Forte

2016 год Ветер ворвался в класс с силой распахнув окна. Девушка в короткой клетчатой юбке и белой шелковой блузке подскочила поправить шторы. Толку в этом было мало, но преподаватель каждый раз недовольно морщился, когда занавеси поднимались, так что ей приходилось с ними сражаться. Когда она проходила мимо, длинноволосый пацан попытался шлёпнуть её по заднице, но девчонка ловко увернулась, а он получил от неё смачный подзатыльник. Народ заржал. Обычно в кабинете литературы царила атмосфера света, легкости и свежести из-за большого количества растений, но сегодня воздух был тяжелым и спертым. Томас сидел у окна рядом с Вик и рисовал гитарки на полях тетради по литературе. Он уже давно пускал слюни на Стратокастер от Fender. Все таки иметь свою электрогитару это не одно и то же что играть на чужой какие-то жалкие два часа в студии. Сейчас бы и родителям то же самое доказать... — Анжелис, покажи сиськи! – пробасил какой-то растрепанный мальчишка за её спиной. Виктория показала ему фак, даже не обернувшись. Она сидела, скромно положив руки на колени. Чинная причесочка, чинная юбочка, только из-под манжета белой рубашки виднелся шипастый браслет, и, глядя на него, Дамиано захотелось смеяться. Вик не смотрела на Дамиано, но ему до черта хотелось, чтобы посмотрела. Анжелис и раньше была ничего так, но за последнюю неделю она как-то похорошела. Даже не так. Она стала охуительно хороша. И ему хотелось её достать. Просто так, без всяких мыслей. Из глубины класса донёсся смех и сразу кто-то громко произнёс «Тс-с-с!». Преподаватель итальянского непроизвольно мотнул головой, но сдержался. — Сидите тихо и смирно! – строго приказал учитель. Ему стоило всех нервов мира сохранять тишину и удерживать внимание тридцати балбесов. — Чё, так и написал? — Ну да, – пожал плечами Дамиано. — А я написал, что хочу открыть сексшоп, – криво усмехнулся Итан, вертя в длинных пальцах карандаши на манер барабанных палочек. — Препода хватит инсульт, – хмыкнул Дамиано, не отрывая взгляда от окна. Время в школе тянулось ужасно медленно, хотелось поскорее свалить и поиграть в баскетбол с друзьями, а не отсиживать зад в душном кабинете и ждать пока преподаватель выставит оценки за последний семестр. Из мыслей о лете его выдернул голос учителя. — “Я хочу стать рок-звездой“ – он зачитывал вслух строки из сочинения Дамиано, словно приговор. Томас оторвался от тетради и толкнул соседку по парте локтем. Вик фыркнула и продолжила что-то заполнять в своём ежедневнике. По классу пробежали неловкие смешки и студенты синхронно развернули головы в сторону самого проблемного студента класса – Дамиано Давида. Он упрямо демонстрировал абсолютное непослушание и неуправляемый характер. В этот понедельник, когда в школу на открытие бассейна приезжал меценат, он вместо школьного гимна врубил песню «I wanna be your dog» и стал кем-то вроде школьной знаменитости. Сейчас все пристальное внимание класса было направлено на него, а он теребил ногтем большого пальца полуоблупившийся черный лак на указательном. — Давид, – учитель нехотя поднял глаза на мятежного студента. Дамиано как обычно выглядел так, словно его недавно пожевали и выплюнули: синий пиджак куда-то подевался, белая рубашка была расстегнута и сверху, и снизу, так что было видно волосы внизу загорелого живота, вместо обычной школьной обуви он упрямо носил потертые вишневые кеды, а галстук наматывал на руку, но не на ту, где была татуировка, а на другую. На шее у него болтались многочисленные кулоны, и, кажется, он уже пару лет не стригся. — Да, я вас слушаю, – отозвался он с типично дамиановской ленцой. Итан вместе с кучкой пацанов на задних партах захихикал, Вик то вытягивала губы трубочкой, то подпирала подбородок кулаком, чтобы не заржать. — Понимаешь, школьное сочинение это не первоапрельская шутка. Три предложения это не текст. Преподаватель разговаривал так, будто пытался объяснить что-то очень умное