Нимфоманка

Ветру тащить нас тяжело Ветер роняет нас на ходу…

Ночная тишина. Что может быть приятней в это время суток нежится в теплой постели. Явно же не тащится по холодному коридору. Но Микаса считала иначе. Вот уже год прошёл с гула земли, а привычки остались прежними. Дожидается времени отбоя, только после этого покидает свою комнату. По началу идея уехать с бывшим капитаном в Марлию, казалось идеей не из лучших. Это нужно было привыкнуть к обществу друг друга на постоянной основе. Делить быт, это вам не делить постель.

Ты хороша лишь под вино Не добровольно, только в бреду…

Стучит в дверь, не понятно для чего. Не дождавшись ответа, Аккерман проходит в комнату. Ривай ждал её прихода, об этом говорят бокалы, бутылка дорогого вина и фрукты на небольшом столике. А через пару минут в комнату возвращается и сам хозяин помещения. Прихрамывая, но заходит самостоятельно и сразу же обнимает девушку за талию, утыкаясь куда то в шею. -Я скучал, — голос немного хрипловат, Микаса невольно вздрагивает. -Я тоже, — с полу улыбкой отвечает азиатка и касается своими губами чужих, таких желанных. Не виделись всего несколько дней, а успели так соскучиться по ощущению друг друга.

Ты говоришь, как скрипит задвижка. В старой чужой квартире…

Мужчине остаётся лишь углубить поцелуй, прижав Микасу к себе поближе. А сколько осуждения посыпались на неё, когда после окончания войны, все узнали, что Микаса и Ривай уже пару лет как любовники. Да и чхали они на это. Не сдерживают себя. Леви опускает руки на бёдра брюнетки, слегка сдавливает и поднимает ту, вынуждая обвить его торс ногами. Кое как добираются до кровати. Аккерман рано выдыхает: трудно, знаете ли, когда эта чертовка, некогда доводившая его до нервных конвульсий своими выходками, лежит под ним, полностью подчиняясь. Позиция пассива Микасу вполне устраивала. Днем она все тот же робот убийца, а ночью все ледяные оковы спадают, полностью отдаваясь возлюбленному.

Пошлая книжка, дешёвая сижка Все твои вещи в мире…

Снимает с неё лифчик, при этом нежно покусываю шею сероглазой. С губ Микасы срывается тихий стон, когда Леви, касается своими губами, её груди. Она старается не отставать и стаскивает с мужчины футболку и тянется к его штанам. -Стой, я сам, — останавливает Аккерман шёпотом, прям около уха азиатки, опаляя чувствительную кожу горячим дыханием Снимает ненужную вещь и снова нависает над девушкой. Стаскивает с бывшей подчиненной оставшееся белье, опускает руку ниже, заставляя девушку выгнуться. Проводит пальцем по органу девушки. Влажно и горячо. Снимает боксеры и медленно входит в Микасу, вынуждая ту рвано простонать. Аккерман, вгоняет, сильно отросшие с времени войны, ногти в спину бывшего капитана, оставляя кровавые, красные полосы на его спине. Тонкие пальчики очерчивая все рубцы и шрамы, которые сама девушка, кажется знает наизусть.

Хочешь раздеться? Стой, не спускайся вниз. Залезь мне в сердце А не в ширинку джинс…

Ривай увеличивает темп, на что Микаса прижимается сильнее, периодически кусая шею мужчины. Оба ощущают разрядку и обессиленно падают на кровать в объятия друг друга. Ривай ухмыляется, целует девушку в макушку и тихо шепчет, вспоминая их первую встречу -Нимфоманка, — в ответ на это слышит лишь тихое сопение девушки, что задремала, крепко прижавшись к мужчине. Надо же было додуматься три года назад, прийти в полуголом виде к нему в кабинет и усесться к нему на колени. Пубертат, все дела. Но позже Ривай понял. У неё не было физиологической потребности. Эта чёртова, хотела почувствовать большое и светлое, пусть и таким путем. И это желание было взаимным.

Горло душит, спирта склянка Ой, вылижи мне душу, нимфоманка