love4eva

💗 Когда очередным утром Марк просыпается от боли в спине, он решает, что это пора прекращать. Шатен зевает, выпрямляясь, и оглядывается на время. Телефон на столе показывает 6 утра, и Ли решает, что ложиться спать нет смысла, ведь занятия начнутся через пару часов, а чуда не случается — в тетради не оказывается ни одного полностью решённого задания. Сон за столом оказался бессмысленным и жестоким, ведь Ли вздыхает и жалостливо стонет, пытаясь встать и, видимо, надеясь, что судьба над ним сжалится и математика напрочь исчезнет из его жизни. Школьник хмуро оглядывает гору учебников и всё так же хмуро запихивает некоторые в портфель. На улице светло, осеннее солнце ярче обычного, но не настолько, чтобы глаза Минхёна не слипались, подначивая поспать ещё чуть-чуть. Это, к слову, один из минусов жизни в пустой квартире, а не общежитии. Никто его не разбудит, если только возлюбленный, на которого, впрочем, можно было не надеяться, потому что вдвоём они бы нуждались в третьем человеке, который разбудит его, чтобы он разбудил Марка. Это то, о чём он думает, кидая сумку в коридоре и возвращаясь в комнату с телефоном в руках. А ещё — падает на кровать, — думает о том, что больше не вывозит. Если в числах он разобраться мог, то буквы в математике из него выжимали последние силы. А потом пошли такие числа, прямо скажем, их ультра-версии, подвластные только людям с талантом или железными яйцами, которые не страшно отсидеть в попытках самостоятельно понять, как с ними работать. Ни того, ни другого у Марка не было, зато было кое-что другое. Деньги. Подкупать учителей не было ни возможности, ни смысла, но возможность прикупить услуги того студента, рекомендацию на которого он получил от знакомого из параллели, — вполне. Марк и об этом успевает подумать, падая на кровать, и обещает спросить у друга его номер, но через мгновение мягкость подушки, сонливость и тепло делают своё грязное дело. Остаётся надеяться, что он ещё проснётся.

💬

Русый приземляется рядом с возлюбленным, непринуждённо придвигая свою парту к его и заглядывая в его тетрадь. Ли не реагирует, торопливо переписывает задание с телефона, чем раздражает младшего: — Чем занят? — он закидывает руку на плечи одноклассника, тянется потрепать его по волосам, но Марк дёргается, прося перестать. Донхёк фыркает, отстраняясь и откидываясь на стул, и поглядывая на телефон, где в соцсетях 23 уведомления висит, а на обоях их совместное фото. Не очень-то и хотелось. Сидящий перед ними Джисон хмыкает, разворачиваясь к младшему Ли. — Он даже раньше пришёл, чтоб списать. Прилежный ученик, — наигранно уважительно, а Хёк паясничает, многозначительно кивая. — А учиться он не пробовал? — Ли язвит, поправляя растрёпанные, немного сухие после покраски волосы, и улыбается почти беззлобно, за что получает пинок от так и не оторвавшегося от тетради Марка. День проходит быстрее, чем кажется, тёплый закат встречает школьников. Донхёк холодными пальцами тянет Марка за руку, спрыгивая с последних ступеней на высокой лестнице, а Джемин в спину им кричит, что они обязательно свалятся в следующий раз. Но не сейчас, и это единственное, что волнует русого, потому что ладонь в его руках тёплая, а сердце стучит, яркими всполохами отдаваясь в пустой голове. Донхёк улыбается, разворачиваясь к старшему уже за воротами школы, когда друзья остаются в нескольких десятков шагов, когда на щеках проступает нежный румянец, когда в груди разливается одуванчиковый сироп, воздушный и сладкий, от одного взгляда сияющих глаз напротив. Ли целует быстро, ненасытно оставляет несколько медовых чмоков, когда вдалеке слышатся голоса настигающих их младших. И Марк не может перестать улыбаться, крепче сжимая его ладонь, потому что Ренчжун шутит о том, что уединиться они могли бы и не посреди улицы, а русый в ответ на это показывает ему язык.