кому-то очень тупому. И это бесило. — Вот ваша тетрадь, – он пододвинул черную тетрадь ко краю учительского стола. — Перепишете своё сочинение на перемене и сдадите мне. И без шуток. — Нет. — Что? — Вы сказали, что я должен написать сочинение на тему «Кем я хочу стать». Я написал. Меня всё устраивает. — Давид, просто возьми тетрадь и сядь и не высовывайся, – прошипела ему староста. Руки задрожали и он сжал их в кулаки. До чего паршивый у него голос. Елейный и сладкий как паршивое вино. — Устраивает так устраивает. Но имейте ввиду, что с вашими оценками и поведением вы действительно не сможете закончить школу, – заключил преподаватель, протирая стекла очков. — Не то что поступить в приличный университет. Садитесь уже, рок-звезда. Воцарившаяся в классе тишина нарушалась только тиканьем часов и дальними раскатами грома за окнами. Лучше бы смеялись... Стоя здесь посреди притихшей комнаты он чувствовал, что соскальзывает в пропасть. От досады в глазах неприятно защипало и вдруг тут же отпустило. — Да ссал я на ваши университеты, – преспокойно ответил Дамиано, разрушая гадскую тишину и сам не веря, что ляпнул такое вслух. Студенты загудели – кто-то одобрительно, кто-то не очень и пялились по очереди то на задохнувшегося в возмущении учителя, то на оборзевшего одноклассника. — Вон из класса, Давид, – тихо молвил преподаватель, взглядом указывая на дверь. — И родителей завтра в школу! — Да сколько угодно, – буркнул Дамиано, стремительно рванув к двери. По тому, как легко ему было бежать, он уже на последнем лестничном пролете понял, что оставил свой рюкзак в классе. Да и хрен с ним. Надо сказать, ему за семнадцать лет до черта надоело, что им командуют учителя, а в этом лицее совсем перекрыли кислород. И по ходу отчисляют. Выходя из школьного двора он немного замедлился. Какой же он был идиот, когда поверил в то, что эти мечты реальны и кому-то есть до них дело. Только опозорился. В группу ведь всё равно не возьмут. Когда после прослушивания спросили чья музыка ему нравится, он сказал, что любит Гарри Стайлза. Виктория отрезала ”Мы попсу не играем“ и поблагодарила за то, что пришёл. Дамиано назвал её «хре́новой Джанис Джоплин» и пожелал удачи. На том и разошлись. Крылья оказались восковыми и растаяли при первых лучах солнца... Пройдя приличное от школы расстояние, Дамиано замедлил шаг и прижался спиной к стене с объявлениями. Достал пачку сигарет, которую стащил у старшего брата, прикрыл глаза, сделал одну затяжку. Голова сразу заполнилась каким-то очень веселым и звенящим мусором, он рассмеялся, а когда он открыл глаза, вокруг уже всё потемнело, влажный воздух сгустился и замер и уже через минуту огромная лиловая масса над Римом наконец треснула и разразилась стеной теплого летнего ливня. В дешёвом кафе напротив сидели шумные туристы и без остановки вытаптывали пиццу, какая-то парочка обжималась за углом, спрятавшись от дождя под огромной курткой, а Дамиано стоял под крышей и большие капли воды изредка попадали ему на голову, Волосы его пахли ветром и сигаретным дымом. Когда дождь прошел, он отряхнулся, подмигнул какой-то симпатичной девчонке, сунул руки в карманы потёртой кожаной куртки и зашагал по улицам Рима. Loro non sanno di che parlo Vestiti sporchi, fra', di fango Giallo di siga’ fra le dita Io con la siga’ camminando Scusami ma ci credo tanto Che posso fare questo salto* *** Дамиано сидел на подоконнике и слушал «Arctic Monkeys», курил и думал о том, что ему со всем этим делать. В мессенджере еще со вчерашнего дня висели непрочитанные сообщения от Итана – общаться ни с кем не хотелось, видеться тоже. Вчера классный руководитель позвонил матери и во всех красках расписал стычку Дамиано с преподом. Когда мама вернулась с работы они сразу же вдрызг рассорились – она настаивала, чтобы он пошёл и извинился перед учителем, а Дамиано сказал, что не будет унижаться перед этим гондоном. За что получил неделю домашнего ареста