед глазами ёкай, чьи иссиня - чёрные волосы, как и дымчатого кварца глаза поглощают солнечный свет. Беспокойство его сменяется спокойной радостью от чужого пробуждения. Чонгук смотрит на него немного удивленно, ведь спросонья, особенно после плохого сна, никаких гостей он не ждёт. Несмотря на это, парень даже не злится за нарушенный покой. А вот Тэхен теперь зол еще больше. На себя (сильнее всего) и ещё на кое - кого. Он без слов понимает, что стесняет Чона, нависая прямо над лицом, поэтому быстро отлетает, становясь наконец ногами на пол. За ним плавно опускается подол нежно - розового кимоно. Из рукава ёкай достаёт расписной гребень и робко тянется к голове уже поднявшегося на кровати Чонгука, но вовремя одергивает себя, заметив в чужих руках сползшее полотенце. Тот сонно моргает, пытаясь хоть что - нибудь понять, поэтому все же решает закончить безмолвное утро: — Что - то случилось? - хриплым голосом. Тэхен мнётся, прижав лисьи уши, но все же говорит, что по его вине человек сильно простудился. Чон оценивает своё общее состояние, но признаков болезни не обнаруживает. — Прости меня! Я не позволю этому повториться. - тот падает на колени, обнимая ноги напротив. Чонгук начинает смущенно махать руками, мол перестань, все ведь хорошо, но демон не поднимается, и только виляющий хвост его выдаёт. — Я безмерно рад тому, что ты меня простил… - говоря куда - то в пол, - Но мне нужно тебя кое с кем познакомить, надеюсь, - он поднимает лицо на человека, - ты не будешь против…? Ну и как, спрашивается, на это реагировать? Чонгук со вчерашнего дня не может понять, как нечисть может быть такой очаровательной. Даже не вникнув в вопрос, он улыбается и кивает, отчего Тэхен радостно благодарит парня и крепче обнимает его ноги, а тот невольно тянется руками к иссиня - чёрной макушке, но вовремя одергивает себя. *** После утренних процедур (в том числе купания в озере) парень садится за столик, смотря на завтрак, который приготовил ёкай. Чонгук интересуется, почему Тэхен не ест - тот отвечает, что не голоден. Поблагодарив за еду, Чон разрезает омлет вдоль, и нежнейшее блестящее одеяло расправляется на жаренном рисе с овощами и ветчиной. Первый кусочек оказывается во рту и почти сразу тает. — Как вкуфно, - пережевывая еду, говорит человек. Лисий хвост дёргается, и ёкай мягко произносит: — Я очень рад. Еда с тарелки исчезает почти мгновенно. Уходя, парень замечает пропажу брошюр и оберега. Солнце в зените нещадно раскаляет даже воздух, и идти по тропинке прямо под желтым диском такое себе удовольствие, но вот двое заходят в чащу, где их обволакивает влажная прохлада. Чонгук блаженно выдыхает и смотрит на Тэхена, которому что под солнцем, что в чаще - все одинаково. Фиолетово. — Тебя вообще жара не берет? — Не берет. Ёкаи более устойчивы, чем люди. Ничего себе, подумал парень, и продолжил путь. Из - за деревьев вновь повылезали кодамы. Их тусклое свечение и бездонные глаза, особенно при дневном свете, были еле заметны. Только сейчас Чон задумался над просьбой лиса. Не сказать, что он ему не доверял, но сомнения, как и у любого нормального человека, конечно, были. — А знакомство обязательно должно быть в лесу? - они остановились в месте, где было меньше деревьев. Сквозь густые кроны тонкими лучиками просачивался свет. Тэхен сорвал два листочка и легко сдул их с ладони. Как только те коснулись земли, из воздуха возникла пара плоских подушек и плюхнулась на землю. Больше Тэхен не даст человеку заболеть. — Мой друг не любит покидать его. - ёкай оборачивается на Чонгука, чьи глаза уже не то, что на лоб, уже на макушку полезли от изумления. — Ты и такое можешь?! - человек прикасается к подушке, проверяя ее подлинность. Оказывается самая настоящая. Утром парень удивиться левитации демона не успел - слишком сонный был. А сейчас, осознавая все четко и ясно, кажется, терялся все больше. Ёкай чувствовал это. — Ничего удивительного тут нет, - развёл руки в стороны. - я их просто переместил. Это, по его мнению, просто. Действительно, что сверхъестественного в моментальном перемещении предметов с помощью листков, сорванных с дерева? — Вот поэтому мне бы хотелось, чтобы ты быстрее определился с желанием, иначе будучи человеком я вряд ли смогу что - то сделать, - Тэхен поднимает ноги и в воздухе скрещивает их, плавно опускаясь на подушку. - присаживайся. Все ещё ошеломлённый чужими способностями Чонгук садится вслед за лисом. Они начали ждать. И все же каким красивым был Тэхен. Сейчас это очень хорошо видно. Начиная с чёрных лисьих ушей и смоляных волос, переходя в утонченное лицо с ровным чуть смуглым тоном кожи; густые темные ресницы, обрамляющие глаза, в коих взгляд цвета дымчатого кварца, туманом заполоненный, успокаивал; прямой нос и большие губы, безжизненно темные - их хотелось смять своими, чтоб те покраснели от притока крови. Чонгук на этой мысли, прочищает горло, спрашивая, скоро ли придёт тэхенов друг. На сук одного из деревьев садится ворон, и Тэхен слегка напрягается, говоря: — А вот и он. Птица слетает с ветки, вокруг образовывается туман, и в следующее мгновение на землю приземляется уже человек, позади которого расправляются огромные чёрные крылья. Чонгуку кажется, что где - то он уже видел эту жуткую красную маску и чёрные одежды. — Да сними ты эту рожу, не пугай человека. Ёкай (по всей видимости) устало вздыхает, снимая «рожу», и перед Чоном предстаёт на удивление красивый мужчина с красными, словно пламя волосами. Тэхен кивает, и поворачивается к парню: — Знакомься, это Хосок.