💔

Чону последний раз выдыхает горячий клубящийся на морозе воздух, открывая красными от холода пальцами двери подъезда. Волосы рыжего подёрнулись инеем, а порозовевшие щёки неприятно щипало. Ким едва заметно хмурится, втягивает носом запах сырости и торопливо шагает на третий этаж, пытаясь согреться уже в подъезде и не вытаскивая рук из карманов. Снова сверяется с адресом, светящемся на экране, и вздыхает тяжело, прежде чем надавить на аккуратный звонок. Несколько мгновений стоит полная тишина, отчего рыжий начинает немного волноваться. Не каждый день ходишь к незнакомым школьникам домой. Но дверь открывается, а парень напротив вдруг отпускает ручку двери и расслабленно кланяется пришедшему, даже толком не рассмотрев его. Чону неловко от такого отношения, ведь он совсем немного старше ученика. — Не надо, пожалуйста, — Ким пытается разрядить обстановку, касаясь плеча шатена. Тот послушно встаёт, чувствуя, как соскальзывает чужая рука, и оценивающе оглядывает парня, заявившего себя репетитором. — Хён, у тебя волосы побелели, — Ли делает пару шагов назад, впуская нового знакомого. — Марк Ли. — Ким Чону, — студент перешагивает порог чужого дома и оглядывается на висящее в коридоре зеркало. Действительно побелели. Он ворошит их руками, обращает внимание на свои красные щёки, и, похоже, не только он. — Может, сначала выпьем чего-нибудь? — Ким усмехается про себя, что ни одна такая фраза из уст его старших ничем хорошим не заканчивалась. Возможно, поэтому вскоре после начала учебы Чону, если и раньше алкоголем не увлекался, то теперь пить почти перестал. Но младшему он улыбается, кивая. — Было бы неплохо, — и снимает своё бежевое пальто, мысленно хваля себя, что надел сегодня свитер с горлом, несмотря на то, что не очень их любит. Это хоть как-то компенсировало отсутствие шарфа. На улице поздняя осень, несколько дней назад выпал первый снег, так и не растаяв к утру и этим напомнив замерзающему по утрам студенту присмотреть себе новые зимние ботинки. Чону потирает бёдра ладонями, следуя за младшим, пытаясь согреться, и прикидывает в голове, во сколько вернётся домой. Марк молча предлагает сесть и спрашивает, чего бы хотел выпить рыжий, но тот пожимает плечами, уточняя, что ему важна только температура. Ученик оказывается довольно приятным, мило улыбается и демонстрирует неплохие манеры, которые, впрочем, кажутся Киму излишними. Чай в кружке дымится, и Чону хватает времени, пока он станет пригодным для питья, чтобы согреть руки и внимательнее рассмотреть нового знакомого. Ему достаточно неловко, но младшему, кажется, ещё сильнее. Это успокаивает. — На кого ты учишься? — Ли наливает себе чашку за компанию, наблюдает за рыжим осторожно. — На врача. Хирургом планирую стать, — Ким коротко хмыкает, а ещё ведёт языком по ровным зубам, оглядываясь, чтобы сбить смущение. — И как? Сложно? — Как тебе сказать… — Чону забавно хмурится, склонив голову вбок и водя пальцем по ещё горячей кружке. — У меня сессия буквально сегодня кончилась, я не помню, когда последний раз спал. — Оу. Тогда с чего бы решил стать репетитором? — шатен садится напротив, наконец находя возможность рассмотреть старшего. Тот держится спокойно, даже быстро расслабляется. Бледная кожа контрастирует с глубокими чёрными глазами, цвет которых не меняется даже при попадании под лучи морозного солнца. — Деньги неплохо было бы заработать. На полноценную работу времени не хватает, — честно, потому что Ким никогда не стремился быть учителем и скрывать от младшего это не собирался. — А ты слишком милый, чтоб тебе отказать. Тем не менее, отрицать его талант не было никакого смысла. Занятия они назначили трижды в неделю, о чём студент пожалел уже позже, когда мысли о младшем начали заполнять его голову даже в свободные дни. Особенно невыносимо было на скучных парах, потому что мозг Марка представлял намного больший интерес, чем мозг бедной выдры, на примере которой профессор очень усердно пытался что-то доказать и к концу монолога забыл, что именно. Он правда не понял, как это произошло, как слышать смех младшего стал почти необходимостью, как торопиться стал к нему домой быстрее, чем к себе. Как влюбился в того, кто был занят.