и лишился гитары на неопределенный срок. Без нее в руках было пусто, а на душе царил такой раздрай, что Дамиано смиренно во всем соглашался, не возражал против наказания и тихо и смирно сидел в своей комнате. Лишь бы гитару вернули. Всё как они хотели. Тихий и послушный. I don't care what they've got keep on turning them down. It don't say the funny things she does Don't even try and cheer him up, because It just won't happen ** Когда дверь постучали, Дамиано встрепенулся, выбросил сигарету в окно и снял наушники. В дверном проёме показалась темная макушка старшего брата. — Фу ты, я думал это ма... – буркнул Дамиано, покашливая и отмахиваясь. — Дам, там это... – сказал Якопо, тусуясь на пороге и прихлебывая пиво из бутылки от «Coca-Cola». Он смотрел чемпионат Европы по футболу и круглосуточно ходил в футболке сборной Германии. — К тебе пришли одноклассники. Говорят, не свалят, если с тобой не поговорят, так что давай. Дамиано молча спустился вниз. Настроение было такое паршивое, что он был не настроен видеть старосту или заместителя старосты, чтобы выслушивать всю эту хрень о важности образования. Но, когда Дамиано увидел кто на самом деле пришёл, он сначала не поверил своим глазам. Посреди прихожей стоял Томас Раджи, небрежно засунув руки в карманы джинсов. Свисающие с петелек цепочки позвякивали, ударяясь о его ноги. За спиной у него был новенький черный футляр для электрогитары. Вик в простой белой футболке с эмблемой группы «Alice in chains» и черных джинсовых шортах, притопывала ногой в такт музыке в наушнике, второй болтался у неё на плече. Розовые на кончиках волосы были распущены. Дамиано стоял на ступеньках и смотрел на них с лёгкой похуинкой, так, будто бы они были не очень интересной рекламой по телику. — На-адо же! – протянул он, картинно раскинув руки в стороны. — Джанис Джоплин и Брайан Мэй собственной персоной. Томас и Вик закатили глаза. — Ну ладно, выкладывайте чё надо, – устало попросил Дамиано, привалившись к стене. — И не долго, а то у меня, как видите, домашний арест – теперь даже дрочу по расписанию. — Твой рюкзак, – Томас внимания на тон одноклассника не обратил и протянул ему его синий Fjallraven Kanken. Дамиано внезапно понял, что даже рад видеть этих придурков. Это было немного странно, они ведь даже не друзья... — Это всё? – прохладно поинтересовался он и немного об этом пожалел, ведь они сейчас развернутся и уйдут, если он продолжит выпендриваться как гребанная принцесса. — Мы хотели поговорить с тобой насчёт группы, – туманно сообщила ему Вик, разглядывая шнурки на своих вэнсах. — Ммм? – Дамиано взглянул на неё из-под упавшей на глаза чёлки. — После твоего эпичного побега из школы мы пересмотрели свое решение насчёт тебя, – растолковал Томас. — Вы хотите, чтобы я вам спел? – поинтересовался Дамиано. — Простите, я сегодня не в голосе. —Дам, с кем ты там разговариваешь? – строго спросила мать, гремя посудой на кухне. Все трое замерли. — Это я с телеком, мам! – моментально соврал Дамиано и кивнул ребятам идти наверх. В комнате Дамиано валялись его шмотки, книги, журналы с голыми тёлками, струны, тарелки с присохшими кукурузными хлопьями, пузырьки чёрного лака для ногтей, резинки для волос баскетбольный мяч, еще какая-то хрень... С настенных плакатов на ребят смотрели Дэвид Боуи и Фредди Меркьюри. «Так вот значит как выглядит пекло» – подумала Вик, аккуратно прохаживаясь по комнате и пытаясь не наступить на вещи. — Вообще-то это была идея Томаса, – произнесла она вслух, вертя в руке медиатор с эмблемой Led Zeppelin. — За целую неделю мы прослушали полсотни ребят и, когда у него, – она указала пальцем за спину, – начали вянуть уши, мы сошлись на мнении что лучше тебя не было никого. — Охренительные новости, – сказал Дамиано, нарочно пуская струйки сигаретного дыма Вик в лицо. — Звучит так, будто бы между нами и вправду что-то было. Дамиано нахально усмехнулся, Вик посмотрела на него как на