Когда я увидел тебя

Стинг знал, что угодить ему было несложно. По правде говоря, угодить ему было даже слишком просто. Простой человек с простыми потребностями. Все его друзья тоже хорошо об этом знали, так что никто уже не удивлялся, когда Стинга могли взбудоражить даже самые простые вещи, отчего он размахивал руками и старался со всеми поделиться своей радостью. Он всегда уж слишком преисполнялся энергии, когда был счастлив, и это было неплохо. Когда случался такой выплеск энергии, её можно было направить в нужное русло и сделать много всего полезного. Однако также это было не всегда хорошо. Его последним достижением была подработка в городском приюте для кошек. Его слабость к животным в целом и к кошкам в частности преумножила его внутреннюю энергию до невероятных масштабов. Он не переставал рассказывать обо всём этом любому, кто хотя бы будет его слушать, и всё больше заваливал друзей всеми возможными деталями о каждой кошке, которую он видел в свой первый рабочий день. Таким образом, к концу недели все его друзья могли запросто отличить «лапки» от «варежек»*, даже если они никогда их раньше не видели. Однако это не остановило Стинга, который по-прежнему тонул в своих чувствах к своим пушистым друзьям. Вот и сейчас он в четвёртый раз описывал полюбившегося ему кота, идя со своим другом по оживлённой улице. — Ты прикинь, у него реально очень длинный хвост! А когда он во всю длину вытягивается, он становится примерно вот такого размера! — Одним из побочных эффектов неиссякаемой энергии Эвклифа была его привычка активно жестикулировать каждый раз, когда он пытался что-то объяснить. Так что, пока он говорил о том, насколько большим был тот кот, он развёл руки в стороны, вероятно, чтобы показать наглядно размер кошака, не без преувеличения в собственной оценке. И в тот самый момент его рука ударилась о что-то тёплое, после чего он услышал болезненный стон. Стинг обернулся, смущённый и уже сыплющий извинениями, пока незнакомец потирал свой нос, прежде чем взглянуть на «нападавшего». Он выглядел очень расстроенным, и что-то, может быть, замешательство, отобразившееся на его лице, заставило Стинга рассмеяться. Такая реакция больше удивила «пострадавшего», чем разозлила. — Ты что, всегда так поступаешь? — спросил он, удивлённо приподняв брови. — Сначала бьёшь незнакомых людей, а потом смеёшься над ними? Ну и конечно, это не могло не рассмешить Стинга ещё больше. Наконец, когда он смог успокоиться, он попытался принести извинения нормально. — Прости. Мне правда очень жаль, просто… выражение твоего лица… Прости, пожалуйста. — В ту самую минуту к нему пришло какое-то необъяснимое желание — такие импульсы были ещё одним эффектом его неуёмной энергии. — Как насчёт того, чтобы в качестве извинения, я купил тебе обед? Стинг захотел ударить себя сразу же, как сказал это. О чём, чёрт возьми, он вообще думал? Однако незнакомец не послал его сразу же. Казалось, он оценивал его какое-то время, прежде чем ответить: — Ладно, но это должен быть действительно хороший обед.