идиота, забрала сигарету у него из рук, ловко запрыгнула на подоконник и затянулась. Дамиано слегка охренел и уставился на её руку перевитую тонкими серебряными браслетами. — Да. Новости огонь. Ты нам нужен, – Томас рубанул перед собой рукой, словно шлепнул в конце своей фразы точку и немного неуклюже развернулся, так что сбил со стола стакан. — Забей, я сам приберусь, – сказал Дамиано. Солнечные лучи запрыгали по осколкам, создавая на голубом потолке солнечных зайчиков. Секунду ребята молча смотрели друг на друга, а потом у Томаса зазвонил телефон. — Кто там? – спросила Вик, когда увидела как Томас просиял. — Короче, Итан поговорил с родаками. Они не против. Он, кстати, уже за углом, ждёт нас со своим минивэном. Оттуда поедем в студию и поиграем... вчетвером. Вик облегчённо выдохнула, выбросила окурок в окно, спрыгнула с подоконника и отбила пятерню Томаса. Глаза ее блестели как два камушка. — Класс, у нас теперь есть барабанщик! – она обняла Томаса за талию и вздернула подбородок. — Короче, Дамиано-мамино-разочарование-Давид, ты крутой и мы хотим знать – ты один из нас? Будешь нашим фронтменом? Вик была на две головы ниже Дамиано и смотрела на него снизу вверх, но ему почему-то всегда казалось будто она немного выше его. Он и сам не знал почему. — Да. Да, я один из вас, – твердо ответил Дамиано и подумал, что выглядел он в этот момент как жуткое ебланище, но Томас похлопал его по спине и Вик пожала руку, так что всякое такое дерьмо разом выветрилось у него из головы. Не зря он сбежал из школы, не зря стоял на своём, не зря сидел в комнате. Всё не зря. — Якопо, Дамиано, пришёл отец, спускайтесь обедать! Повисла пауза. Целая секунда абсолютной, даже какой-то космической пустоты. Дамиано переглянулся с Томасом, когда услышал громовой голос матери. В тот же момент где-то за окном засигналила машина и Томасу пришло сообщение на телефон. — Итан здесь. — Надо валить, – констатировал Дамиано. — Если я тут ещё день просижу, то прикончу себя спицей. — Это второй этаж? – спросила Вик, подойдя к окну и глядя на розовые кусты внизу. Не так уж и далеко, но сейчас почему-то казалось, будто бы не второй этаж, а двадцать второй. Они втроём переглянулись и не говоря ни слова Дамиано сорвал с кровати простыни, завязал их узлом, соорудив канат, и примотал к ножке кровати. Первой десантировалась Вик. Она была маленькой и лёгкой, поэтому оказалась внизу довольно быстро и бесшумно. — Кидай мне гитару, Томас! Томас немного завтыкал, когда его попросили выбросить свой выстраданный Fender из окна. — Давай, Томас, я поймаю. В тот момент когда мать Дамиано торопливо загрохотала каблуками по лестнице, Томас бросил футляр вниз. И Вик поймала его. Томас с облегчением вздохнул и полез сам. Отступать было некуда, да и незачем. Дамиано лез последним и, пока ребята выбирались, успел покидать в рюкзак какие-то вещи, но потом услышал «ДАМИАНО!», в панике выронил кеды и как был в одних джинсах и рюкзаком через плечо, влез на широкий подоконник и бросился в окно. Уже спускаясь вниз по канату он услышал чудовищный треск и в следующую секунду грохнулся на жопу прямиком в розовые кусты. Земля оказалась намного ближе, чем он думал. Это было-бы даже страшно, если-бы ему не было так смешно. Дамиано мигом поднялся на ноги, они втроём дали деру и рысцой пробежали под окнами в сторону парковки, где их ждал машина Итана. Мокрая трава приятно холодила ноги, солнце слепило глаза и сверкало на чистых стеклах машины. — ДАМИАНО ДАВИД! — наверху распахнулось окно. Ребята на ходу открыли двери и влезли на задние сиденья. — ГОНИ-ГОНИ-ГОНИ! – в панике завизжала Вик. Итан выдернул приборную панель и проводки машина рванула с места, вызвав дружный вопль всех пассажиров. Они лихо развернулись, сбив чей-то мусорный бак и чуть не перевернулись сами, а затем Итан, дабы заглушить всю эту палитру звуков, врубил магнитолу и под орущую на всю округу «Highway to hell» свернул на шоссе.